Путь к жизни (СИ) - Уксус Сергей - Страница 69

Полковник прикрыл глаза и почувствовал, как по спине побежали струйки холодного пота: если его взвод получит хотя бы по одной стае на отделение…

А к тому, судя по разгорающемуся спору, дело и шло. Вот только Наставник хотел, чтобы все "собачки"были одинаковыми и требовал, чтобы князь определился наконец, какими именно, мертвец же… А кто его знает?! Что означала мешанина из жестов и звуков, заменявшая личу речь, можно было догадываться только по ответам жреца. Насколько понял Дарсиг, князь ничего против не имел, вот только желал знать, какой из имеющихся вариантов - лучший. Совершенно логично предположив, что следующим, кому зададут этот вопрос, может оказаться он сам, полковник поспешно распрощался и направился во дворец, выпрашивать доступ к архивам. Должны же были сохраниться хоть какие-то описания одного из самых грозных родов войск!

Люрех недовольно покачал головой, и очередной изрядно побитый молью тёплый подрясник отправился в возвышающуюся посреди подвала кучу тряпья, а стоящий в стороне молодой жрец провёл на навощённой дощечке короткую черту. Проверка храмовых запасов шла полным ходом, и уже сейчас можно было сказать, что кое-кто получит хорошую головомойку. Это ж надо же было не заметить, что настойка белокопытника выдохлась! Этак ещё немного, и вся братия встречала бы зиму с голым… э-э-э…

Люрех старательно изгнал возникший в голове образ. Ибо недостойно при его положении. И при его возрасте. И вообще. Это послушнику ещё как-то простительно, но не тому, кто облечён полным саном. А кроме того, не настолько храм беден, чтобы порча имущества в одной кладовой столь плачевно отозвалась на его служителях. Да только раз такое сойдёт с рук нерадивому, другой, а на третий… Это даже чёрный понимает. Понимает и заботится. Но тут ничего удивительного: будет плохо храму - будет плохо самому чёрному. А эти твари любят хорошую жизнь! Они просто обожают устраиваться с удобствами! Как этот, к примеру. Всем ведь головы задурил языком своим лживым! Да так, что…

В общем, попробовал Люрех однажды раскрыть братьям глаза, однако же ничего, кроме сочувствующих взглядов и вздохов не добился. До сих пор вспомнить стыдно!

Конечно, тогдашний настоятель провёл с молодым братом беседу, с точки зрения самого Люреха - весьма полезную и познавательную. Во всяком случае, после неё жрец не пытался уже призывать окружающих на борьбу с мерзким некромантом. Нет, он занялся осторожным поиском тех, кто мог бы помочь ему в этом достойном деле. И не удивился, когда однажды получил предложение от Ордена Света. Вполне разумное предложение: никто не требовал от жреца выдачи каких-либо тайн храма, вовсе нет! Нужно было всего лишь следить за чёрным и, буде соберётся он покинуть обитель… Или же сообщники к нему прибудут… Чтобы суметь определить этих сообщников, Люрех, сам магической силы не имеющий, получил от союзников особый амулет, позволяющий видеть ауры. Хороший амулет. Небольшой, невзрачный, в глаза не бросается… Правда, некоторое время спустя начали жрецу сниться сны. Сначала странные, потом страшные. Являлись в этих снах ближние помощники Милостивого, его самые могущественные слуги, и упрекали. Точнее…

Нет, это рано выбрасывать. Заштопать, и пусть будет для грязных работ. В обширном кладбищенском хозяйстве таких всегда достаточно…

Точнее, сначала появился Ург-Хум, демон-привратник. Внимательно посмотрев на Люреха, он скорчил осуждающую гримасу и покачал головой… Когда это было?…

Старик поднял глаза к потолку и беззвучно зашевелил губами. Когда это было? Осенью! Это было поздней осенью! Крыльцо чёрного хода обледенело за ночь, и Люрех, выходя рано утром, упал и… И ударился головой, как ему потом сказали, провалявшись в беспамятстве четыре дня. Да. И вот после этого. Первый нормальный сон после беспамятства. Нормальный кошмар. Нормальный. Да.

Люрех проснулся тогда посреди ночи, но всё равно продолжал буквально кожей ощущать осуждающий взгляд одного из ближайших помощников Милостивого.

Потом были и другие демоны. Они никогда ничего не говорили. Только смотрели. С осуждением, с презрением, с пренебрежением… Даже с сочувствием, как смотрят на несмышлёнышей, не понимающих, что они творят…

Обидно.

