Путь к жизни (СИ) - Уксус Сергей - Страница 68

Что ещё удивило Антира, целитель и его сразу лечить не стал. Так, перевязал на скорую руку да по здоровому плечу хлопнул: жди, мол. Вот торговец и ждал. Только лечебные амулеты достал - имелось в запасе четыре не лучших, но и не слишком плохих - да на самых тяжёлых надел. А то ведь с пробитой печенью, например, помощи можно и не дождаться.

Правда, её можно не дождаться и по другой причине - если маг без сил свалится. А Лиртво был к этому близок, очень близок. Честно говоря, Керах думал, что он раньше не выдержит, потому что каждый выпитый, как оказалось, добавляя Мяснику магической Силы, забирал физическую. Со стороны это было хорошо заметно: вот побледнел, теперь посерел и пот выступил, сейчас шататься начал, вот…

Болт наконец-то вывалился из раны, и капитан немного расслабился: резкая боль сменилась ноющей, от рук лекаря стал распространяться приятный холодок, а в груди возникло ощущение лёгкой щекотки. Осторожно приподняв голову, Жерк встретился глазами со старым другом и слабо улыбнулся: жив зелёный. И из этой заварушки выбрался. Везучий, сукин кот. Что бы он там о себе ни говорил, явно за ним кто-то из богов приглядывает. Может, даже сам Милостивый. Или духи степные. Какая разница?

Тем временем боль незаметно затухла, оставив ощущение какого-то неудобства, а щекотка переползла изнутри на кожу. Потом зуд усилился, и капитан потянулся почесаться, но тут же отдёрнул руку, получив по ней звучный шлепок. Орк довольно оскалился - приятелю напомнили, что сейчас не он главный. И правильно: недавно только зубами скрипел, а тут зашевелился! Нет уж, друже, сейчас Мясник командует. Разрешит - тогда пожалуйста, а пока… Вон, хозяин тоже не дёргается. Выпил кружку лечебной гадости и сидит молча.

Посмотрев, как целитель роется в своем мешке, Шурраг ненадолго скользнул в сторону и вернулся с полулитровой кружкой, полной кипятка, довольно кивнув, принял из рук Лиртво три кожаных мешочка с сушеными травами и снова подмигнул Жерру.

Заметивший это Мясник довольной хмыкнул: пока что его расчеты оправдывались почти полностью. Сейчас Зеленошкурый сделает сложный отвар, аккуратно напоит им своего командира, сам же лекарь в это время осушит очередной, предпоследний "сосуд", отдышится, отблюётся и займется предпоследним же раненым.

На четвереньках, пошатываясь, маг дополз до пленника, рухнул, уткнувшись лицом в его живот, и потерял сознание.

Внимательно наблюдавший за этим Антир, медленно встал: у него всё ещё оставалась возможность помочь своим людям…

"Да уж, загоняли жреца Смерти до смерти. Каламбур, однако", - подумалось новоиспечённому полковнику гвардии, внимательно наблюдавшему, как старик в чёрной рясе втолковывает ходячему мертвяку очередную прописную для живых истину. Лич слушал внимательно, но не соглашался, то и дело отрицательно качая головой, рисуя на насыпанном в специальный ящик песке какие-то знаки или поворачивая голову к слуге-охраннику-и-кем-там-ещё был этот странный оборотень. Жрец, называемый всеми Наставником, выглядел крайне усталым: на этот раз подопечный проявил воистину мертвецкое упрямство.

Дело усложнялось ещё и отсутствием возможности нормального общения: разговаривать Гельд до сих пор не научился - так, отдельные звуки взамен нескольких слов. Немножко больше, чем умеет обычный немой, но значительно меньше, чем требуется. Писать - медленно получается, а если быстро - песка не напасёшься, разлетается из ящика. Перевёртыш?… Сложный вопрос. Иногда его понимание хозяина помогает, но чаще - нет. Странное оно какое-то. Слишком странное…

Вся эта возня была вызвана подготовкой к путешествию. И ею, собственно, и называлась. Вертина снова вызвали к королю и предложили сменить место службы: из, можно так сказать, обычной Конной Гвардии перейти во вновь создаваемую Тёмную. Такую, какая существовала в древней империи. Такую, какая уже носила когда-то это название. И ему, теперь уже бывшему капитану Дарсигу, предложили её возглавить.

