Край Ветров: некроманс - Кусуриури Диэр - Страница 63

— Ну так вот, — Камориль понял, что до меня дошло. — Твой невероятный организм вирусу не по зубам. Может даже статься, что ты — их единственная надежда на спасение. Но ты же не собираешься жертвовать собой ради этой, бесспорно, благородной цели?

Я поперхнулся. Я бы, наверное, и пожертвовал бы. Если бы наверняка. Но — не сейчас.

— А ты почему не заразился? — все же уточнил я. — Значит, ты тоже мог бы?..

— Долго объяснять, в чем тут дело. И да, давай ты отпустишь мою руку, чтобы я смог вызвать Кристину. Ну или давай уже, бери вторую, дай волю своей страсти! Ну, в смысле, гневу! А ты о чем подумал?

Я, опомнившись, отпустил его предплечье.

— Вампиризм — он же как бешенство, только не как бешенство. Получить вакцину тем же путем не выйдет, так как единственный вид, подверженный вирусу — человек, — все же соизволил объяснить Камориль. Говоря это, он одновременно потирал пальцы друг об друга, готовясь колдовать. — Так, а теперь замри, мне нужно сконцентрироваться, без шуток.

Я замер. Автоматически вслушался. Где-то далеко скрипело что-то ржавое, и работали какие-то большие вентили.

Время тянулось, как сироп. Камориль не двигался, смотрел строго вперед. Наконец его пальцы зашевелились, но не надолго. Потом по всему телу некроманта прошла судорожная волна. Его медовые глаза закрылись ровно в тот момент, как на лбу один за другим открылись шесть дополнительных глаз: пять золотых и один голубоватый. Руки Камориль сжались в кулаки, и тогда посреди его лба открылся последний глаз, завертелся и уставился на меня.

Меня слегка передернуло. Никак не могу привыкнуть к этим его особенностям.

Мы все еще находились в камере. После того, как нам удалось освободиться, Камориль долго искал место, где «достает» до Кристины. И вот, наконец, нашел.

Наверное, где-то там, в какой-нибудь мрачной коморке сейчас открывается спортивная сумка и из нее вылезает скелет, посверкивая золатунными деталями.

Велик шанс, что Кристина не сможет до нас добраться. Впрочем, я точно не знаю, как все это работает. Будет ли Кристина сама решать, что делать и как нас спасать? Или же Камориль руководит ею напрямую, ощущая ее кости как свое собственное тело?

Глаз, что у некроманта между бровей, больше не пялился на меня, а просто бегал туда-сюда, но не слишком быстро, так, вполне осознанно на вид. Я тихонько прошел к двери и еще раз осмотрел замок. Вот что-что, а взламывать замки я не умею, и ничего о них не знаю. Но я, вообще-то, и не собирался никогда попадать в передряги… В смысле, во все передряги, в которые я попадал, меня втягивало не по моему желанию. Ну, что уж тут поделаешь, видать, судьба такая.

Камориль тем временем стал покачиваться и, иногда, странно дергаться. Но мешать я ему не решался, все ж таки, сейчас он работает на стыке двух чародейских школ. Такое не каждому по плечу. Простые, не хватающие звезд с неба некроманты, вроде как, вселяться в своих кукол не умеют, и управлять ими достаточно точно — тоже.

Хотелось есть. Хотелось спать. Ко всему прочему меня пробирал озноб — то ли от волнения, то ли от того, что в помещении было правда сыро и холодно. В любом случае, тревога витала в воздухе. Только бы связь Камориль с Кристиной не прервалась. Пускай они сумеют найти способ нас отсюда вытащить.

А если нет… не хочу убивать. Но, возможно, придется расправиться с Верой, ведь она обязательно к нам еще заглянет. Это — как пить дать.

Следующие полчаса тянулись неизмеримо долго, а Камориль все сидел в одной позе, изредка шевелясь, но так, едва заметно. Когда я уже готов был на стенку лезть от тревоги и беспомощности, вдалеке послышались шаги. Судя по звуку, к дверям направлялось несколько человек, и шаги были тяжелыми. Вероятно, это были мужчины. Глухо зазвенела связка ключей, металлически простонал замок. Дверь отворилась вовнутрь и настежь, и то, что я увидел, было для меня снова… довольно неожиданным.

В прямоугольный проем протиснулось давешнее полупрозрачное существо, само по себе вызывающее у меня оторопь и отвращение. Но в этот раз в нем, внутри, что-то плавало. Я не сразу сообразил, что это, но потом четко осознал, что глаза меня не подводят.

