Запах Зла - Ларк Гленда - Страница 73

Блейз подняла на меня глаза.

– Он вернулся ради меня.

Я покачал головой.

– Не думаю, что дело только в этом. Его послали сюда.

Блейз обдумала мои слова.

– Послали менодиане… из-за Флейм.

– И из-за Мортреда, да.

Блейз разочарованно поморщилась, но я видел, что она не удивлена.

– Дьявол тебя побери, Гилфитер, ты ведь с удовольствием говоришь мне об этом, верно?

– Ты заслужила наказание, – ответил я, – раз пытаешься приписать вину за все его раны себе. Сумела бы силв-магия справиться в таком случае? – спросил я, показывая на живот Тора.

Блейз кивнула.

– Может быть, если бы дело касалось обычного человека. Особенно если бы силвов было несколько и они очень хотели исцелить… Только Тор – не обычный человек. Он обладает Взглядом.

– Дек и Флейм как-то говорили, что силвы вылечили воина, обладавшего Взглядом.

– Это сказка, Кел. Хороший сюжет для бродячего сказителя.

– Может, и так… Только подобное исцеление подтверждает одну мою теорию.

– Теорию? Проклятие, Гилфитер, ты все еще цепляешься за свою идею, будто магии не существует! Что же тебе нужно, чтобы убедиться в ее существовании? Сотня Мортредов, заливших багрянцем все острова от Порфа до Цирказе и истребивших каждое растение?

Я поморщился, но от своего не отступился.

– Я знаю, что магия существует, я просто считаю ее болезнью. Обладающие Взглядом имеют иммунитет к ней, точно так же, как люди имеют иммунитет к шестидневной лихорадке, если в детстве переболели пятнистой горячкой.

Блейз скрестила руки на груди.

– И вся та скверна, что только что применялась в битве – дун-магия, которая едва не уничтожила плот под тобой, да и амбар, кстати, – все это болезнь?

Я промолчал. Ответить мне было нечего.

– Ну так что?

– Я еще не все понимаю… но все-таки думаю, что это болезнь.

Запах Блейз сказал мне, что, кроме презрения, она против воли испытывает интерес.

– И что же это нам дает?

– Иногда иммунитет преодолевается… тяжестью заболевания, обилием инфекции. Совсем как это случилось с тем воином на Цирказе, о котором рассказывал Дек, как случилось с Флейм, силв-магия которой не смогла противостоять осквернению дун-магией Мортреда.

– Ты хочешь сказать, что, если мы приведем к Тору всех силвов, каких только сможем найти, он может исцелиться?

В таком выражении это звучало глупо… Чтобы не встречаться с Блейз глазами, я посмотрел на Тора.

– Возможно, – промямлил я. – Если, конечно, ты права и такая вещь, как целительство силвов, существует. – Я показал на живот Тора. – Можно было бы сосредоточить все усилия на этой области.

– Даже если все так, силвов у нас нет. В здешних окрестностях живут менодиане, а они не одобряют использование талантов силва, даже если кто-то ими и обладает.

Плотовщик Маки пользовался иллюзиями… но говорить об этом я не стал, напомнив Блейз другое:

– У нас есть двенадцать экс-силвов. Трое получили легкие раны, остальные – те, кто стоял на страже в окрестностях деревни и кто был в лодках на озере – невредимы. Все они – хранители, некоторые работали на Совет, так что по крайней мере раньше были сильными магами. Блейз… – Я сделал глубокий вдох и приготовился встретиться с ее неодобрением: ведь доказать то, что я собирался сказать, я не мог. – Я думаю, что силв– и дун-магия – одна и та же болезнь, просто одна является более тяжелой формой по сравнению с другой. Это, кстати, объяснило бы то, что ты мне когда-то рассказывала насчет цвета плаценты. Сильная концентрация силв-магии начинает выглядеть как дун-магия. – Я помолчал, потом добавил: – Мы могли бы попробовать заставить этих экс-силвов исцелить Тора.

– Они теперь дун-маги, а не силвы. – Блейз говорила как учительница, пытающаяся проявить терпение в отношении особо тупого ученика.

– Да, но что, если они не утратили способностей целителей?

– Дун-маги не могут лечить… – Однако тут Блейз заколебалась. – Правда, Мортред намекал, что силвы Датрика исцелили его, только я решила, что это случилось, когда они еще не были полностью превращены в дун-магов.

