Последние герои - Троиси Личия - Страница 52

Амина перегнулась через ограду и вытянула руку, стараясь ухватиться за другой сапог. Ее тело прижалось к трупу Дубэ, и Амина с ужасом почувствовала, что в этом теле больше нет жизни. В этих мышцах и костях не осталось ни капли того, что она любила в Дубэ. Баол был совершенно прав: это тело больше не имело ничего общего с ее бабушкой.

Но сейчас надо было действовать. Она перерезала второй ремень, вынула из сумки инструмент, похожий на рожок, и дунула в него как можно сильнее. Дракон услышал призыв, мгновенно взлетел с лесной поляны и помчался к Амине. Она вскочила на него, изо всех сил вцепилась в его спину, дракон взревел и взмыл в небо.

Амина на мгновение закрыла глаза. Только открыв их, она поняла, что рядом с ней, переброшенное через шею дракона, лежит тело ее бабушки. Салазар был уже далеко.

25. ДРУГОЙ АЭЛОН

Адхара вздохнула так, словно это был ее первый вздох, и открыла глаза. Ее сознание пыталось выбрать одно из двух чувств — ужас или изумление. Девушка еще помнила свои последние ощущения: уверенность, что она умирает, и гнев от того, что ее предали. Она коснулась здоровой рукой своего тела и почувствовала под пальцами плотные, вовсе не призрачные мышцы. Это ее успокоило.

Адхара медленно села и огляделась вокруг. Она по-прежнему была на болоте. Металлическая ладонь погрузилась в тину до самого запястья. Ноги по колено ушли в почву. Но все было не таким, как раньше. Земля была красной, как кровь. Этот красный цвет был таким ярким, что казался нереальным. Небо было затянуто облаками тумана, но кое-где туман расступался, и было видно его бледно-фиолетовое свечение, туман же был не белым, а имел болезненный ядовито-зеленый цвет.

Ее сердце бешено забилось. Она стала протирать глаза, запачкала их тиной и стерла ее с век тыльной стороной ладони. Место, куда она попала, было похоже на кошмар. До нее долетали голоса неизвестных ей животных — рев вдали, что-то вроде воркования ближе, такого она никогда не слышала. Но она не видела ни одной живой души.

Адхара пошла вперед. Ей было трудно вытаскивать ноги из тины, а из-за тумана ничего нельзя было рассмотреть.

Потом перед ней возникло это.

Сначала в тумане стали видны лишь расплывчатые очертания, но чем ближе она подходила, тем ясней видела и тем подробней могла рассмотреть.

Перед ней было внушительное квадратное здание с вершиной, окруженной высокими зубцами. На поверхности стен непрерывно кружилось множество маленьких водоворотов. Одни из них возникали, другие исчезали, образуя в результате сложный, непрерывно движущийся фриз. В величественном фасаде был стрельчатый проем, узкий, очень высокий и черный как ночь.

Только теперь Адхара поняла, что напиток Мерифа подействовал. И поняла потому, что эта картина уже хранилась в каком-то дальнем углу ее памяти. Должно быть, Андрас вложил туда те строки из книги Сеннара, в которых он описал это место. Но в первую очередь она унаследовала это знание от таких же, как она, Посвященных воительниц. Перед ней был Аэлон, святилище Земли Воды. Адхара подошла еще ближе к зданию и увидела подтверждение своей догадки: на архитраве ворот простыми и строгими по стилю буквами было написано: «ДЖАХР АЭЛОН».

«ДРУГОЙ АЭЛОН», — мысленно перевела Адхара.

И действительно, это здание сильно отличалось от того, которое она помнила. Аэлон, в котором побывали Ниал и Сеннар, был очаровательным местом. Он был полон доброй и чистой магической силы. Адхара вспомнила, что Аэлон весь состоял из воды. Когда предыдущая Сирен попыталась дотронуться до его стен, ее пальцы погрузились в прозрачную жидкость.

А материал, из которого состоял Другой Аэлон, был жидким, как вода, но ярко-красным. Его можно было бы принять за кровь, если бы он не был таким прозрачным. Хотя форма у этого святилища была та же, что у того, в котором побывала предыдущая Сирен, его окраска вызвала у Адхары тревогу.

Девушка приближалась к зданию осторожно. Мериф не сказал ей, что именно ждет ее в другой реальности, и теперь она пыталась понять, что означают странности этого места и название «Другой Аэлон». Все это как будто означало, что это Аэлон и одновременно не Аэлон.

