Предназначение Адхары - Троиси Личия - Страница 4

Все последующие дни превратились в одно беспрерывное движение. Время было ориентировано на солнце, встававшее и садившееся на всем протяжении пути, и на потребности ее тела.

Впервые, когда девушке захотелось есть, именно желудок направил ее внимание на красные плоды, висевшие на низких кустах. Она набила ими рот и набрала немного с собой в дорогу. Чтобы не поранить ноги, она обмотала их длинными полосками ткани, оторванными от туники, которая теперь стала заметно короче. Однако все это странствование казалось бесполезным. Окружавший девушку лес на всем своем протяжении выглядел совершенно одинаково, и ни единой тени подобного ей существа не встречалось на пути.

Быть может, кроме этого нет ничего, а мир — это один-единственный безграничный лес.

Но в один из дней она услышала далекие и непонятные голоса. Девушка помчалась вслед за ними, словно за миражем, по листьям папоротника и кустам ежевики, раздиравшим в кровь ее ноги.

Неожиданно она оказалась на поляне и увидела их перед собой: они были заметно моложе девушки.

Дети, подсказал ей внутренний голос. Девочка и два мальчика: один пониже, а другой повыше. Все трое, глядя друг на друга, замерли на месте на какое-то время, которое, как ей показалось, длилось бесконечно долго.

Заговори с ними. Скажи что-нибудь. Пусть они тебе помогут.

Девушка сделала несколько шагов вперед, попыталась открыть рот и протянула к ним свои руки. С губ слетел только бессвязный вой, который даже для ее собственных ушей показался мрачным и безумным.

Все рухнуло. Девочка поднесла руки ко рту, самый маленький из детей спрятался за ее юбку, а другой просто заревел. Все трое помчались из леса так быстро, как только могли.

Девушка побежала вслед за ними. Во время своих скитаний она только и делала, что ждала этого момента, пытаясь отыскать кого-нибудь, кто бы мог ее спасти. И она ни за что не упустит эту возможность.

Но дети были заметно ниже ее ростом и проворнее увертывались от папоротника и кустов ежевики. А вскоре она и вовсе потеряла их из виду. Тогда она побежала на звуки их тяжелого дыхания. Так продолжалось до тех пор, пока и они не стихли. Девушка снова осталась одна.

Она остановилась на мгновение: слепая ярость переполняла ее грудь. Она сжала кулаки и сдержала слезы. Нет, ей нельзя было останавливаться. Она продолжила свой путь, стараясь отыскать тропу, по которой направились дети.

Когда она уже потеряла всякую надежду настичь их, деревья неожиданно, как занавес, расступились, и ей открылась равнина. Ее взгляд, скользя вдоль линии горизонта, потерялся между сверкающей зеленью травы и неумолимой голубизной неба. Вдалеке, как раз там, где земля касалась облаков, она увидела нечто огромное. Оно казалось коричневым, но на таком расстоянии было довольно сложно определить цвет: это нечто, возвышавшееся над землей, было изящным и одновременно приземистым. Девушка от удивления раскрыла рот. Она не знала, что это было — может, гора, а может, что-то другое; по земле к нему вела коричневая лента.

Там есть люди, подумала она, много людей. И среди этих людей наверняка есть кто-то, кто смог бы ей помочь.

А если я окажусь там прежде, чем снова захочу есть и пить?

Она уже потеряла из виду ручей. Но у нее еще было время набрать с собой ягод и фруктов, и девушка снова ненадолго углубилась в лес. А некоторое время спустя она решительно направилась к строению.

Сначала девушка попыталась идти по коричневой ленте, но это оказалось намного хуже, чем передвигаться босыми ногами по траве, и поэтому она вскоре отказалась от этой затеи. Но при этом она продолжала идти вдоль нее, ведь это был самый прямой путь, по которому она могла добраться до цели.