В полупрозрачном животе чудовища плавала Вера, таращась на меня широко раскрытыми глазами, которые изредка моргали. Она скрючилась в странной позе и иногда дергалась, так же неестественно.

Безэмоциональное лицо твари, возвышавшейся надо мной, было чуть наклонено вбок.

— Мйар, — я, внезапно, услышал голос Эль-Марко, — ну, что ты, как не родной?

Я оторвался от заворожившего меня кошмарного зрелища и вернулся в реальность, которая, стоит признать, наконец начала становиться не столь ужасающей.

— Эль-Марко, что это? Потерянный тебя забери, я рад тебя снова видеть, но что это вообще такое? А эта вампирша — она там жива или что? Почему она внутри этой штуки?

— Я тоже рад тебя видеть, — Эль-Марко потрепал меня по плечу. — Не паникуй, но и не радуйся чересчур. Сейчас нельзя расслабляться. Мы с Лунью прошли через два этажа, и вампиров там особо не было. Парочка была, но я прятался за Лунью, и они меня не засекли. Но это пока. Наверное, сейчас конец дня и большинство упырей еще спит. Но скоро они могут проснуться. Так что, надо бы валить отсюда, пока нам не пришлось прорываться с боем.

— А как ты нас нашел?

— Лунь знала, где вы, и смогла понять, что мне нужно. А по пути мы встретили Кристину.

Я посмотрел на некроманта: он самозабвенно играл в гляделки с Верой, заточенной внутри полупрозрачного существа.

— Хорошо придумано, — заметил Камориль. Перестав, наконец, оживленно двигать бровями, он обратился к Эль-Марко: — Вера там вполне комфортно себя ощущает, не так ли?

— Судя по всему, такие, как Лунь, предполагались как симбионты, помогающие человеку передвигаться, — пояснил Эль-Марко. — Лунь создана искусственно на основе биологического материала нескольких видов. Она своего рода… шедевр. Можно сказать, вечная, многоразовая мать.

— Ужас какой, — меня передернуло. — Так, ладно, это все хорошо, но нам и правда пора выбираться отсюда.

Кажется, Эль-Марко решил взять Лунь с собой наверх, и Веру — тоже. У меня было не то настроение, чтобы как-то оспаривать эту идею, а Камориль так и вовсе не возражал. Что ему, и правда.

Мы, не мешкая, нырнули из нашей просторной тюрьмы в зев подземных тоннелей. Я все еще не осознавал до конца все здесь произошедшее, воспринимая наш плен как страшный сон.

И у страшного сна этого еще было несколько карт в рукаве, и эти карты были черными и с краями- клыками острыми, но дело шло к пробуждению, а мы, двигаясь так быстро, как только можно, пробирались узкими лазами, крутыми лестницами и просторными залами к поверхности, к выходу, доверившись удаче на добрых две трети.

У подземного города с городом наземным, конечно же, крепкая связь, и далеко не один ход ведет на поверхность. Куда бы мы ни шли, двигаясь вверх, рано или поздно мы выберемся из-под земли, так или иначе.

В заведении, означенном как «фрик-клуб» было людно, душно, темно и даже, пожалуй, мрачно. Синий и красный неон создавали ощущение нереальности происходящего, а ритмичная музыка терялась в разговорах, которые, в свою очередь, терялись в ней. В клубе было полно молодых девушек с явственно лишним весом, одетых на удивление откровенно и ярко. Кроме них аудитория «Негорюй» была представлена лохматыми школьниками, небритыми потрепанными мужчинами неопределенного возраста, субкультурными фриками всех мастей и другими странными личностями, охарактеризовать идеологическую и культурную предрасположенность которых представлялось задачкой не из простых.

Посадив Николу за стойку бара и заказав ей какой-то девичий ликер, Ари смылся готовиться к выступлению. Никс осталась одна среди пестрой толпы, выделяясь в ней своей простой практичной одеждой и отсутствием макияжа как такового.

Она успела несколько раз пожалеть о том, что согласилась сюда придти. Но ликер был вкусный, да и Ари его сразу оплатил… Теперь сваливать (да еще и не попрощавшись!) попросту невежливо. За сим Никс смирилась с ситуацией и принялась терпеливо ждать, когда же «Негорюй» изволит явить собравшимся своё музыкальное творчество.