Наконец Адхара оказалась под входной аркой. Отсюда до порога был всего один шаг, но внутри она по-прежнему видела только тьму. Жидкость, из которой состояло здание, стекала вниз по стенам бурлящими струями и зловеще булькала. Адхара сжала в ладони рукоять кинжала, набралась мужества и вошла внутрь.

Святилище делилось на три части. Границами между ними служили два ряда витых колонн, которые своей формой напоминали водовороты. На них сверкали желтоватые отблески, словно отражения огня. Все здесь, даже пол, состояло из той же жидкости, что и стены. А пол был невыносимо горячим, и Адхара чувствовала это даже через толстые подошвы сапог.

Святилище было не слишком большим, но невероятно длинным. Таким длинным, что Адхара не могла видеть его дальний конец. И все же она чувствовала, что именно там, в глубине святилища, находится нужный ей кинжал. Именно в глубине Аэлона Ниал встретилась с Аэлью и увидела свой камень.

Адхара решительно, но осторожно пошла вперед. Кинжал она крепко сжимала в руке. Пол не был твердым, но ее шаги почему-то создавали эхо.

Сначала Адхару сопровождали только звук ее шагов и журчание непрерывно текущей жидкости. Потом она услышала тихий смех. Это были визгливые смешки, злые и жестокие, полные презрения. Адхара приготовилась напасть на врага первой, но было невозможно понять, с какой стороны он находится. Очень скоро вокруг нее со всех сторон зазвучали голоса, шепоты и крики. Казалось, что заговорили сами стены. И действительно, из стен выступили лица демонов — уродливые и смешные, искаженные усмешками. Одни демоны имели огромные зубы, у других челюсти были полны клыков. У третьих были длинные рога на лбу и огромные глаза с несколькими зрачками.

Одно из чудовищ отделилось от стены. Адхара разрубила его пополам ударом кинжала, и оно растворилось, снова став водой, из которой состояло. Часть этой воды брызнула на пол, а часть обрызгала Адхару. Эти брызги обожгли Адхару, словно искры огня. А со всех сторон на нее уже шли новые чудовища. Адхара стала быстро поворачиваться на месте, нанося удары по окружившим ее врагам, а вода вокруг них продолжала бурлить. Ей удалось на короткое время отогнать от себя чудовищ, но они все время меняли положение. Они вползали с пола на стены, карабкались по ним, бросались на Адхару, а потом все начиналось снова. И так без конца.

Потом одно из чудовищ широко раскрыло рот и проглотило Адхару. Девушка погрузилась с головой в жидкость, из которой состоял этот водяной демон. Жидкость оказалась кислотой. Она обжигала Адхаре кожу и старалась проникнуть в рот. Но Адхара знала, что если позволит кислоте попасть в горло, то умрет. Девушка постаралась позабыть о боли, собрала все свои силы и применила магию. Ее металлическая ладонь вспыхнула ослепительно-ярким белым светом. Адхаре не понадобилось открывать рот: ей не нужно было произносить заклинание вслух. Вокруг нее возник белый шар, который оттеснил жидкость от ее тела. Адхара смогла отдышаться: теперь между ней и чудовищами была преграда. Они бросались на шар, но не могли проникнуть сквозь него, и красная жидкость текла вдоль созданных магией стен. Эта передышка позволила Адхаре прийти в себя. Как только боль ослабла, девушка встала на ноги и металлической ладонью вызвала новое заклинание. Вокруг лезвия ее кинжала возникло маленькое облако огня.

Адхара закричала и с новой силой бросилась в бой. Все вышло так, как она задумала: лезвие пробивало защиту, которую она создала вокруг себя, и жар огня превращал чудовищ в облачка желтоватого дыма. Очень скоро их атаки стали менее яростными, а затем тишину святилища нарушил голос:

— Как ты посмела принести огонь в мир воды?

Адхара мгновенно повернулась на этот голос. Сзади нее стояла великанша. Эта огромная женщина была очень красива. Ее тело состояло из той же жидкости, что и дворец, и живущие в нем существа. Волосы великанши реяли вокруг нее в воздухе, касались стен и крыши святилища, они были похожи на языки пламени. Великанша была одета в длинную тунику с широкими рукавами, доходившими до запястий. Эта одежда была перевязана на талии поясом, как будто сплетенным из веток ежевики. Лицо этой женщины было совершенством красоты, но вызывало ужас: его черты искажал гнев, а брови грозно хмурились. На месте одного глаза зияла черная дыра.