Край Ветров: некроманс - Кусуриури Диэр - Страница 98

Я вздохнул. Еще немного помолчал, глядя на море и собираясь с мыслями. И произнес, решив и для себя тоже, чего я жду от этой жизни в ключе нашей непростой беседы:

— Я бы хотел быть с тем, кого люблю, но чтобы это было гарантированно навсегда.

А через пару секунд за нами, у закрытого дома на мысе, что-то упало, издав громкий металлический гул. Я подскочил с песка и в два прыжка забрался на крупный валун, разглядывая, что там произошло.

Издалека я увидел, что Никола стоит рядом с калиткой, которая валяется на песке.

— Никс что-то творит! — сказал я Эль-Марко и бросился к дому.

Добежал я к нему как раз тогда, когда Никс рукой расплавляла навесной замок на двери в сам дом.

— Никола, может, не надо, а? — это говорила Мари.

— Что здесь происходит? — спросил я у барышень. — Никс?

Через минуту к нам подбежал и запыхавшийся Кападастер.

— Все… хорошо? — спросил он. — Никс, ты чего?

Никола отняла руку от покореженного навесного замка.

— Сейчас, остынет — сниму, и поглядим, что там в доме. Окна мне бить не хотелось, — призналась она.

— Никс, ты чего вообще? — Кападастер недоумевал. — Нельзя такое делать.

— Мари сказала, что, чтобы найти ее бабушку, нужно слушать сердце, — сказала Никс.

— И?..

— И я к нему прислушалась. Может, чтобы Ромку найти, мне тоже надо! Он ведь был тут, и теперь его тут нет. А на телефон он не отвечает. Значит, эта его Варамира — странная! Может, и телефон у него она забрала. Сейчас мы войдем в дом и все поймем!

— Так не тебе ж надо было сердце слушать, — попытался вразумить ее Эль-Марко.

— Чего это? — Никола уперла руки в боки.

К этому моменту из-за высоких валунов позади дома вышел Камориль, и был он явно чем-то озадачен.

— Никола дело говорит, — сказал некромант, подойдя к валяющейся на песке калитке.

— Ты что-то нашел? — спросил я.

— Ага, — Камориль скрестил руки на груди. — Но вам не покажу. Ну, то есть, девочкам не покажу — вы-то можете сходить, глянуть, если хотите.

— Так что там такое? — поторопил я его.

Камориль ответил просто:

— Два трупа.

— Чьих?

— Молодые мужчина и женщина. Убиты около трех дней назад.

— Убиты? — переспросил я.

— Почти уверен. Закопаны не глубоко. Но далеко — потому ты их и не учуял. А я услышал смерть, но что-то подумал сначала, что не люди… А оно вон как.

— И… кто их… того? — спросил я. — И что нам с этого?

Камориль хмыкнул:

— Они не похоронены, а именно что зарыты — как попало, без гробов и надгробий. То есть — дело какое-то мутное. А убиты… их чем-то забили тяжелым, уж не веслом ли… Звучит, конечно, бредово, но на них на самом деле множество повреждений от какого-то тупого орудия, похожего на деревянный брус. Никакой остаточной жизни в них при этом нет — чисты, как голый булыжник. И, к тому же… — Камориль подманил к себе Кападастера и что-то тому на ухо прошептал.

Кападастер побледнел. Никс с Мари шепота некроманта не услышали, в отличие от меня. А поведал Камориль дополнительно одну маленькую деталь: убитая женщина была в положении, примерно на третьем месяце.

Я присвистнул.

Камориль обратился к Николе:

— Так что да, давай, снимай замок. Осмотрим дом. Если ничего не найдем, — уйдем, а о покойниках властям анонимно сообщим, но потом слегонца. Может, конечно, пребывание Ромки в этом доме и два трупа за углом вместе никак не связаны, но мало ли.

Никола кивнула и вытащила из скоб покореженный замок.

— Так, — Камориль, переступив через решетку, подошел к девочке, — ты не обижайся, но подожди тут, хорошо? Я нижний этаж осмотрю, а Мйар… Эй, Мйар, — он помахал мне рукой, — ты наверх сходи, глянь, ага? Только осторожно, постарайся ничего особо не трогать. А вы, ребята-девчата, стойте на стреме.

— То есть, мне что, внутрь нельзя? — скуксилась Никс. — Но это же была моя идея!

— Береги репутацию смолоду, — назидательно произнес некромант. — Это мне уже беречь нечего. А тебе есть. Так что.