– Мои предположения идут еще дальше. Я полагаю, что дун-маги, даже те, кто никогда не был силвом, могут лечить. В конце концов, себя же они исцеляют, не так ли? Даже Мортред постепенно излечил себя от последствий чересчур сильных заклинаний, к которым прибег ради потопления Дастел, – по крайней мере ты так мне говорила.

Блейз кивнула, явно в душе ругая себя за то, что не подумала раньше о такой возможности.

– Блейз, дун-маги обычно не лечат других, потому что не хотят этого, а вовсе не потому, что не могут. Силв-маги, конечно, им для этого тоже не нужны – себя они лечат сами.

Блейз пристально посмотрела на меня; в ней боролись недоверие и надежда.

– Ты уверен, что знаешь, о чем говоришь? – Блейз была, как всегда, резкой и прямой.

– Нет. Это только теория, и я могу ошибаться.

– Да ты хоть веришь ли в целительство силвов? Ты же думаешь о магии как о болезни!

– Сомневаюсь, что теперь хоть в чем-нибудь могу быть уверен… Одно, впрочем, я знаю твердо: человеческий разум способен на замечательные вещи. Иногда даже на Небесной равнине, где силвов нет, я видел, как люди возвращались к жизни только потому, что были полны решимости выжить. Менодиане назвали бы такие выздоровления чудесами, проявлениями божьей милости. Я врач, а потому вижу причину в более прозаической, но от этого не менее чудесной вещи – силе воли. Может быть, разум силва или дун-мага обладает возможностями, о которых я ничего не знаю. – Впрочем, я, конечно, видел, что они сотворили с моим плотом… Поколебавшись, я сказал: – Райдеру терять нечего. – И постарался отогнать непрошеную мысль: потерять могут другие. – В нормальных обстоятельствах человек, обладающий Взглядом, сопротивлялся бы воздействию дун-магии благодаря своему иммунитету. Райдер же будет без сознания… может быть, это облегчит дело.

– Как сможем мы заставить дун-магов делать то, чего они не хотят?

– Нам нужно будет пообещать им взамен то, чего они хотят очень сильно.

– И что же это?

– Жизнь. Они ведь пленники гхемфов. Они все видели, что делают гхемфы с дун-магами, я об этом позаботился. Им уже известно, что магия на гхемфов не действует. Они понимают, что бежать не смогут и умрут, как и остальные. Только моя просьба пока удерживает гхемфов от расправы.

– Мы можем пообещать, что освободим их, если они помогут Райдеру, но поверят ли они нам?

– Поверят, если то же самое пообещают гхемфы, которые никогда не нарушают своего слова.

– Гхемфы не дадут такого обещания – они возненавидели дун-магов… из-за Эйлсы.

– Дадут, если их о том попросит Блейз Полукровка.

Блейз долго смотрела мне в глаза. Перед нами лежал, тяжело дыша, Тор Райдер, мускулистое тело которого могло бы послужить символом красоты Сотворения…

– Ты готов отпустить дюжину дун-магов ради одного человека? – хрипло прошептала Блейз. – Человека, которого ты почти не знаешь? Да понимаешь ли ты, какой вред эти выродки могут причинить?

– Понимаю… по крайней мере после того, что я сегодня увидел, я могу себе это представить. Не забывай: я чую их запах, а зло обладает особым зловонием. – Я вспомнил Джинну. – Да, я понимаю.

– Позволить этим людям убивать и развращать – разве это достойно хорошего врача? Да и вообще порядочного человека?

– Ты сама пошла бы на такое, – возразил я.

– Да, ради Тора я готова на что угодно, – согласилась Блейз. – Но ведь я любила его, и к тому же я не образцовая гражданка, с молоком матери впитавшая правила чести. А вот ты – ты врач, отказывающийся даже убивать животных, чтобы утолить голод. Почему ты готов выпустить в мир эту скверну?

Она и на самом деле не понимала меня – я чуял ее озадаченность, ее желание разобраться. Объяснять Блейз мои резоны мне не хотелось, не хотелось, чтобы наши с ней отношения изменились… Я со стыдом отвел глаза, признавая свою слабость, признавая, что мои намерения аморальны. Существам, подобным экс-силвам, никогда не следовало бы позволять превращать в ад жизнь других людей.