Повелители Небес - Уэллс Энгус - Страница 77

От всего этого была одна несомненная польза: Рвиан не давала себе погрузиться в апатию, чувствуя, что начинает киснуть, она заставляла себя трудиться с большим упорством. Это приносило свои плоды, старшие Посвященные выделяли молодую колдунью среди большинства Одаренных. В течение первого года она получила повышение, теперь ее уже не расценивали как обычную ученицу, как источник оккультной энергии для более искусных коллег. Рвиан обучили использовать эту энергию, она овладела искусством концентрации и направленного применения своих сил. К концу следующего года она оказалась в числе Посвященных и присоединилась к тем, кто внутри белой башни работал с кристаллами, фокусируя их страшную мощь против вторжений летающих кораблей Анов.

Это было новое неожиданное открытие, что кристаллы одновременно и усиливают, и концентрируют в себе природные возможности колдунов. В Дюрбрехте лишь весьма туманно намекали на это, такие знания предназначались для главных Адептов и тех, кто был приписан (Рвиан едва удерживалась, чтобы не сказать: «Приговорен») к Стражам. Даже Великому Властелину полагалось иметь весьма расплывчатое понятие о средствах, используемых колдунами, а уж Мнемоникам и вовсе ничего известно не было. Рвиан и все ей подобные принесли клятву не разглашать секрета.

Камни только назывались кристаллами, но на самом деле были чем-то гораздо большим, отличаясь от этих обточенных и ограненных безделушек так же, как те, в свою очередь, отличались от гальки. Впервые, как узнала Рвиан, эти камни были обнаружены еще в Тартаре, в Покинутой Стране. Первые из колдунов-Даров установили (теперь уже никто не помнил почему), что камни усиливают их естественную магическую энергию, через них они научились разговаривать с драконами и стали Властителями. Кристаллы последовали за людьми на юг, бережно хранимые колдунами, ступившими на землю Ур-Дарбека, а позже переправившимися за Сламмеркин и Треппанек. И на протяжении всего этого времени маги черпали силу от этих переливавшихся точно горный хрусталь камней, происхождение энергии которых никто не умел объяснить, ее могли только использовать.

Мощь тех, кто оказывался вблизи этих кристаллов, возрастала, они, как казалось Рвиан, были чем-то вроде очага, чей огонь в холодную зимнюю ночь согревает находящихся рядом и ничего не дает стоящим вдалеке от него. Потому-то только самые талантливые выпускники школы в Дюрбрехте получали назначение на острова, только наиболее одаренным из них суждено было входить в охраняемые помещения, где содержались странные камешки.

Молодой колдунье казалось весьма прискорбным (однако ей хватало ума держать эти мысли при себе), что столь замечательная энергия используется для разрушения. Она старалась представить, что можно было бы сделать с помощью этих чудодейственных камней, если бы Повелители Небес не заставляли народ Даров использовать их в качестве оружия. Рвиан казалось, что, несмотря на полученное признание своих талантов, она плохая жрица, так как Чиара, например, никогда бы не позволила себе тешиться подобными размышлениями.

Но Чиара никогда не была рядом с Давиотом, когда тот возводил перед своей возлюбленной воображаемый мир своих «может быть» и «а если все-таки», где в небе проносились драконы и где и Дары и Хо-раби принуждены были жить в мире.

«О, я снова думаю о Давиоте! Мне нельзя, я не могу, потому что эти мысли причиняют мне такие страдания».

Рвиан встала, одергивая на себе промокшее от пота платье, и в последний раз «посмотрела» на ровную, словно бы дымившуюся поверхность Фенда. Береговая линяя Келламбека казалась едва различимой в сумрачной дали раскаленного жарой воздуха.

Плавал ли Давиот когда-нибудь по такому морю? Может, он, прямо вот сейчас, стоит где-то там на призрачном берегу, устремив свой взгляд в сторону островов, и вспоминает?

Девушка откинула упавшую на лицо непокорную прядь волос, ставших еще более золотыми теперь, и решительно отвернулась. Работа прежде всего. Занятия, а когда стемнеет, настанет время заступать на дежурство в башне. Бдения Стражей непрестанны, позволить мыслям о Давиоте захватить себя, когда надо быть настороже, ожидая Повелителей Небес, будет прямым нарушением долга. Рвиан нашла тропинку и принялась спускаться.

