Коммандос из демиургов - Казакова Екатерина "Красная Шкапочка" - Страница 103

— Надеюсь, ты знаешь, что собираешься делать, — перед тем, как уйти спать, буркнул Федор.

Я угукнула в ответ филином и тут же уволокла Дракона, Сосискина и Кабана на сверхсекретное сборище.

Перво-наперво потребовала у Дракоши рассказать, что такое Эгрегор Тьмы. Рассказал. Все же моя сорочья страсть к побрякушкам подведет меня под монастырь, причем я глубоко сомневаюсь, что он будет мужской и с мягким уставом. В двух словах, медалька с мордой не пойми кого — это вместилище побежденных Пуфиком демонов. Эдакая лампа Аладдина, только вместо доброго джинна там куча озверевших товарищей, жаждущих крови, причем пофиг чьей. Одним словом — законсервированная армия тьмы. За обладание таким артефактом меня порвут на клочки и на тряпочки в любом мире, где есть магия. Тут же возник вопрос: если эта «тушенка» такая ценная, то какого фига Пуфик так легко ее отдал?

— Скорее всего, там томятся души тех, кого ему не удалось себе подчинить. Оппозиция, проще говоря, — выдвинул гипотезу Владыка.

— Или же там настолько слабые демоны, что ему не жалко с ними расстаться, — предложил свою версию старшина.

— Он мог специально тебе это отдать, зная, что ты не утерпишь и попытаешься узнать, что там внутри, и выпустишь в мир беду пострашнее, чем Скелетон, — задумчиво почесывая ухо, резюмировал Сосискин. — Не надо забывать, что он таки высший демон.

Мелькнула мыслишка открыть этот ящик Пандоры и напустить узников совести на Наместника. Видимо, работа мозга отразилась у меня на лбу, иначе с чего бы это троица так переполошилась и кинулась меня умолять не пытаться узнать, как эта хреновина работает.

— Даша, ты не сможешь управлять озлобленными демонами! — завопил бронированный ящер.

— Вот-вот, — поддакнул ему пес, — инструкция по использованию к медальону не прилагается.

— Капитан, как бы нам не пришлось воевать на два фронта, — пробасил демик.

Под этими аргументами я сломалась и попросила дракона от греха подальше переправить «подарочек» Пельфагора в какой-нибудь закрытый мир, но с условием, что по моему первому требованию он мне тут же его предоставит.

Следующую директиву получил Сосискин. Вернее, сначала получил целое ведро сиропа, которое я не дрогнувшей рукой вылила ему на голову:

— Скажи мне, о великий проныра, есть ли кто-то умнее, хитрее и удачливее тебя?

Как и следовало ожидать, кобель моментом приосанился и кинулся заверять, что он круче вареных яиц.

— А есть ли что-то такое, что ты не смог бы сделать за деньги? — вкрадчиво прошептало коварство.

— Я не смогу лично ребенка тебе сделать, а все остальное — без вопросов, — надулся на такую крамолу мой финансовый гений.

— Отлично, тогда завтра возьмешь с собой Кровавого, Зорро, кого-нибудь из драконов и на всем нашем маршруте создашь нам перевалочные базы. В них должно быть все, начиная от туалетной бумаги и заканчивая целым арсеналом. Плюс организуешь разветвленную сеть осведомителей, которая будет докладывать о каждом чихе и вздохе Людки. Если понадобится, покупай амулеты связи, всевидящие зеркала и прочую магическую фигню. Хоть видеокамеры на мышей-полевок навешивай, но я должна видеть ее в онлайне.

Я ждала воплей, скандала и нападок, но Сосискин меня поразил. Он расплылся в довольной улыбке:

— Сделаем. Один черт, Совету демиургов платить. А я потом эту линию связи продам Ифику, ну или тому, кто предложит большую цену.

С чувством выполненного долга позволила себе пойти спать. Впереди нас ждали последние часы спокойствия.

Эльф оказался прав: на остаточную силу медальона, как мотыльки на свет, потянулись колдуны. И первым прирысачил Скелетон. Было почти как в анекдоте: «Выходи, чудище поганое, выходи на смертный бой». Только нам предлагали добровольно выдать Эгрегор, вопя в магический матюгальник на опушке. Как думаете, кого отправили на переговоры? Правильно, меня. Перед выходом я успела поругаться с Сосискиным, вознамерившимся обрядить меня в бронежилет и каску.

— Ты еще противогаз на меня натяни и водолазный костюм, — гневался организм, ни в какую не желающий таскать на себя всякие тяжести.