И Камориль нырнул внутрь.

А я, стало быть, за ним.

Внутри было прохладно, сыровато и пахло едой. Кажется, ушли отсюда не так давно. По крайней мере, пылью все зарасти не успело. Я поднялся по лестнице на второй этаж и обнаружил там коридор, санузел и две комнаты — обе спальни, а из правой еще куда-то вела дверца, наверное, в башенку.

Запахи в спальнях были смешанные, неоднозначные. В первой, что была побольше, понарядней и с двухместной кроватью, на одной из полок я обнаружил странную вещь — обугленную фото-рамку, в которой от изображения остались только обожженные бумажные углы.

Нетривиальный элемент декора, как по мне.

Я прошелся во вторую спальню, оглядел сдержанный, аскетичный интерьер. Попробовал открыть дверь в противоположной стене, но она не поддалась. Я пригляделся к петлям и замку на ней. Понял, что справлюсь. Взял небольшой разбег, ударил плечом.

Дверь распахнулась внутрь темной пыльной комнаты, оказавшейся просто кладовкой. Там в основном лежала одежда, ласты, какой-то мусор, стояли ящики и два велосипеда — большой спортивный синий с перекладиной по мужскому типу и красненький, попроще, явно дамский.

Мне в голову стали закрадываться определенные подозрения по поводу всего происходящего.

Я вышел из кладовки, еще раз оглядел спальни, заглянул в санузел (больше я нигде ничего подозрительного не нашел) и спустился обратно вниз. Сразу выходить не стал — решил первый этаж тоже осмотреть. Прошел через гостиную на кухню, где обнаружил Камориль, роющегося в недрах холодильника.

— Ну, что? — спросил я его.

Некромант захлопнул белую дверцу:

— Тут есть еда… Остатки пирогов. Но ингредиентов нет никаких. То есть, ни тебе масла или сметаны, ни тебе банки с вареньем или кадки прогнившей ежевики.

— Может, они приезжали сюда раз в неделю или в месяц, привозя все готовое с собой, — предположил я.

— Кто — они? — спросил Камориль.

— Владельцы велосипедов, которые я обнаружил в кладовке на втором этаже. И еще я там фоторамку обугленную нашел с выгоревшей фотографией.

— Надо спросить у Никс, умеет ли она отзывать огонь, — проговорил Камориль. — Хотя, какое там. Наверняка не умеет еще.

— А что, если б умела, могла бы восстановить изображение? — удивился я.

— А то. Не такие уж эти элементалисты и бесполезные.

— Еще что-нибудь нашел?

Камориль покачал головой.

— Дом как дом, — сказал он, — новый довольно. Смертью, опять же, нигде не несет.

— И все-таки мне кажется, что твои влюбленные покойники вполне могли быть прошлыми здешними хозяевами.

— То есть, ты полагаешь, что эта женщина, представившаяся Варамирой, привезла мальчишку в чужой дом, владельцев которого заблаговременно отправила на тот свет? Так?

Я поразмыслил немного и кивнул. Спросил:

— Камориль, а одежда на них была, на покойниках-то? Ты случаем размерчик не запомнил? Ну, хотя бы обуви…

— Туфли на мужчине были дорогие, брендовые. Я даже почувствовал мимолетное желание снять их и себе забрать — но у меня ласты чутка поменьше. Так что — запомнил, — Камориль криво улыбнулся. — Сорок шестой размер. Большой был мужик.

— А барышня?

— Вот ее не помню.

— Ну, я там, наверху, в кладовке, еще одежду нашел и ящики с обувью. Размерчик подходит.

— Раз так, — Камориль помахал рукой над грязной посудой в мойке, разгоняя стайку мошкары, — то вполне может статься, волшебный мой, что Варамиру свою ты убил не зря.

И он уставился на меня молча, с довольно таки постной физиономией. Мол, «и зачем ты мне нервы трепал, раз так?» Не уверен, что интерпретировал его выражение верно, но, по-моему, рот Камориль сложился в линию, символизирующую примерно это.

И тут я услышал кое-что странное.

— Камориль, а откуда здесь электричество? — спросил я некроманта. — Холодильник же работает, так?

Тот кивнул. Тоже прислушался.

— К дому же, вроде, никаких проводов не шло, по крайней мере, по воздуху. И столбов никаких не видать, — продолжил я. — Ты слышишь этот… утробный ритмичный рык на самом пределе слуха?