Фаталуния - Вольских Алека - Страница 57

— Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? — вновь прозвучал холодный голос. — Зачем ты пришел?

Ледяные глаза блестели и, не моргая, смотрели в лицо Ростика.

— Я… — Ростик запнулся и вдруг выпалил, кивнув в сторону Саньки: — Что с ним? Это вы сделали? Он жив?

Принц недовольно скривился, натянув край рта.

— Много вопросов, но ни одного ответа, — проговорил он невыразительным голосом, но все же равнодушно сообщил: — Он спит. Очень крепким сном. Таким сном можно спать вечно. В этой комнате происходит то, чего захочу я. Это моя комната. И я не помню, чтобы я кого-то приглашал сюда.

Пока принц говорил, Ростик лихорадочно соображал, что он должен сделать. И почти сразу же он мысленно отругал себя, потому что с появлением принца забыл, зачем он здесь. Ну конечно же, он должен найти Роковую Печать!

— Я спрашиваю в третий раз, — настойчиво давил на Ростика принц, — что тебе здесь нужно?

— Я пришел сюда… — пробормотал Ростик, тайком осматривая комнату в поисках Печати.

— Да?

— Я пришел…

Под газетами? Среди осколков разбитой вазы? Где же она может быть, эта Печать?! В комнате не было ни шкафов, ни шкатулок. Может быть, где-то здесь есть тайник? В стенах, или под полом?

Он чувствовал, что принц смотрит на него и ждет ответа. Надо было что-то отвечать, пока Дориан не разозлился и не погрузил его в глубокий сон, как Саньку. Ему совсем не хотелось уснуть здесь навечно. Тот принц, который сейчас спал в своей комнате, разумеется, не хотел бы этого. Он хотел сделать из Ростика короля и сбросить ненавистное бремя ответственности со своих плеч. Но у этого принца, прячущегося в четырех стенах тайной комнаты, могли быть совсем другие планы.

Ростику непременно нужно было найти то, за чем он сюда пришел, но он не имел ни малейшего представления, где может быть спрятана эта чертова Роковая Печать!

— Я пришел сюда, чтобы… — машинально повторил он снова, в то время как глаза изучали стены и пол в поисках возможного тайника. Ему в голову даже пришла бредовая мысль, что Печать прячется в обшивке сломанного стула. Или… Где же ему ее искать? Где?!

— Ты, случайно, не это ищешь? — раздался вдруг вкрадчивый голос принца.

Ростик вздрогнул и повернул голову в его сторону. Принц смотрел ему в лицо спокойным, немигающим взглядом, неторопливо снимая с правой руки черную перчатку. Отбросив ее на пол, принц Дориан поднял руку на уровне плеча, повернув тыльной стороной ладони к Ростику.

Почувствовав слабость в коленях, Ростик обязательно сел бы, если б в этой комнате был целый стул. Его сознание отказывалось понимать то, что он видел.

На тыльной стороне ладони, тонкой и белой, было словно выжжено клеймо в виде… летучей мыши-вампира. Это была она — Роковая Печать принца. Именно ее Ростик искал. И теперь, когда он ее нашел, он не знал, что ему делать. Ростик был просто раздавлен. Он искал сургучную печать, которой скрепляют письма и старинные свитки, такую же, как в истории про Кажана Полуночника, рассказанной ему Тарханкутом. Он искал печать, которую нужно сломать! Но как сломать то, что клеймом выжжено на теле?!!!

В каком-то немом оцепенении Ростик смотрел на поднятую руку принца, зная, что теперь ему уже не нужно отвечать на его вопрос. Принц знал, зачем он пришел сюда.

— Вижу, что ты искал именно это, — словно в ответ на мысли Ростика произнес Дориан.

Ростик тяжело задышал, почувствовав скрытую насмешку в словах хозяина тайной комнаты.

— Что ж, — продолжал принц спокойным голосом, — ты нашел то, что искал. Что ты намерен делать теперь?

Ростику казалось, что принц читает его мысли и знает, что Ростик в тупике, что он загнан в угол, растерян и напуган. И он действительно был напуган. Он вдруг с ужасом осознал, что пришел сюда зря. И зря втянул во все это Саньку. С самого начала все это было безнадежно. Ведь он, Ростик, ничего не может! Потому, что он не маг. Он никто.