Девушка едва успела дойти до подножия скалы, когда прозвучал сигнал тревоги: «Повелители Небес в воздухе! Все по местам!»

Рвиан подтвердила получение сообщения и побежала к башне, напрочь забыв все свои мечты о ванне и чистой одежде.

Рвиан была одной из тех многих, кто мчался на свой пост для защиты Дарбека, весь остров пришел в движение. Только небольшая горстка Посвященных обращала свои волшебные таланты непосредственно к энергии кристаллов, но были и другие, служившие передаточными звеньями, отдающими свои способности тем, кто наносит прямой удар по захватчикам. Рвиан все это очень не нравилось еще тогда, когда она находилась среди поставщиков оккультной энергии, но это было необходимым, и девушка беспрекословно подчинялась, не будучи в силах отделаться от ощущения участия в своеобразном акте вампиризма, точно те, кого использовали, отдавали какую-то часть своей души. Не больше радовали девушку и обязанности проводника, словно она становилась пособницей в каком-то очень нечистом деле, и всегда после такой работы она старалась окунуться в ванну и очистить себя телесно. Она была рада (хоть радость и смешивалась с ощущением вины), что теперь оказалась среди ударной группы, дистанцированной от других.

«Все эти Одаренные, — думала она, — со всей мощью, заключенной в них, не решают проблемы, и все наши усилия пойдут прахом. Мы можем выкупать небо в огне, но никто из нас не найдет объяснения магии Повелителей Небес. Неужели так будет всегда?»

Рвиан прогнала прочь предательскую мысль, стараясь думать о предстоящем. Девушка была уже возле входа в башню, где стояли Алрис и Демэтер, которые и препроводили колдунью внутрь, указывая на аркообразный проход с левой стороны, где колдуны уже установили винтовую лестницу, которая вела к верхнему уровню колонны, поднимаясь спиралью вдоль внутренней стены башни, и освещалась парившими над ней фонарями. Ни дверей, ни окон в стенах не было до следующего аркообразного входа. Там на стульях с высокими спинками, поставленных кругом в лишенной какого-либо убранства комнате, разместились двадцать каннальеров. Рвиан продолжала подниматься, пока не оказалась на верхнем уровне. Теперь у нее над головой расстилалось бескрайнее небо. Там, где оказалась Рвиан, не было ни стульев, ни драпировок, лишь доходившие до уровня груди стены, дававшие возможность широкого обзора, и поддерживавший кристалл пьедестал высотою до пояса, вырезанный из черного базальта, в центре которого в углублении лежал камень. Защитная оболочка была удалена.

Кристалл выглядел таким маленьким, что не верилось в то, что он может обладать столь огромной мощью. Рвиан могла бы без труда удержать этот бугорчатый переливавшийся в солнечных лучах минерал в руках — столь невеликий и незначительный для тех, кто не был отмечен даром, и столь могущественный для колдунов. Рвиан ощутила знакомую дрожь, пробежавшую по ее телу, нервы девушки натянулись, как струны. У нее возникло какое-то странное завораживающее влечение к силе кристалла, многие попавшие под его чары готовы были отдать свой разум, даже свою жизнь за это. Рвиан отшатнулась, поборов искушение коснуться камня, почувствовать его власть и позволить ему испить ее сил. Скоро это случится, а пока она обратила свой взор к небу.

Его голубизну ничто не нарушало. Ни одна чайка не приближалась к башне, «не видела» Рвиан и обещанных воздушных кораблей. Девушка обратила свое лицо к Гвиллиму, пославшему по незримым ментальным каналам сигнал тревоги. Именно Гвиллим находился в дозоре вместе с Жон и Мэтерен, и Рвиан и сейчас ощущала легкую вибрацию в своей черепной коробке, общаясь с теми, кто был внизу. Глаза колдуньи были закрыты, она «посмотрела» на остальных. Жон стояла, подняв и слегка склонив голову в сторону, точно прислушиваясь к тишине. Мэтерен, повернувшись, нахмурилась, считая Посвященных, появлявшихся из аркообразного прохода. Рвиан поймала ее взгляд и подняла брови в молчаливом вопросе.