Избранная лирика - Вордсворт Уильям - Страница 70

70

ЛОНДОН, 1802. МИЛЬТОН[121]

                    Как нынче, Мильтон, Англии ты нужен!                     Она — болото; меч, перо, амвон,                     Село и замок впали в мутный сон.                     Мы себялюбцы, и наш дух недужен.                     Вернись же к нам, дабы тобой разбужен                     Был край родной и к жизни воскрешен!                     Пусть мощным, вольным, властным станет он                     И с добродетелью исконной дружен.                     С душой, как одинокая звезда,                     И речью, словно гул стихии водной,                     Как небо чист, могучий и свободный,                     Ты бодро-благочестным был всегда,                     Взвалив на сердце, в простоте безгневной,                     Убогий труд работы повседневной.

"Отшельницам не тесно жить по кельям…"[122]

                    Отшельницам не тесно жить по кельям;                     В пещерах жизнь пустыннику легка;                     Весь день поэт не сходит с чердака;                     Работница поет за рукодельем;                        Ткач любит стан свой; в Форнер-Фелльс                                                    к ущельям                        Пчела с полей летит издалека,                        Чтоб утонуть там в чашечке цветка;                        И узники живут в тюрьме с весельем.                     Вот почему так любо мне замкнуть,                     В час отдыха, мысль вольную поэта                     В размере трудном тесного сонета.                        Я рад, когда он в сердце чье-нибудь,                        Узнавшее излишней воли бремя,                        Прольет отраду, как и мне, на время.

"Господень мир, его мы всюду зрим…" [123]

                     Господень мир, его мы всюду зрим,                      И смерть придет, копи или расходуй.                      А в нас так мало общего с природой,                      В наш подлый век мы заняты иным.                      Играет море с месяцем златым,                      Порхает ветер, опьянен свободой,                      Иль спит и копит мощь пред непогодой.                      Что нам с того! Мы равнодушны к ним.                      Мы для всего чужие. Боже правый,                      Зачем я не в язычестве рожден!                      Тогда, священной вскормленный дубравой,                      Я видел бы веков минувших сон.                      При мне б из волн вставал Протей лукавый,                      При мне бы дул в крученый рог Тритон.

"Исполнен вечер истинной красы," [124]

                       Исполнен вечер истинной красы,                        Святое время тихо, как черница,                        Проникнутая благостью; садится                        Светило дня, как в облаке росы…                        На краешке прибрежной полосы                        Прислушайся! как гром, грохочет Сущий,                        Круговращеньем правит Всемогущий,                        И длятся вечносущие часы.                        Дитя! подруга! если гнета мыслей                        Не знаешь ты и на пороге мрака,                        То ты — равнобожественна мирам.                        Тогда себя к блаженным сопричисли,                        Тогда войди бестрепетно во храм.                        Господь избрал тебя, не дав нам знака.

БЕССОННИЦА[125]

                     Волокна шерсти мягкой, что прядет                      Лениво прялка. Шум дождя и пчел                      Гуденье. Всплеск реки, и ровный дол,                      И ветер в небе, и полотна вод —                      Я передумал обо всем и вот                      Лежу без сна. А скоро во дворе                      Услышу щебет птиц, и на заре                      Печальная кукушка пропоет…                      Как прошлых две, я эту ночь опять                      Не в силах обрести тебя, мой сон.                      Ужели снова я тебя лишен?                      Что без тебя мне утро может дать?                      Приди, день должен быть тобою завершен.                      Приди, источник сил, здоровья мать.

МОТЫЛЬКУ[126]

                        Побудь вблизи, прерви полет!                         Пусть взор мой на тебе замрет!                         Тобой воссоздан каждый миг                         Первоначальных дней моих!                         И время, что давно мертво,                            оживлено тобой,                         Порхающее существо:                         Отца я вижу своего                            со всей моей семьей.                         О, сладость, сладость детских лет,                         Когда за мотыльком вослед                         Бежали мы с моей сестрой,                         Разгоряченные игрой.                         Я, как охотник, подстерег                         Добычу — но напрасен был                         Мой бег, отчаянный прыжок:                         Оберегал ревниво Бог                            пыльцу прелестных крыл.