Обратная сторона пути - Панкеева Оксана Петровна - Страница 94

Когда Кайден уходил, разборки еще продолжались — покупатели требовали в качестве компенсации пару лишних рабов, Танхер клялся мамой, папой и Повелителем, что ничего лучше у него нету, все такие, сделка грозила в любой момент сорваться и перерасти в драку, а вампиры-надсмотрщики, пользуясь моментом, пока покупатели отвлеклись, быстро затаскивали и забрасывали в кузов самых слабых рабов, которые не могли залезть самостоятельно.

Чем закончилась торговля, он уже не видел, о чем ему вскорости пришлось сильно пожалеть.

И не слышал, как Танхер, опасаясь потерять таких выгодных клиентов, вслух смирился с разорением и приказал подручным отобрать в «крольчатнике» пару самых бесперспективных мужчин, лишь бы здоровые были, и отдать этим кровопийцам, пусть успокоятся.

В главном корпусе было по-утреннему тихо, жизнь текла своим чередом, и было ясно, что ждать придется еще долго. Если Повелитель сам не выйдет из своих покоев, его никто не хватится, пока не случится чего-нибудь важного. А входить к нему позволено лишь избранным и доверенным слугам, среди которых, разумеется, нет ни одного живого. Может, пойти потормошить Нимшаста? Сойдет ли за повод сомнительный бизнес Танхера, или лучше не рыпаться и терпеливо ждать, пока все не обнаружится естественным путем?

Кайден в очередной раз напомнил себе, что должен действовать как обычно, и попытался прикинуть — как бы выглядело это самое «обычно». Разумеется, он не стал бы вламываться к Повелителю в шесть утра, чтобы настучать на Танхера, — хоть Повелитель и не спит, ночь для него все же остается личным временем, когда никому не позволено нарушать его уединение. Нимшаст тоже вряд ли продерет глаза раньше одиннадцати, если только его не распинает лично Повелитель, а будить его, пребывая в здравом уме, никто не решится — не потому, что правая рука так уж страшен в гневе, а потому что никому не хочется связываться с истеричным скандалистом. Подозрительные торговые операции Танхера — не такой уж важный и срочный вопрос, чтобы ради него Кайден или любой другой подданный Повелителя добровольно согласился выслушивать визги Нимшаста. Поэтому самое естественное, что он мог бы седлать сейчас, — это пойти позавтракать. Затем навестить подопечного, проверить, как он там, не пытается ли опять скрыться от справедливого возмездия за стеной безумия, как на второй день. Подкорректировать, если понадобится. А там видно будет. Рано или поздно какие-то известия все равно появятся.

Известия появились примерно через час с небольшим, и появились они громко, надрывно и жалобно. В обычной обстановке Кайден не полез бы разбираться, кто и за что в очередной раз обидел профессионального страдальца, а подождал бы, пока скандал не уляжется сам. Но сегодня он просто не выдержал. Раз уж какой-то недальновидный мазохист додумался разбудить Нимшаста в начале восьмого, лучше «прибежать на шум» и между делом перевести разговор на нужную тему, чем ждать, пока это невиданное достижение магической науки доспит, а то и затеет утешительные мероприятия, после которых до вечера будет непригодно к общению.

Ухватив со стола первую попавшуюся ритуальную лопатку для создания видимости, будто его оторвали от работы, а также чтобы было чем в негодовании потрясать, он даже не пошел, а просто-таки побежал в жилой блок. Как будто боялся, что Нимшаст поорет немного и скроется, а он, как дурак, прибежит к закрытой двери. Глупо, конечно — непочтительно разбуженный лич никогда не отличался краткостью в речах, и в этот раз на момент, когда Кайден добежал до нужного коридора, праведное возмущение Нимшаста было в самом разгаре. Более того — объектами его гнева стали не кто попало, а личные слуги Повелителя, трое зомби из тех самых, избранных, кому позволено входить в его покои в любое время по всяческой хозяйственной надобности. Только что они посмели разбудить высокопоставленное лицо, второе по значимости после Повелителя — само по себе неслыханное проявление инициативы для зомби! — и сейчас неуверенно топтались у двери Нимшастова бокса, не совсем понимая, за что на них так орут.

Боги, неужели все-таки получилось?…

— Ну, что у вас тут опять стряслось? — издали окликнул Кайден, старательно маскируя неуместную и преждевременную радость почти искренним раздражением. — Ну работать же невозможно! У меня, между прочим, тоже болит голова, и меня вообще разбудили в половине шестого, граки бы драли этого Танхера с его гостями! И вы еще тут шумите! Зачем было беспокоить правую руку Повелителя в такое время?

— Вот именно! — Вдохновленный нежданной поддержкой Нимшаст завел свои претензии по второму кругу. — Никакого почтения, никакого понятия о субординации и даже никакого просто человеческого сочувствия к чужому здоровью! Тупые животные, знали ведь, что Кайден в это время уже работает, а я еще сплю, почему надо было именно ко мне ломиться, будить ни свет ни заря, а потом еще мямлить нечто невнятное, потому что объяснить толком ума не хватает! Теперь у меня целый день будет невыносимая мигрень, и все из-за каких-то бестолковых зомби!

— Подожди, не кричи, — поморщился Кайден. — Может, их Повелитель послал? Что там случилось-то? Чего они от тебя хотели?

— Я ничего не понял, — пожаловался лич. — Это же зомби, они двух слов связать не могут!

— Так расспросил бы получше, вдруг что-то важное. Вдруг, — Кайден доверительно понизил голос и наклонился к уху собеседника, как это ни было противно, — опять был налет, или Повелитель опять пропал, или еще какое несчастье.

Поглощенный своими переживаниями, он напрочь забыл, что зомби тупые, но не глухие — сказанное на полтона ниже для них не становилось неслышимым.

— Да! — обрадованно воскликнул один из них, обнаружив нужные слова, которые не мог сложить без посторонней помощи. — Повелитель пропал.

— То есть как — пропал? — ужаснулся Нимшаст. Видимо, вспомнил, как в прошлый раз напористый и безжалостный демон пинками и руганью заставил его тяжко трудиться, и испугался, что в этот раз повторится нечто подобное.

Зомби принялись вразнобой, косноязычно и путано объяснять, что пришли утром убираться в повелительских покоях и обнаружили: Повелителя там нет, на его кровати лежит неопознанный труп и сидит живая девушка. Плачет. Девушка плачет, труп нет, он молчит.

У Кайдена все похолодело внутри. Вот и верь после этого провидицам… Ввязался на свою голову… Повелитель все равно его переиграл. Подсунул вместо себя кого-то другого и проверил. И теперь… хорошо, если хотя бы поверит и примет его версию о многоступенчатом коварстве врагов, а если пожелает убедиться? Если в качестве проверки полезет сканировать пленника — еще есть шанс, ловушка-то стоит на самом деле, хотя никто не может предсказать, как она подействует на Повелителя. Но если он решит больше не рисковать и просканирует своего верного слугу… боги, это же погибель всем, кто знал…

— Я тоже ничего не понял, — произнес он, беспомощно разводя руками. — Может, сходим сами посмотрим? Ты все равно уже проснулся, а дело, похоже, действительно важное.

— Ох, не знаю… — засомневался Нимшаст. — Конечно, до сих пор Повелитель не тащил в свои личные покои материал из «крольчатника», но если окажется, что он там всего лишь ставил эксперименты, а сам на минутку отлучился…

— Вчера он велел привести к себе ту самую нимфу, — поделился секретной информацией Кайден. — И мне он говорил, что собирается заняться ею сам. Лично. Поэтому мне совершенно непонятно, откуда взялся неопознанный труп и куда, соответственно, девался сам Повелитель. После прошлого раза я за него опасаюсь. Его врагам была почему-то очень важна эта нимфа. Если они каким-то образом за ней следили и увидели, к чему идет, могли рискнуть чем угодно, лишь бы помешать. А ориентиры наверняка взяли еще в прошлый раз.

— Все равно непонятно. Если им удалось, почему ее не забрали, да еще и труп оставили? А если нет, то где Повелитель?

— Вот я и говорю — надо пойти и разобраться. Может, он их победил и теперь преследует, а может, и наоборот. В случае недоразумения виноваты все равно будут зомби, а вот если мы из ложной скромности бросим Повелителя в беде…