Последние герои - Троиси Личия - Страница 53

— Аэль, — прошептала Адхара.

Женщина захохотала так громко, что казалось, будто водяной дворец затрясся до самого основания от ее могучего смеха.

— Я Джахраэль! — уточнила она. — Раньше меня звали Аэль. Потом были мрак и разрушение, и с тех пор я другая.

Адхара опустилась перед ней на колени, склонила голову и сказала:

— Я Адхара, последняя Сирен.

Гнев Аэли, кажется, стал еще сильней.

— Сирен? Воительница, Посвященная Шеврару?

— Да, как все Посвященные воительницы, — ответила Адхара на языке эльфов.

Аэль еще немного выросла. Ее волосы слились с потолком, а лоб почти коснулся его. Еще немного — и женщина превратилась в стену, которая преградила Адхаре путь в глубь святилища. Из этой стены выступало огромное лицо Аэли, и оно выражало бешеную ярость.

— Посвященная Шеврара! Как Ниал, которая уничтожила мой храм, растратила силу талисмана и этим приговорила меня к ужасному изгнанию!

Теперь голос Аэли гремел как гром, и Адхаре пришлось закрыть руками уши. Пол святилища вдруг стал жидким, и Адхара стала в нем тонуть. Снова началась мучительная боль, а в это время огромные волны швыряли ее на стены.

Это продолжалось целую вечность, и Адхара почти была готова сдаться. Жидкость обжигала ее, волны почти не давали ей дышать. Каждый раз, когда она ударялась о стену, ее тело пронзали тысячи уколов острой боли. Но она добралась сюда не для того, чтобы уйти. Она рискнула отправиться по ту сторону смерти не для того, чтобы прийти к такому концу.

Огромным усилием воли она заставила себя вцепиться в одну из колонн, а потом начала карабкаться по ней и выбралась из воды. Но выбралась ненадолго: колонна под ее руками превратилась в жидкость, и Адхара рухнула на пол.

— Не я забрала у тебя камень! Не я уничтожила талисман! — крикнула она.

— Но ты одной породы с той, кто это сделала. Зачем ты пришла и что ищешь? Другой камень? Или тебе нужна моя жизнь?

Теперь Аэль стояла перед Адхарой в облике женщины обычного роста. В ее голосе звучали отчаяние и почти жалоба.

— Я ищу Кинжал Феноры, — ответила девушка.

Как только Аэль услышала имя богини, ее лицо стало спокойным.

Адхара постаралась воспользоваться этим.

— Я должна победить Марваша и спасти друга. Без этого оружия Всплывший Мир погибнет.

— Судьба Всплывшего Мира меня не волнует, — сказала Аэль. Она вдруг стала спокойной и рассудительной. — Я больше не имею отношения к этому миру. Уничтожение Аэлона лишило меня моего дома. Теперь мой дом здесь, в этом затерянном краю. Сюда рискуют прийти лишь те, кого приводит ко мне отчаяние.

— Я в отчаянии. Я почти умерла ради того, чтобы попасть сюда.

Аэль зло усмехнулась и ответила:

— Нет, ты не знаешь, что такое смерть. Ты переступила порог, но еще не входила во мрак. Но я могу просветить тебя на этот счет.

Край ее одежды вытянулся, обвил бедра девушки и сдавил их так, что Адхара почувствовала боль, как от укуса. Она снова окутала огнем лезвие кинжала и попыталась перерубить им терзавшую ее тело петлю из жидкости.

— Огонь меня не пугает! Он может победить моих слуг, но не меня! — крикнула Аэль.

Кинжал превратил в пар часть жидкости, но этого оказалось мало. Обжигающие струи обвили ноги Адхары и стали опутывать ее. Адхара пыталась увернуться от них, но боль мешала ей двигаться. Наконец, одна из водяных петель сдавила ей горло. Адхара стала задыхаться и широко раскрыла рот, но не смогла вздохнуть. Все звуки заглохли, кроме ледяного звенящего смеха. Адхара видела все вокруг словно в красноватом тумане, но все же сумела разглядеть Аэль, которая грозила ей кулаком и смеялась.

«Почему она так поступает со мной, если служит Феноре?»

Адхаре снова пришлось бороться за свою жизнь. И упрямое желание жить, несмотря ни на что, которое сопровождало ее с первых шагов этого пути, теперь помогло. Металлическая ладонь раскалилась, от нее нагрелось все тело Адхары, и связывавшие ее жидкие путы испарились. Они исчезли лишь на мгновение, но этого было достаточно.

