Край Ветров: некроманс - Кусуриури Диэр - Страница 77

— В Заповеди Неугомонного Сердца это напиши, — фыркнул некромант. — Там четко прописано, что есть что и кто есть кто.

Потом Камориль ухватился за голову:

— Ох ты ж, Мйар, что ты заставил меня говорить, а! Я, потомственный некромант, рассказываю тебе о том, что есть в жизни правила!..

— Может, ты мне еще расскажешь о том, что вызывающе одетая барышня, прогуливаясь ночью по спальному району, ни разу не предполагает, что этой самой ночью попадет в неприятности?

— Насилие и убийство — разные вещи, но что-то эти твои размышления больно симптоматичны…

— Так, ладно, оставим эту тему, потомственный ты наш некромант, пока ты не обвинил меня в латентной виктимности, — сказал Мйар, вынимая из волос еще одну веточку. — Я, знаешь, не о том совсем. Видишь ли, когда я вспомнил то, старое понимание себя, и ощущение того, что я — в прошлом, — шел поперек судьбы, своей и чужих, — я понял, что сейчас бы так жить не смог. И еще кое-что… Но об этом немного потом, после того, как ты объяснишь мне, как так оказалось, что информация, которой в моей голове быть не должно, все равно там.

— А может, ты сначала в душик? — предложил Камориль.

— Нет. После душика и пирога я тут же усну.

— Спать сегодня в подвале будем, не уснешь! — бодро пообещал некромант.

— Прелестно. И все же, Камориль. Почему я вспомнил то, что не должен был?..

Настало время Камориль молчать, собираясь с мыслями. Наконец некромант вздохнул и произнес:

— Мы не… Я не то что бы обманул тебя. Но я кое-чего тебе не рассказывал. Я не знал — можно ли?.. Ведь ты хотел забыть и это все тоже, наверное. Или… нет. Откуда я мог знать, Мйар, что именно ты забыл и что ты помнишь? Если б ритуал проводил я — мне кажется, я бы все равно не знал, что там и как. Или… знал бы. Чай не чтец я… и, на самом деле, могу только то, что идет в спайке с магией некромантов. Оно там, понимаешь, подцепляет заклятье другой школы, как окуня на крючок, и производит, как бы, прицепом… Но ритуал проводил не я. Ритуал проводил Зорея Катх, и ты сейчас спросишь…

— Почему я слышу это имя впервые? — предсказуемо вопросил Мйар.

— Потому, что я не знаю, по чьей воле ты его забыл — по своей ли…

— …или это он сделал так, чтобы я не помнил его. А у него были причины хотеть, чтобы я его не помнил? Мы давно были с ним знакомы?

— На момент проведения ритуала ты знал меня, Зорею и Эль-Марко одинаковое количество времени. Причины… да, пожалуй. Зорея мог сделать что-то по-своему. Более того, сдается мне, сейчас мы снова имеем дело именно с ним. Ты мне, Мйар, вот что скажи… теперь, когда это имя произнесено, что ты… ты вспомнил что-нибудь еще? Что-то в тебе изменилось?

— Нет, ничего такого, вроде бы, — Мйар почесал лоб. — А должно?

— Раз никаких изменений не происходит, значит, твое прошлое можно рассказать тебе, как историю, — кивнул сам себе Камориль. — Я боялся эту теорию проверять в живую, суеверно почти. Мало ли, вдруг, и правда, сказка — ложь, и история может стать ключом… Но, раз так… Пойдем к ребятам на кухню. Там я тебе (и им всем) и расскажу, наконец, правдивую историю о том, как я встретил Вирамайна Мйара.

Камориль разрезал длинным тонким ножом еще теплый пирог. Обычно ему доставляло недюжинное удовольствие пугать своим видом курьеров, привозящих разнообразную готовую снедь к поистине устрашающему (особенно в сумерках) дому. Но в эту нелегкую ночь одутловатый испуганный мальчишка-развозчик некроманта не развеселил.

Камориль положил большой кусок пирога на тарелку и пододвинул Мйару. Больше никто пирога, почему-то, не захотел. Поэтому некромант извлек из холодильника все свои стратегические запасы пирожных, кексов, пахлавы и целых два торта: песочный с масляным кремом и слоеный, со сметанным и с цветочками из белого шоколада.

— Кушайте-кушайте, барышни, не мешкайте, — Камориль подбодрил девушек, которые, как будто бы, стеснялись брать сладкое. — Конечно, не последнюю ночь живем, но сейчас явно не то время, чтобы думать о фигуре. Мйарчик, и ты кушай.

Мйар и так уже самозабвенно жевал.