— Надо будет, и надену! — наступал на меня пес, всерьез опасающийся за целостность моей шкуры.

— А чего ты танк не подогнал? Корешка-прапорщика за распродажу Родины к стенке поставили? — яростно огрызалась в ответ гневливость.

— Поговори мне тут еще, кошка драная! Надевай, кому говорю! — гнул свою политику надоедала.

— Только после того, как ты собачий вальс на балалайке научишься играть, — верещала я в ответ.

Мы бы еще долго пререкались, но тут на опушке что-то рвануло, да так, что листва с мэллорнов посыпалась. Я молча нахлобучила на себя амуницию доблестного российского солдата (хорошо хоть в портянки и кирзовые сапоги не пришлось рядиться) и почапала на переговоры.

Наместник встретил меня во всеоружии. Вороненый конь под жопой, сам в черном костюме, белая рубашка, морда высокомерная. Для полноты образа опереточного злодея только красной гвоздики в петлице не хватало. Он чуть со своего кабысдоха не навернулся, когда меня увидел. Глядя на выражение его лица, я отчетливо поняла, почему нашей армии так во всем мире боятся. Но вот что значит мировое зло, с испугом быстро справился, с коняшки сполз и давай сразу наезжать:

— Отдай Эгрегор, и я обещаю, что пощажу вас.

— Мне помнится, в первый раз тоже говорили, я остановлюсь в любой момент, и чего… — нахально усмехнулась.

— И чего? — повторил, как попка.

— И ничего, похитил, мерзавец, честь девичью. Вот с тех пор не доверяю обещаниям мужиков. — Я была холодна и неприступна, как старая дева на приеме у гинеколога.

Раздались скрип его зубов и чей-то сдавленный смех из-за соседнего куста. Дальнейший наш диалог помню до мельчайших подробностей.

Он: «Где Эгрегор?»

Я: «У законного владельца».

Он, заикаясь: «У к-к-какого?»

Я: «Да приходил тут старичок-лесовичок благообразного вида, интересовался, не находила ли я пуговицу от его штанов венчальных. Ну я, как честная девушка, и вернула».

Он: «Издеваешься?»

Я: «Наговариваешь на меня, я даже не знаю, как это делать».

Он: «Последний раз прошу по-хорошему, отдай мне Эгрегор».

Я: «Да чего ты пристал ко мне с этой эпидерсией, сказала же, нет ее у меня».

По сценарию в этом месте должно следовать демоническое завывание: «Я тебя предупреждал», — но Скелетон обошелся без звуковых спецэффектов. Для меня в очередной раз померк свет.

Очнулась прикованной за руки кандалами к потолку сырой темницы. Из одежды только сережки и браслет диксы. Антураж вокруг меня был как в личной пыточной Малюты Скуратова. Водичка капала, факелы чадили, кругом всякие хитрые конструкции стояли, а на заляпанных кровью столах устрашающего вида металлические инструменты разложены. Была бы я поклонницей БДСМ, раза три бы уже от открывшейся красоты оргазм испытала. Скелетон стоял напротив меня — весь такой под маньяка косил. В одной руке плетка, в другой, нехилый тесак. Мне бы, дуре, испугаться, а меня на ржач распирало. Сказала:

— Тебе бы фартук надеть, вылитый мясник будешь. Хотя нет, лучше кожаные трусы, шипастый ошейник, в соски колечки вставить, жилетку на голое тело и фуражку.

Как он подскочит, как заорет, что пытать меня будет зверски. Видать, за живое задела, иначе чего это он ножичек на клеши поменял? Видимо, я реально его достала до печенок своими намеками на сексуальные предпочтения, потому как на теле во всей красе засиял узор. С момента его последнего проявления прошло довольно много времени, и теперь я чувствовала, что у меня не осталось ни одного свободного сантиметра кожи, где не сверкал бы камень.

У Скелетона при виде этой прелести упали и челюсть, и клещи, да прямо на ногу. Когда он закончил скакать на одной ножке, их любопытство поинтересовалось, что это у меня такое интересненькое на коже. Хотелось сказать, что экзотическая зараза, передающаяся воздушно-капельным путем, но решила пожалеть его мозг и просто сообщила, что это подарок родственников на долгую память. Судя по тому, как у него загорелись глазки, сейчас он попытается для интереса отколупать от меня кусочек плоти вместе с самоцветом. Процедура явно обещала быть болезненной, главное — не заорать, а то сама себя уважать перестану.