Кровавые сны владык - Сафин Эльдар - Страница 12

Большая часть тех, кто ныне держал в руках посох чародея, были недостойны его. Лиерра по пальцам могла перечислить тех, кто учился не только в Сиреневой Башне и ныне заброшенном Соборе Света в Жако, но еще и в других местах.

Почти все нынешние «маги» пользовались свитками, созданными великими творцами прошлого про запас, для себя или своих учеников, и совершенно не умели придумывать что-то новое, свое.

Ведьма провела пальцем по пергаментному свитку, оставляя на нем тончайшую полоску своей крови.

Она составляла ритуал «Массовое помешательство», сложный и хитрый, требующий некоторых особых навыков. Все, что ей было нужно, — это покой и время. Она рисовала магические линии собственной кровью, отдельно вычерчивая ярость, злобу, желание мести и зависть.

После того как этот ритуал окажется запущен, все жители Жако разом выйдут на улицы, чтобы свергнуть наместника Орды. Разум останется только у тех, кого ведьма снабдит амулетами, и именно их будут слушаться эти безумцы.

Лиерра сделала уже больше половины работы — спину ломило, руки просто отваливались. Она осторожно плюнула на край пергамента, и слюна, подтверждая, что все идет как надо, превратилась в кровь.

Кто-то считает, что быть магом слишком сложно и опасно.

Лиерра знала, что так оно и есть — если ты плохой маг; она считала, что когда ты мастер хоть в чем-то, ты не пропадешь, особенно если вдобавок к таланту имеешь хоть немного ума.

Плохие солдаты умирают первыми, неумелые крестьяне стоят в очереди на порку, негодных монахов вышвыривают за монастырские ворота или сажают в подвал на хлеб и воду.

Опасно быть самоуверенным недоучкой, и неважно, какую стезю ты выбрал.

Мало кто мог бы создать ритуал такого уровня, на каком сейчас работала Лиерра, а потом довести его до конца, сохранив рассудок и жизнь.

Она в очередной раз проколола палец кинжалом из обсидиана, на этот раз мизинец на левой руке, и продолжила рисовать узор.

Ритуал можно было провести и иными способами, Лиерра знала не меньше трех. Но при двух необходимо находиться в Башне Гипноза, а третий подразумевает принесение в жертву двух девственниц, а с этим товаром в Жако всегда было не ахти, если не брать во внимание совсем уж мелких девчонок.

Линия ложилась за линией, слова вспыхивали и гасли, черные свечи оплывали, создавая на богах причудливые выпуклости, похожие на изогнутых в неестественных позах любовников.

Лиерра видела, что она успевает уложиться в то время, пока будут гореть свечи, с приличным запасом, а значит, ритуал будет создан.

Она потянулась, разминая плечи, на это ушло несколько драгоценных мгновений, но они у нее, к счастью, были. А потом ведьма собралась приступить к последним штрихам, но внезапно в гробовой тишине за дверью послышался топот сапог по лестнице.

Это не мог быть Мартус или кто-то из его людей, все они — кроме, пожалуй, самого Рамена — боялись ее как огня. Но кто же тогда?

Лиерра, проклиная про себя этих идиотов, быстро тушила пальцами левой руки свечи, каждый раз делая охраняющий жест — но она не успела.

Дверь распахнулась, движение воздуха погасило две последние свечи, пергаментный свиток начал раздуваться, от него пошло мерзкое шипение, искры из серебристых превратились в алые.

В тот момент, когда дверь только начала отворяться, Лиерра прыгнула в угол, накладывая на себя заклинание антимагии. А через мгновение огнем оказалась заполнена вся комната — свиток, что мог заставить взбунтоваться десятки тысяч человек, разрушился потому, что условия его создания были нарушены. При этом он выбросил такое количество магической энергии, что в недавно отремонтированной комнате впору было вновь перестилать полы и вешать новые гобелены.

Лиерра с трудом поднялась.

Магическое пламя не тронуло ведьму, но она сильно приложилась к стене головой и теперь не очень хорошо соображала.

Надо спуститься вниз и взять там склянку с зельем, которое вернет ей ясность мыслей, но в голове пульсировало только одно — «Только бы не Мартус… Только не Мартус…»

Она подошла к двери и осмотрела два обугленных тела.