— М-да, меня б сейчас от мяса вывернуло, — произнесла Никс, рассматривая укушенный кекс, — а дядьке Зубоскалу хоть бы хны.

— А можно мне сливок подлить в кофе? Больно крепкий, — попросила Мари, слегка тронув за рукав Эль-Марко. Тот потянулся за сливками.

— Ну так, Камориль, ты будешь рассказывать, или тебе доставляет удовольствие наблюдать грязных, окровавленных нас в своей полуразрушенной кухне? — это, дожевав, вопросил Мйар.

— Поиграем в декаданс? — Камориль, широко улыбнувшись, откупорил бутылку абсента и вылил немного зеленой вязкой жидкости себе в фарфоровую чайную чашку. — Кому еще? Мари? Не ожидал. Вот прямо в кофе? Хорошо, как скажешь… Ага! Эль-Марко, подставляй! Отличненько. А вот теперь — слушайте!

Камориль отхлебнул абсента, скривился, вздохнул и начал:

— Сегодня все встало на свои места — у меня в голове, по крайней мере. Я никак не мог соединить воедино все происходящее… Хотя догадывался, что все беды, обрушившиеся на голову домоседа Мйара, как-то между собой связаны. Итак, первой ласточкой была попавшая под «Око Мастера» брюнеточка в кафе, которая отвела нас к кресту; затем, как поведал Николе Абеляр, кто-то прочел «Оторопь», — вслух. Впервые за долгое время некий чтец каким-то неведомым образом сумел (успешно, заметим!) произнести заклятие времен Причинной Войны! Кроме того, видения Веры и Эрраты, эта их «Богиня», являвшаяся им во снах — ну разве не пахнет тут чтецами-извращенцами? Прости, Мари, я не думаю, что все сноходцы — извращенцы, (учитывая, что чтецы практикуют снохождение) но представлять себя в чужом сне обнаженной монстроподобной женщиной гигантского размера — это как-то… хм, ну… как бы символизирует, в общем. И вот теперь эти странные кошмарные твари, которыми управляли откуда-то издалека, и управляли по одному. Мйар, ты заметил это тоже, да? Пусть мы и не смогли эту особенность тварей обратить на пользу себе тогда, в бою, но можем теперь. Эти их заминки, быстрые, но все же ощутимые — точный признак того, что девятью тварями руководит один человек в реальном времени. Очевидно, гениальный, очевидно, очень быстрый, — но все-таки несовершенный. Ах, да. Еще я забыл мутантов в том бункере. Я не знаю, откуда они взялись, но предполагаю, что этот самый чтец, задумавший свою серую месть, овладел разумами тамошнего руководства и использовал песиков в своих целях. Коротко говоря, — на Мйара (и на нас всех заодно) точит зуб чтец, очень сильный, достаточно разумный, и, притом, преступающий правила, как дохлых кошек.

— Мне кажется, кое-что ты притянул за уши, — произнес Эль-Марко, стирая с губ заварной крем. — Вот бункер, например. Связи с чтецами я здесь особо не наблюдаю. Но в целом, полагаю, ты прав. Мне тоже кажется, что это не кто иной как…

— Зорея Катх, — кивнул Камориль.

— И кто такой этот Зорея? — спросила Мари.

— И почему у него такое странное имя? — спросила Никс. — Оно значит что-нибудь этакое?

Камориль поднял ладонь, останавливая вопросы:

— Сейчас, погодите, я еще не закончил. Природа тварей, которые на нас напали, мне непонятна, но они, очевидно, искусственные. Я был бы счастлив послушать мнение Эль-Марко на их счет…

— Им пять дней от роду, — хмыкнул Кападастер. — Потрогал я одну. Думал, после Луни ничему не удивлюсь. Ан нет.

— Я могу предположить, — продолжил Камориль, — что твари были посланы расправиться с нами без всяких пленений и допросов. Может статься, что у Зореи есть еще таких же двадцать и они прямо сейчас идут к нам, сюда. Тогда, ежели границы будут пересечены, нам останется только бежать, сломя голову. Второго такого побоища нам прямо сейчас не сдюжить. Ежели у Зореи личной армии химер нет, то у нас есть несколько дней передышки перед тем, как он вырастит следующую партию.

— А может, нам стоит бежать прямо сейчас? — предположила Мари. — Пока, стало быть… очередная партия не приползла.

— Предложение актуальное, — кивнул Камориль. — Но. Тут у меня — подвал, он укреплен и в нем есть еда для десятерых на трое суток, а так же два подземных хода в Нижний Город. Я ж артефакты гильдии храню, мой дом — крепость почти.