Жрец повертел головой, разминая шею, и помощники с облегчением переглянулись: прерывать размышления старшего невежливо, а не прерывать - застрянешь в этой кладовой до утра. Старик тоже заметил, что слишком углубился в воспоминания, и с раздражением отшвырнул очередной подрясник: и отвлёкся слишком, и главного - сколько лет назад это было - так и не вспомнил! Совсем старый стал! Скоро только и останется - сидеть на лавочке да на солнышке греться! Да взгляды на себе ловить. Жалостливые…

Одно хорошо, чёрный наконец-то проваливает. К дикарям отправляется. Их охмурять будет… Ну-ну! Охмурил один такой! Эти варвары, говорят, не то что жрецов - богов своих ни во что не ставят. Захотят - жертву принесут, захотят - плётками отхлещут. К таким для просвещения если и посылать кого, так самых отъявленных некромантов. Много не навредят, а польза… А что польза? С паршивой овцы, как говорится…

Хм, а не колдун ли князя-то проклятием приложил? Такой же точно некромант? То-то у Наставника лечение хорошо пошло. Люрех сам слышал: князь уже разговаривать пытается. И руки у него теперь не как у мертвеца, а как у обычного человека, пусть и больного… А ведь точно! Чёрный его! Проклятием! И прирезал князь, выходит, тоже чёрного! Одного прирезал, второго с собой увезёт в дикую свою варварию, а там, глядишь, и…

Старик жестом велел помощнику занять своё место, а сам отошёл к двери и тяжело опустился на стоящий там трёхногий табурет. Всё же возраст - не шутка. И как ты ни бодрись, как ни хорохорься, а за молодыми уже не угонишься. Так что пусть поработают. А он присмотрит, чтобы всё толком сделали…

Да… И воспоминания эти: лезут в голову, мешают сосредоточиться. Отвлекают. А всё почему? А всё потому, что перемены начались. Собрался, вот, чёрный этот, не к ночи будь помянут, к варварам уезжать - и началось. Самого некроманта собрать - а как же? Он же храм представлять будет! Истинную веру дикарям понесёт! - полбеды. Но тут ещё и союзнички зашевелились! Сначала не верилось им, что мерзость решила место нагретое покинуть на старости лет. Потом - что отправится в места дикие, к варварскому князю под крыло. Но тут уж Люрех только руками разводил: за что, мол, купил, за то и продаю. Говорят так, а как оно на самом деле будет… А потом совсем ни в какие ворота пошло: связник на очередной встрече потребовал - потребовал! - чтобы Люрех отъезд задержал! Совсем они в своём Ордене Света с ума сошли?!

Нет, в чём-то Люрех их понимает: особый караван - он особый и есть. Просто так из него хрен что достанешь. Один раз, вон, попробовали, и что? Говорят, Орден потом долго расплачивался, а пробовальщиков отступниками объявил. А теперь отомстить хочет. Это уж как пить дать. А может, и не только отомстить: по слухам, в тот раз они тоже хотели этого князя варварского забрать. Н-да. А он их всех… А теперь, значит, сразу нескольких зайцев одной стрелой. Потому и нужно им, чтобы чёрный задержался - караван-то ждать не будет…

Однако несмотря на понимание помогать орденцам Люрех не собирался: во-первых, не в его возможностях это было, а во-вторых, кто знает, вдруг тёмный ехать передумает? Не дурак же он, в конце-то концов? И что за его головой охота идёт, прекрасно знает. Возьмёт и останется до следующего каравана, а там, упаси Милостивый, сляжет и вообще никуда не поедет, поскольку чернота чернотой, а возраст возрастом. Оно надо? Понятно, что лучше бы его прибить, да только когда нет золотого кубка, попьёшь и из глиняной кружки, коли жажда мучит. Так-то…

Молодой ловко возился с тряпками, разглядывая их на просвет, проверяя швы и подкладку и разбрасывая по кучам. Работа у него спорилась.

"А ведь за тридцать мужику уже! - неожиданно подумал Люрех. - И в помощниках не первый год. Надо будет с братом настоятелем поговорить да к самостоятельному делу человека пристроить. Хоть в эти же вещевые кладовые. Уж он-то испорченную настойку не проворонит. Не то что этот старый маразматик Асций. Да и самому на покой пора бы, а то не то уже здоровье, не то. Вот соберу чёрного в путешествие, отправлю и…"