Адхара перекатилась по полу, встала на ноги и применила еще одно заклинание. Вокруг Аэли возникла стена огня. Аэль громко закричала, а Адхара побежала в глубь святилища. Она отчаянно торопилась, а впереди была только тьма.

После сражения с Аэль у девушки совершенно не осталось сил. Она так страдала от боли и усталости, что каждое движение было для нее адской мукой. Крики за ее спиной затихли, и желтые отражения огня на стенах погасли.

Наконец она добежала до конца огромного здания. В задней стене было прорезано большое окно в форме розы, украшенное великолепным фризом. В центре возвышалась женская фигура; ее окружал орнамент из ветвей ежевики, бутонов розы и зигзагов молнии. Адхара узнала этот образ: такая же фигура в виде статуи охраняла темницу Лхиры. Это была Фенора. Но на этот раз богиня держала что-то другое. Ошибиться было невозможно: в ее руке был тот кинжал, который искала Адхара. Благодаря его необычной форме его невозможно было спутать ни с чем. Лучи света отбрасывали на пол тень окна, и над тенью кинжала висел в воздухе сам кинжал.

Адхаре показалось, что теперь она наконец у цели. Она была уверена, что ей достаточно будет взять кинжал, и он будет принадлежать ей. Но когда она попыталась протянуть к нему руку, перед ней возникла стена из жидкости. Эта стена поглотила Адхару, сбила с ног и отбросила назад.

Перед девушкой снова возникла Аэль.

— К этому оружию не каждый может прикоснуться, — сказала хранительница святилища и украдкой взглянула на Адхару.

— Я могу: я Посвященная воительница.

— Ниал была последней из них, если, конечно, так хотят боги.

— Это не так. Последняя — я.

— Опять боги вымогают у меня мои сокровища! Я не собираюсь им уступать: что мое, то мое!

— Ты по-прежнему хранительница! — крикнула ей Адхара. — Сколько бы зла тебе ни сделали и как бы плохо тебе ни было жить здесь, ты по-прежнему служишь Феноре, а я посвящена Шеврару. Почему ты не желаешь мне помочь?

Аэль молчала. Адхара перевела взгляд на кинжал и смогла разглядеть его сквозь дрожащую водяную стену. Он был еще прекрасней, чем его изображение в книге Мерифа. Он сверкал, как драгоценный камень, а контраст между белизной слезы и чернотой кристалла поражал своей резкостью.

— Надо заплатить за то, чтобы получить его, — сказала наконец Аэль.

— Я отдам все, что ты пожелаешь, — мгновенно ответила Адхара.

— В самом деле? Я могу попросить у тебя что угодно?

— Ради человека, которого я должна спасти, я готова на любую жертву.

В единственном глазу Аэли блеснул лукавый огонек.

— Отдай мне свою эльфийскую кровь!

Адхара растерялась. Она не могла понять, что означало требование Аэли и как она сможет его выполнить.

— Ты хочешь мою кровь? Значит, хочешь, чтобы я умерла?

— Я хочу забрать у тебя то, что в тебе есть от эльфов. Это эльфы создали талисман, который стал тюрьмой для камней, а из-за полуэльфийки я должна жить в этом кошмарном месте. Ты заплатишь за их грехи.

— Это требование — мой смертный приговор.

Аэль улыбнулась:

— Вовсе нет. Я заберу у тебя лишь то, что в тебе есть от эльфов. Это не приведет к серьезным последствиям.

Аэль стала ходить взад-вперед по святилищу. Было похоже, что ее забавлял этот разговор. Адхара следила за ней взглядом, и сердце девушки слегка сжималось от тревоги.

— Точней, одно последствие будет: Кинжалом Феноры могут пользоваться только эльфы.

Новый спазм страха, на этот раз сильней и ниже, там, где желудок.

— Я должна пользоваться этим кинжалом, чтобы спасти Амхала и помешать уничтожению Всплывшего Мира.

— Раз так, ты сможешь им пользоваться, — решила Аэль, подошла к Адхаре и наклонилась к ней так, что коснулась своим лицом лица девушки. Вблизи Аэль была еще красивей. Она была невыносимо прекрасной и одновременно невыносимо жестокой. — Но при этом ты будешь чувствовать боль, которую невозможно описать словами, — добавила хранительница святилища.