Гильдия убийц - Троиси Личия - Страница 43

А вот Учитель действительно никогда не спал, Дубэ могла это подтвердить. Он умел быть частичкой окружающего мира, даже во сне. Даже когда Учитель засыпал на несколько минут, его чувства всегда бодрствовали. Она тоже должна стать такой, у нее получится. Она начала понимать смысл обучения за эти дни.

Равнина кончалась: впервые за много дней взгляд наткнулся на препятствие, появившееся на горизонте. Вдали четко вырисовывался контур высоких гор.

— Мы почти пришли. Еще десять дней, и мы сможем отдохнуть.

Учитель объяснил: это — Даресс, северные горы. Земля Скал.

— Это земля гномов, кроме них тут почти никто и не живет.

Дубэ вспомнила низкорослое и злобное существо, постучавшее к ним какое-то время назад.

— Они все такие? — озабоченно спросила она.

— А что в этом плохого?

Дубэ наклонила голову. Ей стыдно было признаться, что они внушали ей страх.

Наконец они подошли к лесу. На горизонте высились горы, увенчанные снегом, торжественные, с заостренными верхушками, а у их подножия — бархатный зеленый ковер, в который Дубэ с радостью погрузилась.

Ей нравилось спать в тени деревьев, и те упражнения, которым обучал ее Учитель в лесу, давались ей легче.

Однажды ей удалось не спать два часа, — столько, сколько приказал Учитель. Когда он проснулся, она почти набросилась на него: «Я сделала это, я сделала это! Ты видишь? Я не заснула!»

Учитель не рассыпался в комплиментах. Он ограничился лишь кивком.

Однажды утром Дубэ увидела, что он достает лук.

— Сегодня будем охотиться.

У Дубэ перехватило дыхание. На нее нахлынули воспоминания о Сельве, яркие и живые.

— Иди за мной.

Они побрели по лесу, и Учитель снова начал к ней придираться:

— Ты слишком шумишь, так ты распугаешь всех животных.

Они остановились, подождали, прислушиваясь к звукам, которые не удавалось расслышать Дубэ, разглядели детали, которые Дубэ не удалось сразу увидеть.

Ее отец никогда не охотился. Дичь покупала мать или иногда дарили друзья, у Дубэ не было опыта охоты. Поэтому она ничего в ней не понимала.

— Внимательно следи за мной, — сказал Учитель.

Она делала это, подражала ему, но смысл ускользал от нее.

— Что именно мы ищем? — прошептала она.

— Следы, — отрезал он и указал ей на что-то на земле.

Дубэ узнала их. Такие следы встречались рядом с лесами Сельвы: следы молодого оленя. Она даже один раз видела оленя.

— Он неподалеку.

Они пригнулись, легли на землю и поползли.

— Слышишь? — Голос Учителя был едва ли громче вздоха.

— Нет…

— Сосредоточься.

Дубэ закрыла глаза, в точности как делала это вечером, когда надо было выполнять упражнения. Тогда тишина заговорила с ней, и ритмичный звук шагов стал явственно слышен.

— Да!

Учитель грубо закрыл ей рот рукой.

— Не верещи, дура!

Они поползли вперед и увидели его. Это был молодой олень. Казалось, что он насторожен и оглядывается, прислушивается. Дубэ и не думала, что олени могут быть такими красивыми.

Учитель двигался совершенно бесшумно, и олень как будто успокоился, потому что снова начал жевать, опустив голову.

Дубэ повернулась и увидела, что Учитель приготовился. Выражение лица было сосредоточенное, лук натянут, стрела наложена на тетиву. Его руки были неподвижны, а тетива натянута.

— Учитель, но ты хочешь…

У нее не было времени договорить. Стрела вылетела из лука, тетива тихо вздохнула. В лесной тишине послышался громкий шум падающего оленя. Дубэ услышала, как он дергается, услышала его стон и в ужасе застыла на месте.

— Ну что? Шевелись. Это наш ужин.

Учитель пошел вперед, наклонился, но Дубэ за ним не пошла.

— Я же сказал — иди сюда! — приказал он, и Дубэ ускорила шаг, чтобы догнать его. Он склонился над оленем и выдернул кинжал.

— Если он еще не умер, ты должна прикончить его ножом. Поднесешь клинок к горлу и сделаешь ровный надрез, поняла?

Учитель показал все жестом, и Дубэ почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок. Она кивнула.

— Сделай это сама.

— Как?

Учитель протянул ей кинжал:

— Убей его сама.

Олень зашевелился, задергал ногами, но движения его становились все медленнее. Он тяжело дышал, мучился и бился.

— Я никогда не пользовалась кинжалом…

— Но ты же убила, правда? И это было не животное, а мальчик.

Дубэ вздрогнула, как от пощечины.

— Да, но…

— И здесь то же самое. Ты разве не видишь, что он страдает? Он все равно умрет.

— Я…

— Сделай это!

Голос Учителя напоминал рев, Дубэ содрогнулась. Слезы выступили у нее из глаз, однако ее рука схватила кинжал. Рукоятка еще сохраняла тепло руки Учителя.

— Прекрати плакать и делай то, что должна. Ты сказала, что хочешь стать моей ученицей, так? Ну так вот, наемный убийца убивает. Убить или умереть, Дубэ! У таких, как мы, нет выбора. И ты начнешь с этого животного.

Дубэ шмыгнула носом, попыталась вытереть слезы, но делать было нечего. Олень смотрел на нее глазами полными боли и ужаса, он дергался, тщетно пытался подняться. Кинжал в руках Дубэ задрожал.

— Шевелись, или я уйду, и клянусь, больше ты меня не увидишь.

Дубэ всхлипнула, но приблизилась к оленю. Слезы застилали ей глаза, поэтому она почти не видела голову оленя. Она только чувствовала, что он дергается под ее руками. Она поднесла дрожащий клинок. Закрыла глаза.

— Открой свои чертовы глаза и вонзи клинок!

— Учитель, я прошу тебя…

— Подчиняйся!

С криком Дубэ выполнила то, что от нее требовалось, закрыв глаза. Как только она почувствовала, что ее руку заливает кровь, она отбежала в сторону.

Учитель схватил ее и прижал к себе, не говоря ни слова.

И хотя он заставил Дубэ совершить нечто ужасное, она не испытывала к нему ненависти. Она положила голову ему на грудь, его тепло, его спокойное дыхание успокаивали ее. Учитель все еще молчал, но он был тут и был с ней.

Дубэ не хотела смотреть на него, когда он готовил мясо оленя. Ей хотелось есть, но она осталась сидеть в стороне, когда к вечеру в воздухе разнесся чудесный аромат жареного мяса.

— Другой еды нет, а тебе стоит подкрепиться, — сказал Учитель.

Дубэ с ужасом посмотрела на кусок мяса.

— Я говорю это, потому что желаю тебе добра. — Учитель был спокоен. Он казался даже немного подавленным. — Тебе не надо было закрывать глаза.

— Прости меня, Учитель, но ты был жесток… Я вспомнила Горнара… мальчика… того… тот несчастный случай… тогда… он смотрел на меня, и его глаза…

Учитель вздохнул:

— Ты не создана для этой работы. Это — не твой путь.

Дубэ вскочила:

— Почему ты так говоришь? Это неправда! Я учусь, я многому научилась, и… мне это так нравится!

Учитель опечаленно посмотрел на нее:

— Это неправильно, когда ребенок учится подобным вещам, а то, что ты не хотела делать этого, что ты не хотела убивать оленя, — это нормально. Ненормально то, что ты остаешься со мной, идешь за мной.

— Я хочу стать наемным убийцей! Я хочу остаться с тобой!

— Зато я не хочу, чтобы ты оставалась со мной.

Учитель посмотрел на горящие угли. Дубэ смогла ощутить его боль, ее это испугало и тронуло.

— Нужна была еда, я знаю. Я видела, как резали свиней в моей деревне, все было точно так же. Когда-нибудь и мне пришлось бы это делать. Я глупо себя вела.

Учитель продолжал смотреть на огонь отсутствующим взглядом, но Дубэ поняла, что он ее слушает.

— Обещаю тебе, что теперь я буду сильнее, буду делать то, что ты мне говоришь. Тебе никогда не придется стыдиться меня.

Учитель улыбнулся:

— Я вовсе и не стыжусь.

Дубэ приободрилась. Дрожащей рукой она взяла кусок мяса, который ей предложил Учитель. Решительно поднесла ко рту и откусила большой кусок. Несмотря на отвращение, она попыталась проглотить мясо и посмотрела на Учителя. Но ничего не могла прочитать в его взгляде, пронизывавшем ее насквозь.