— Ты здесь незваный гость, — тихим голосом, который странным образом показался Ростику опасным, сказал принц. — Я не звал тебя. Поэтому сейчас ты уснешь, как и твой друг.

Ледяные, стеклянные глаза принца смотрели равнодушно. В его взгляде Ростик почувствовал пугающую неотвратимость. Он подумал о том, что сейчас случится что-то страшное, что-то такое, что нельзя будет исправить. Перед его глазами уже стояла серая дымка, какая обычно наплывает на глаза перед тем, как человек заснет.

— Этот сон будет долгим…

Голос принца прозвучал словно сквозь трубу — его эхо отозвалось в голове Ростика.

Повернув внезапно одеревеневшую шею, он бросил взгляд на спящего Саньку. Было бы лучше, если бы на его, Ростика, месте сейчас был он. Санька наверняка придумал бы что-нибудь, потому что он настоящий маг. Ведь он справился с оборотнем. В считанные секунды нашел нужное заклинание… Как ему только в голову пришло сказать именно это, сквозь вязкую сонливость подумал Ростик, когда Санькино лицо вдруг утратило четкие очертания… У сна нет плоти…

— Этот сон будет длиться до самого конца, — донеслось до Ростика тихое эхо холодного, чуть хрипловатого голоса. — До твоего конца.

Ростик почувствовал, как сон обволакивает его, и, не в силах больше держаться на ногах, упал на колени.

«У сна нет плоти…» — зачем-то повторил он про себя, как будто это могло помочь…

И в этот самый момент сквозь туман, заполнивший его голову, он понял!

— У сна нет плоти, — пробормотал он вслух, когда черный силуэт поплыл у него перед глазами, а бледное лицо принца с его стеклянными ледяными глазами превратилось в сплошное пятно света.

И тогда Ростик, не видя перед собой ничего, кроме опущенной руки принца с темным, отчетливо выделяющимся на бледной ладони клеймом, произнес единственное, чему его, как мага, учил когда-то Мольфар. Его голос прозвучал твердо и уверенно:

— Менго!

Змеевик на его груди засиял ярким зеленым светом, и в тот же миг белую кисть охватило пламя. Принц поднял руку и посмотрел на нее, а одновременно с тем Ростик понял, что сон отступил — он снова различал черты лица принца и даже выражение его глаз: удивленное, испуганное. Ростик не мог поверить собственным глазам: у него получилось!

— Что это? — Голос принца дрогнул.

А огонь быстро заглатывал белую кожу, как будто хотел проглотить эту руку. Принцу не было больно. Он не мог испытывать боли, потому что у него не было плоти. Но все же он не был сном-оборотнем, он был словно темным двойником настоящего принца, обладающего плотью и спящего сейчас в своей спальне, поэтому огонь, словно пес, почуял его.

Ростик, широко распахнув глаза, видел сквозь пламя очертания клейма на тыльной стороне ладони. Но белая кожа краснела, и контуры печати терялись на ней, пока окончательно не слились с обгоревшей плотью. Ростик уже не мог видеть Роковую Печать — она исчезла.

Тотчас вокруг стало стремительно темнеть. Что-то черное наполняло комнату, и уже через мгновение Ростик совершенно ничего не видел.

Прошло совсем немного времени, когда в глазах начало проясняться. Вокруг появлялись очертания предметов, и Ростик вдруг понял, что стоит на коленях в комнате принца. Он с изумлением посмотрел по сторонам. Принц Дориан по-прежнему лежал в кресле, как до их с Санькой путешествия в его сон. Хотя, кажется, нет… Принц шевельнулся, кисть правой руки дрогнула, будто принц двигал ею во сне.

— Где я? — раздался осоловелый голос, и, обернувшись, Ростик увидел поблизости Саньку, поднимающего с пола голову. — Что происходит?

Ростик хотел ответить, но не успел, потому что в этот момент принц приподнялся в кресле и, хмуро посмотрев на Ростика лишь наполовину раскрытыми сонными глазами, недоброжелательно спросил:

— Что вы здесь делаете?

Но, не дожидаясь ответа, он опустил голову и с недоумением посмотрел на кисть своей правой руки. На его лице мелькнуло странное выражение, и тихим, озадаченным голосом он, словно разговаривая с самим собой, произнес: