Коммандос из демиургов - Казакова Екатерина "Красная Шкапочка" - Страница 102

Вместо традиционного сновидения про мужчину мечты мне привиделась какая-то хрень. Скелетон, одетый в костюм Дарта Вейдера в хоккейной маске, грозил огромным световым мечом, а я в кожанке и красной революционной косынке отстреливалась от него из парабеллума. Короче, сюр полный. Я даже обрадовалась, когда Манька меня разбудила, чтобы сообщить, что их метаморфное величество желает со мной поговорить. Если бы у меня не было на него коварных планов, то шиш бы я пошла слушать его извинения. А в том, что он будет извиняться, я не сомневалась ни минуты.

И ошиблась. При повторной встрече студень-мутант смотрел на меня с плохо скрываемым отвращением. Не успела я войти, как он с ходу решил проверить мои нервы на прочность:

— Я сделал, что ты просила, теперь могу уйти?

— Да вали, — на автомате выдала злость, и я направилась на выход.

Обидно, конечно, что пасьянс не складывался, но уговаривать этого желеобразного обиженного не собиралась. В спину донеслось:

— Что, так все просто?

— Нет, ну, если хочешь, могу ноги сломать, и ты отсюда на ушах поползешь, — пожал плечами облом, явно настроенный поплакаться на груди Владыки.

— А ты странная.

Повернувшись, скопировала клоуна из фильма «Оно» и улыбнулась:

— Типа, дура, не пытаюсь тебя удержать? Так ты мне нужен, как огру курс хороших манер!

— Неправда! От меняющих облик всем чего-то нужно! — аж подскочил с кровати. Глазки горят, щечки раскраснелись, прям весь праведным гневом пылает.

Ну, он мне, конечно, позарез нужен, но не признаваться же в этом? Приказав честности и совести заткнуться, села на пафос:

— Ты никогда не думал, что люди иногда совершают добрые поступки потому, что не могут пройти мимо чужой беды?

— Вы все корыстные существа, готовые продать за пару монет родную мать! — парировал в ответ и ехидно посмотрел: мол, давай, попробуй опровергнуть.

Вот тут меня и прорвало. Я, безусловно, не сама бескорыстность, но в тот момент, когда увидела рабов, меньше всего думала о выгоде. О чем и сообщила кидающему в меня обвинения метаморфу, добавив, что когда мы его тащили в дом к Маньке, то не знали, выживет он или нет.

— И все равно не верю, что вам от меня ничего не нужно. Не стали бы вы со мной возиться, вкладывая силу и редкие зелья, — сложил он руки на груди.

— Как же ты меня достал, — сплюнуло раздражение. — Да, когда я узнала, кто ты, то захотела предложить тебе сотрудничество. И в качестве оплаты услуг были бы предложены переезд тебя и твоих сородичей в любой из принадлежащих мне миров и гарантированная защита. Но ты настолько мне надоел, что уже просто мечтаю, когда свалишь отсюда и не будешь тыкать в лицо моей корыстью. — Ненавидящий взгляд уперся ему в переносицу.

В ответ раздалось обидное ржание. Вдвойне обиднее было то, что ржал надо мной пацан, явно не принимающий меня за серьезную тетку. Можно было порезаться, и тотчас сюда прилетела бы куча драконов, но такой поступок говорил бы не в мою пользу. Да и не сторонница я дешевой показухи, предпочитаю давить морально.

— Надеюсь, у тебя плохая память и ты, когда узнаешь, что еще одного из вас изловили, не вспомнишь, что в твоих руках было будущее своего народа, но ты его благополучно похерил. Так что оставляю тебя лелеять обиды, а сама пойду, прошвырнусь по невольничьим рынкам, авось повезет и кого-нибудь из твоих соплеменников удастся купить. А не удастся, так всегда можно взять на время редкую тварюшку у ее доброго хозяина. И затраты, опять же, плевые, я, бывает, в день на трусы больше трачу.

Уж не знаю, что сыграло свою роль, упоминание о нижнем белье или тон, которым я говорила, но клиент поплыл. А тут еще Автопром завалился посмотреть на чудо-чудное диво-дивное — живого метаморфа (тысяча лет в обед, а все как ребенок, любой малости радуется, будет себя хорошо вести — дам ему учебник ботаники за пятый класс посмотреть), да так и уронил глаза в район моего декольте. Мне прям даже интересно стало, чего он такого там углядел.

