Манускрипт всевластия - Харкнесс Дебора - Страница 27

— Если хочешь остаться в Оксфорде, постарайся не бросаться в глаза, — поддержала ее Эм. — А лучше всего было бы вернуться ненадолго домой и переждать, пока все уляжется. Раз у тебя больше нет рукописи, они, возможно, потеряют к тебе интерес.

Никто из нас не верил в такую возможность.

— Нет. Не стану я убегать.

— Это не бегство, — заспорила Эм.

— Именно бегство. — Стать трусихой в глазах Мэтью Клермонта? Нет, спасибо.

— Не может же он состоять при тебе неотступно, лапочка, — заметила Эм, прочитав мои невысказанные мысли.

— Надо думать, — мрачно поддакнула Сара.

— Я не нуждаюсь в помощи Клермонта. Уж как-нибудь сама о себе позабочусь.

— Этот вампир оберегает тебя не по доброте сердечной, Диана, — сказала Эм. — Ему что-то от тебя нужно — придется тебе самой разгадать, что именно.

— Может, он в самом деле интересуется алхимией… или ему попросту скучно.

— Вампиры никогда не скучают, — ввернула Сара. — Тем более когда ведьмина кровь близко.

С тетиными предрассудками бесполезно бороться. Мне очень хотелось рассказать ей про йогу, когда я на целый час освободилась от страха перед иными другого вида — да нет, не поможет.

— Ну хватит, — твердо сказала я. — Можете не беспокоиться: сближаться с Мэтью Клермонтом и листать заколдованные рукописи я больше не буду, однако из Оксфорда не уеду. Точка.

— Как знаешь, — сказала Сара, — только от нас в случае чего тебе будет мало пользы.

— Я знаю, Сара.

— И когда тебе снова попадется волшебный предмет, обращайся с ним как ведьма, не как человек. — Первое место в Сарином списке человеческих недостатков занимали упрямое невежество и неверие во все сверхъестественное. — Отнесись к нему с уважением, а если не знаешь что делать — спроси.

— Обещаю, — тут же сказала я, но Сара еще не закончила.

— Не думала я дожить до того дня, когда Бишоп будет полагаться на вампира, а не на собственный дар. Моя мать, должно быть, в гробу перевернулась. Ты отреклась от себя, Диана, и вот тебе результат. Ты вбила себе в голову, что о чародейской крови можно просто забыть, но так не бывает.

Я повесила трубку, но атмосферу моей квартиры Сара отравила надолго.

На следующее утро я проделала ряд йогических упражнений. Свежезаваренный чай, пахнущий цветами и ванилью, содержал в себе ровно столько кофеина, чтобы не дремать днем и нормально спать ночью. Я поставила белый фарфоровый чайник, обернутый полотенцем, у своего думного кресла, поджала колени и стала вспоминать все, что произошло на этой неделе. Память упорно возвращала меня к последнему разговору с Клермонтом. Неужели все мои попытки помешать магии просачиваться в мою жизнь и работу оказались напрасными?

В случае каких-либо умственных затруднений я всегда воображала себе белый блестящий стол с фактами, рассыпанными на нем, как кусочки головоломки. Это снимало напряжение и делало работу чем-то вроде игры.

Теперь я высыпала на стол события минувшей недели: «Ашмол-782», Мэтью Клермонта, Агату Уилсон, колдуна в твидовом пиджаке, ходьбу с закрытыми глазами, иных в Бодли, «Ноутс энд квайериз», йогиню Амиру. Я крутила все это так и сяк, но в моем пазле недоставало многих частиц, и картинки не получалось.

Иногда выбранный наугад фрагмент помогал мне вычленить самое важное. Я взяла воображаемыми пальцами один из кусочков, ожидая увидеть «Ашмол-782», и на меня глянули темные глаза Мэтью Клермонта.

Чем он так важен, этот вампир?

Кусочки пазла начали двигаться сами собой, да так быстро — не уследишь. Я прижала их к столу воображаемыми ладонями и ощутила покалывание.

Моя игра выдала свою магическую подкладку. Из этого следовало, что я пользовалась магией и в школе, и в колледже, и в научной работе — но мое сознание решительно отказывалось признать, что я нарушала собственные правила без своего ведома.

На следующий день я в свое обычное время явилась в библиотеку, поднялась по лестнице, приготовилась к встрече.

Клермонта не было.

— Вам что-нибудь нужно? — Мириам, раздраженно отодвинув стул, встала.

— А где же профессор Клермонт?

— На охоте, — бросила Мириам. — В Шотландии.

Охотится, значит, сглотнула я.

— И когда он вернется?

— Он не сказал, доктор Бишоп. — Мириам скрестила руки и выставила крошечную ножку вперед.

— Я надеялась пойти с ним вечером на йогу в Олд-Лодж, — пролепетала я, чтобы как-то объяснить свой интерес к Мэтью.

Мириам швырнула мне пушистый черный комочек, который я едва успела поймать.

— Вы забыли это в его машине.

— Спасибо. — От моего свитера пахло гвоздикой и корицей.

— Вы должны лучше следить за своими вещами. Вы, доктор Бишоп, ведьма — позаботьтесь о себе сами и не ставьте Мэтью в столь невыносимое положение.

Я молча повернулась и пошла к Шону за рукописями.

— Все в порядке? — спросил он, хмуро глядя на Мириам.

— В полном. — Я назвала ему номер своего обычного места и одарила его улыбкой.

«Как она смеет так говорить со мной!» — кипятилась я, готовясь к работе. Пальцы у меня чесались, как будто под кожей ползали насекомые, между ними проскакивали сине-зеленые искорки, оставляя за собой следы. Я плюхнулась на стул, сунув под себя руки.

Нехорошо. Я, как все читатели, давала клятву не приносить в Бодли ничего, что способно воспламеняться. В последний раз со мной это случилось в тринадцать лет, и пришлось вызывать пожарных, чтобы потушить нашу кухню.

Ну вот, кажется, проходит. В Селден-Энде я, к счастью, была одна, и моего фейерверка никто не видел. Вытащив руки из-под себя, я обследовала их на предмет колдовской активности. Искры угасали, приобретая серебристо-серый оттенок.

Убедившись, что больше не являюсь огнеопасной, я открыла первую папку, но компьютер трогать боялась — как бы клавиши не расплавить.

Сосредоточиться мне было трудно. С чего бы это? К ленчу я так и не закончила с первой рукописью, но надеялась, что чашка чая поможет мне успокоиться.

К началу семестра в Герцоге Хамфри бывает довольно людно, но сейчас в средневековом крыле сидел всего один человек, пожилая женщина. Она разглядывала иллюстрированную рукопись в лупу, зажатая между незнакомым мне демоном и одной из вампирш, которых я видела на прошлой неделе. Джиллиан Чемберлен с четырьмя другими ведьмами тоже присутствовала и смотрела на меня как на предательницу собственной расы.

Я остановилась у стола Мириам.

— Вам, полагаю, даны инструкции сопровождать меня на обеденный перерыв — идете?

Она с преувеличенной осторожностью положила свой карандаш.

— Иду.

Догнав меня на площадке, она показала на ступеньки с другой стороны.

— Сюда.

— Почему? В чем разница?

— Как хотите, — пожала она плечами.

Сойдя на один марш, я заглянула в окошко на двери Верхнего читального зала — и ахнула.

Иные, заполонившие зал, сидели строго по видам. Демоны за одним длинным столом — хоть бы пару книжек перед собой положили! — немигающие вампиры за другим. Чародеи как бы работали, но проявляли все признаки раздражения, поскольку две другие расы заняли ближайшие к двери столы.

— Вот почему нам нельзя собираться вместе. На такое любой человек обратит внимание, — промолвила Мириам.

— Что я сделала на этот раз?

— Ничего, просто Мэтью сегодня нет.

— Почему они его так боятся?

— Спросите его сами. Вампиры не сплетничают. Не волнуйтесь, со мной вам тоже ничего не грозит, — заверила Мириам, показав острые белые зубы.

Сунув руки в карманы я сбежала по лестнице, пробилась во дворе через стайку туристов, сжевала у Блэкуэлла сандвич с бутылкой воды. Мириам, когда я вышла, вернула на полку детективный роман и последовала за мной.

— Диана, что у вас на уме? — спросила она, когда мы прошли в ворота библиотеки.

— Не ваше дело.

Она вздохнула.

В Герцоге Хамфри обнаружился твидовый колдун. Мириам, неподвижная как статуя, наблюдала за нами.