Мертвецы оказались, если судить по одежде, кочевниками, и Лиерра попыталась восстановить картину произошедшего. Наглые пришельцы потребовали, чтобы их пропустили. Люди Мартуса попытались воспротивиться, а затем решили — что они будут мешать самоубийцам? — и пустили их к ведьме.

И были в чем-то правы… Вот только не будет такого нужного и удобного ритуала — приступить к созданию подобного Лиерра теперь могла бы только через полгода, не раньше…

«Хорошо, что это оказался не Мартус, — подумала она. — И вообще, пора бы уже затащить его в постель».

Айра

Едва отойдя от места схватки, Айра услышала цокот копыт — кто-то приближался, но встречаться с этим «кем-то» в ее планы не входило. Она забралась в заросли крапивы, благодаря саму себя, что по обычаю Орды под длинной юбкой носила шаровары из толстой ткани.

Айра была уверена, что всадники либо остановятся у поворота за двадцать шагов до места, где она свернула в лес, либо проедут еще сотню шагов, чтобы разобраться с тем, что же произошло на дороге.

Однако, к ее удивлению, они придержали лошадей точно там, где укрылась она, и, спешившись, несколько человек пошли прямо к ней. Выглянув из зарослей, она обнаружила, что через крапиву шагают Ритан и Имур, и оба выглядят виноватыми.

Заметив девушку, кочевники остановились.

— Это была моя ошибка, — признал Ритан. — Я должен был понять, что тебя надо охранять более тщательно.

К удивлению Айры, он говорил почти как нормальный человек — не пытался давить на нее, не отрицал вину за случившееся.

Ей давно рассказали, что половину жизни Ритан гнался за старшим братом Арысом, которого все считали разумником и красавцем, а ему, младшему, вечно доставались остатки и роль догоняющего. И когда старший брат погиб, Ритан смог без риска и опасений выступить на первых ролях.

И вдруг оказалось, что ему доверяют то, что раньше могли поручить только его брату, а еще достается зачастую не только то, что он заслужил сам, но и то, к чему давно шел Арыс.

И Ритан пер вперед, не считаясь с потерями среди своих людей, он видел только цель, и остальное мало его касалось. Насколько понимала Айра, именно это нравилось в нем Дайруту, умело использовавшему своих друзей.

Теперь же Ритан признавал свою ошибку, и девушка не могла определиться с тем, как реагировать.

— Я рада, что ты это понимаешь, — сказала она.

— А еще я хочу сказать, что во многом ты оказалась права, — добавил Ритан. — Коренмай сейчас беседует с посланцами урултая. И если бы я не нашел тебя, то нам можно было бы не возвращаться. Всем нужна мать ребенка хана Дайрута, и никому не нужны его старые друзья, от которых каждый, кто хоть что-то значит в Орде, желает избавиться.

Айра по-новому взглянула на собеседника.

Черноволосый и высокий, с лицом, на котором вечной маской застыла чуть презрительная усмешка, он на самом деле не был так глуп, как ей казалось раньше, он любил притвориться менее умным, и в этом имелся смысл.

«Не добивай его, иначе он никогда этого не забудет, — сказал Голос. — Признай за ним право говорить от твоего имени».

Айра помедлила — ей очень хотелось уязвить Ритана, потому что именно он чаще всего пытался заставить ее выйти из себя; но сейчас ситуация выглядела неподходящей — они ехали к ней на выручку и отставали не так уж и на много, вполне могли и догнать, даже если бы не вмешались черти.

Но вот как им удалось найти ее так быстро?

— Вы знали, где я? — спросила она.

— Да, конечно, — мягко ответил Имур, предпочитающий обычно молчать и слушать. — У нас были твои вещи — платье, украшения. Мы заставили шаманов искать тебя по ним, и того, кто согласился рискнуть и поставить свою жизнь против большой награды, взяли с собой как проводника.

Только теперь Айра обратила внимание на то, что, кроме нескольких десятков крепких нукеров, вместе с Ританом и Имуром приехал какой-то странный старик в халате мерзкого желтого цвета.