— Откуда у тебя Эгрегор Тьмы? — Через пару минут король ушастых отмер.

— Чего? — переспросило недоумение.

— Эгрегор Тьмы, — залопотал эльф, подскочил ко мне и тыкнул пальчиком мне в грудь.

Такой наглости я уже стерпеть не могла.

«Взялся за грудь, говори что-нибудь!» — заерепенилось хамство, а я припечатала:

— Как честный эльф, ты обязан на мне жениться. Кто же меня теперь облапанную замуж возьмет?

Правитель заметно побледнел, меняющий облик превратился в какую-то пучеглазую личность, а я решила проявить великодушие:

— Но, как человек, свято верящий в силу чужих помолвок, согласна на денежную компенсацию. Так ты мне сразу отдашь, чего попрошу, или звать Сосискина?

— Символы власти не отдам, а остального не жалко, — небрежно отмахнулся. — Но умоляю, скажи, этот медальон настоящий? И где ты его взяла?

— В карты выиграла. Естественно, это подлинная вещь, я на фуфло не скидываюсь, — показав язык, ответила скрытность.

Нет, вот он что, реально думал, я ему буду рассказывать, где чего беру?

— Шутишь? Да ты хоть понимаешь, что носишь у себя на шее?! — завизжал ушастик, топая тоненькими ножками. — Да любой черный колдун тебя на куски разрежет за этот артефакт! Немедленно отдай его мне, я избавлюсь от него, пока на нас не хлынули полчища адептов зла! — заорал как резаный и загребущие ручонки протянул к моей честно выменянной фигульке.

Пришлось умерить его пыл, пока он мне в горло не вцепился:

— Лапы к моей собственности не тяни, а то ноги протянешь. И ничего я тебе не отдам, знаю вас, хитромудрых: дашь на время интересную вещь, а потом тебе скажут: «Упс, а она куда-то пропала!» А потом узнаешь, что твоя диковинка на каком-нибудь тайном аукционе всплывает. Так что отвали, моя черешня, медальончик останется у меня. И не приведи тебе священный укроп попробовать ее у меня упереть. Моментально устрою горение торфяников!

— Даррья, умоляю, избавься от этого демонического знака! Хочешь, я тебе Звездный Венец отдам, только убери его из моего Священного Леса! — Чуть на колени не упал.

«Мать, видать, Пуфик тебе нереально крутую хрень подогнал, если остроухий готов их самую большую святыню отдать, как бы беды не случилось», — поделился своими выводами мозг.

— Что, здорово темной силой фонит? — уточнила, заранее зная ответ.

— Я не ведаю, что такое «фонит», но эманации зла чувствуются на расстоянии, у нас все охранные заклинания на прорыв демонов сработали.

— От оно как, Михалыч, а я-то думала, что он на метаморфа пришел посмотреть. — Я аж присела на пятую точку от такой «радости». Делать нечего, придется фенечку переправить в надежное место.

— Хорошо, я избавлюсь от него, но за это ты отдашь мне свою корону, как там она называется? Венец Звезды, кажется? И не фига глаза закатывать, я тебя за язык не тянула. Да, и не забудь, ты мне за отказ от претензий по поводу замужества еще должен.

Правитель горестно застонал. От его нытья совесть таки проснулась и пробурчала:

— Ладно, ободок можешь оставить себе, я же не крохоборка какая-то там, но вот с половиной сокровищницы расстаться придется, должна же я как-то компенсировать моральный ущерб.

Полностью деморализованный эльф удалился, оставив нас с меняющим облик наедине. Едва за ним закрылась дверь, как недавний коматозник тут же полез с расспросами на тему: знаю ли я, что такое Эгрегор Тьмы, что мне от него надо, правда ли я могу переправить его народ в другой мир, и т. д. и т. п. Пришлось дать понять, что у стен есть уши и откровенничать даже на территории мнимых союзников я не намерена. В общем, мы договорились, что через пару дней, когда он достаточно окрепнет, гуттаперчевый мальчик переедет жить к нам в лагерь. На сем и попрощались.

Вернувшись в родные пенаты, быстро созвала совещание, на котором озвучила мои, не побоюсь этого слова, коварные планы. Народ поддержал меня бурными овациями, местами переходящими в отборную матерщину. Прения продолжились до глубокой ночи, пока окончательно не удалось всех убедить, что я таки гениальный стратег.