"Мы понимаем, - говорил Его Величество, мерно вышагивая по кабинету, - что скорее всего вряд ли когда-нибудь сможем достигнуть имперского уровня и что что-нибудь толковое получится не завтра и не послезавтра. Однако мы также понимаем, что если не начать, не получится никогда…"

Во всём этом было три отрицательных черты: основы, фундамента, на котором, собственно, строилась имперская Тёмная Гвардия, в королевстве не было и появиться он (фундамент) обещал ещё нескоро. Вторая - гвардия эта пока что вынуждена оставаться тайной, и сколько это продлится… Ну и наконец, стать тёмным гвардейцем означало заявить о себе, как о враге Ордена Света. То есть влезть в большую политику. И не только внутрикоролевскую.

Следует отдать Вертину должное - времени на раздумье он почти не тратил: королю надо? Король получит! И двумя минутами позднее вместо капитана Дарсига на свет появился полковник Дарсиг. Правда, всё той же Конной Гвардии, но подчиняющийся не командиру Гвардейского Корпуса и даже не Верховному Главнокомандующему, а непосредственно Его Величеству. Появился, выпил бокал вина, выслушал краткий инструктаж и сходу включился в подготовку к отъезду жреца столичного храма Нурьена Милостивого, более известного как Наставник… Он даже с людьми - основой своего будущего отряда - познакомился потом. И не удивился, опознав в них тот самый егерский взвод в полном составе, что уже принимал участие в сопровождении князя. Парней тоже облагодетельствовали, переведя в гвардию с повышением, что делало некоторых из них офицерами и, следовательно, дворянами, пусть даже не потомственными. А это уже требовало соответствовать. Так что пришлось на время оставить насущные и неожиданно оказавшиеся интересными дела и заняться отловом друзей и знакомых, способных присмотреть за провинциалами в Столице. Таковых удалось найти достаточно легко - даже в Конной Гвардии имелось несколько старших офицеров, в детстве сверкавших голыми задами на крестьянских подворьях. А кроме того, какими бы ни были отношения между гвардейцами, в столкновениях с внешним миром гвардия выступала как единое целое. Именно в эти четыре дня в храм тайно заявился Главнокомандующий и от имени Его Величества заключил с Тёмным Князем Гельдом Первым договор о мире и дружбе, предусматривающий, помимо прочего, помощь в формировании воинских частей.

Узнав об этом, полковник собрался было помянуть старшего принца незлым словом, но вспомнил, в каком подразделении теперь служит, и вовремя остановился: боги знают, во что может вылиться такое поминание. Вместо этого Вертин задумался. Всё, что ему доводилось слышать о Тёмной гвардии - таковая когда-то была. Но как комплектовалась, какую структуру имела и вообще… В любом случае, просто копировать придуманное далёкими предками не имело смысла, а значит, требовалось изобрести что-то своё. Но что?!

Подойдя с этим вопросом к жрецу (сборы сборами, а службу никто не отменял!), Дарсиг столкнулся со странной реакцией старика. Обернувшись к подопечному, Наставник довольно ядовито поинтересовался, разобрался ли тот "с собачками". Некоторое время эти двое вели какой-то странный, непонятный полковнику диалог, а потом из-за угла выметнулись несколько теней и, подняв короткие дорожки пыли, замерли посреди заднего двора.

"Да это же…" - пробормотал Вертин, разглядывая пятёрку четвероногих скелетов с полыхающими тьмой глазами. Кроме впечатляющего набора клыков, каждый костяк имел короткие, слегка изогнутые и даже на вид острые когти и длинный хвост с "кошкой" - тройником. На этом сходство между ними заканчивалось и начинались различия. Одни из тварей имели щитки, прикрывающие рёбра, но выглядели при этом гибкими и изящными, другие - наоборот. Это первое, что бросалось в глаза. Дальше шло наличие либо отсутствие костяных воротников, расположение шипов и тому подобные мелочи… Которые не меняли главного: подобную нежить Дарсигу доводилось встречать ещё до попадания в гвардию, в бытность простым пограничником, и он прекрасно представлял себе опасность вот таких вот небольших стай. Собственно, у них было только два уязвимых места - привязанность к какой-то территории со строго очерченными границами и то, что, бросаясь в атаку, они двигались, если позволяла местность, исключительно по прямой. Первое позволяло удрать, второе - уничтожить тварей до того, как они начинали рвать живую плоть.