Девушка увидела башню — вот как она называется, теперь она это припоминала, — которая мало-помалу становилась все внушительнее. Она была цилиндрической формы. К тому же с боков возвышались остроконечные пристройки и виднелись круглые купола и покатые крыши. А у подножия башни на равнине простирались кирпичные дома, словно этот огромный цилиндр был не в состоянии вместить их в себя и позволял им выйти за его пределы. От вида этого внушительного и ужасного зрелища сердце девушки затрепетало. Это был неизвестный ей мир, находившийся за пределами леса, мир, полный всего того, отчего у нее захватывало дух. В лесу, среди деревьев она была в состоянии распознать, что представляет для нее опасность, а что нет. А там? Теперь девушке не с чем было все это сравнить, а инстинкт, казалось, был не способен ей помочь.

Она продолжала свой путь весь день, не останавливаясь даже тогда, когда солнце скрылось за горизонтом. Тьма медленно опускалась, но девушке нужно было идти. Она, должно быть, очень боялась уснуть под открытым небом на обочине дороги.

Девушка пришла в город, когда уже наступила ночь. Оказавшись у подножия башни, она почувствовала себя подавленной и растерянной. Издали это сооружение казалось огромным, но вблизи оно выглядело прямо-таки беспредельным. Оно закрывало собой добрую половину неба, и казалось, что его высота беспредельна. Дома, примыкавшие к ее подножию, выглядели так, словно были приплюснуты к земле ее громадой. Девушка рассматривала башню, высоко задрав голову. И только луна на небе вернула ей хоть немного смелости. Прямо перед ней открывался целый лабиринт кривых улочек. А кругом ни травинки, только камень и немного соломы на крышах некоторых домов.

Девушка, оглядываясь по сторонам, рискнула пойти по одной из этих улиц. Рыжеватые кирпичи, белые камни, низкие жилища с закрытыми деревянными дверями. Внутри — слабые дрожащие огни и отзвуки мирно беседующих голосов.

Что ей теперь делать? Остановить кого-нибудь и объясниться жестами? Но вокруг нее не было ни души. В надежде натолкнуться на кого-нибудь, она пошла по первым попавшимся ей переулкам. Но и там ее встретил только холодный и неведомый ей мир.

Девушка свернула на улицу побольше, и наконец картина изменилась.

По обеим сторонам были открыты широкие двери, за которыми просматривались комнаты с сидящими в них людьми. На улицах тоже сновал народ: не слишком много, но движение было довольно оживленным. Девушка нервно сжала в руках подол туники, но потом немного осмелела. Она выбрала одну женщину, вызывавшую у нее большее доверие, и, вытянув руку, пошла ей навстречу. Женщина же, смерив ее неодобрительным взглядом, резко свернула в сторону. Девушка осталась стоять посреди улицы, наблюдая за высокой незнакомкой, удалявшейся прочь. Она повторила попытку, остановив мужчину в просторной тунике. Она протянула руку, чтобы привлечь его внимание, а тот в ответ пошарил в мешочке, висевшем у него на поясе. Девушка вздохнула с облегчением и снова открыла рот.

Но мужчина остановил ее, взяв ее руку, и сунул в ладонь что-то холодное.

— Купи лучше одежду, — сказал он и быстро удалился.

Девушка раскрыла ладонь. На ней сверкал круглый золотистый предмет, на котором были выгравированы странные символы и стилизованное изображение башни. Девушка пригляделась повнимательнее: символы мало-помалу стали обретать смысл.

«Пятьдесят скудо».

«Салазар».

Она попыталась прочесть надпись вслух, и ее губы зашевелились, но прозвучало что-то невнятное. Девушка сжала ладонь и растерянно огляделась по сторонам. Что такое скудо? А Салазар? Она заметила, что прохожие смотрели на нее, и инстинктивно кинулась прочь с середины улицы. Девушка прислонилась спиной к стене и глубоко вздохнула.

«Полкароля за хорошую миску супа».

Девушка резко обернулась. Прямо перед ней возникло румяное девичье лицо.

— Он у нас действительно очень хорош, — добавила она с улыбкой. — Послушай, я прибавлю к нему еще и кусок хлеба, потому что вижу, что твои дела совсем плохи.

Девушка попыталась заговорить. Ей очень хотелось спросить, где она находится, и объяснить, что ей очень плохо и что-то неладное творится с ее головой. Но вышло только невнятное бормотание.