Край Ветров: некроманс - Кусуриури Диэр - Страница 99

— Нет, ничего такого, — ответил некромант.

— Ну как же! — воскликнул я. — Ну вот это вот… посторонний рокочущий звук, но не прибой ни разу… Где-то… откуда-то… Ну-ка, присядь!

Я сам присел на корточки и навострил уши. Камориль нагнулся.

— Слышишь теперь?

— Нет, Мйар, ничего… хотя… постой… а, нет.

Некромант разогнулся.

— Что тут ни делай, но у меня не такой чуткий слух, как у тебя. Я только прибой слышу и как качелька скрипит.

Я махнул на него рукой и стал оборачиваться вокруг своей оси, пытаясь понять, откуда звук доносится. Явно откуда-то снизу. Да, точно, пол слегка — самую чуть — вибрирует.

Я стал ходить по кухоньке, пытаясь определить, что это за урчание такое и где тут может быть зарыт огромный довольный кот. Даже вышел из самой кухни в коридор, но там звук оказался тише. Может, потому что тут пол каменный, а на кухоньке — деревянный… Что же это может быть? И где? Где-то внизу… наверняка.

Я вернулся к замершему на кухне (на всякий случай) Камориль и снова прислушался.

— Ну?.. — спросил некромант.

— Тут где-то наверняка должен быть… — проговорил я, примечая кое-что слева, снизу, под холодильником, — …потайной ход.

Я двинулся к агрегату и, упершись ногами в пол, стал двигать его вбок.

— Помочь? — спросил Камориль, легонько и как-то нерешительно касаясь стенки холодильника ближе к верху.

— Пальцы побереги, — ответил я, кряхтя.

Впрочем, не так уж это было и тяжело. Просто ножки агрегата прилипли к полу, и оттого самый первый рывок дался мне с трудом.

Я отодвинул холодильник на полтора шага вбок. В деревянном полу и правда была этакая вставка из досок, покрашенных чуть более темной краской. Я опустился на корточки и провел рукой по этим доскам, ощущая все ту же вибрацию, но уже чуть более сильную. Ну и загадочный рокот, ранее мешавшийся с шумом прибоя, тоже стал слышен куда более отчетливо.

Я выпустил когти и подцепил ими край досок, которые довольно-таки плотно сидели в полу. Потянул. Отбросил поддавшуюся крышку от потайного хода в бок.

Передо мной разверзлась черная дыра, ведущая в гулкую, сырую тьму, обрамленную пористым камнем. Вглубь вела ржавая металлическая лесенка, приваренная к штырям, вдолбленным в камень.

— Вот теперь и я слышу это, — сказал Камориль.

— Смертью пахнет? — спросил я.

— Нет, — ответил некромант. — Но лезть бы я туда не стал.

— Ты и не полезешь. Я полезу.

— А оно нам надо?..

— Чтоб потом локти не кусать, — расплывчато аргументировал я.

— Спички вот возьми, хотя бы, — Камориль протянул мне коробок.

Я не стал отказываться — сунул спички в карман джинсов и, развернувшись поудобнее, стал спускаться в кромешную тьму.

Света мне хватит на первое время. Лесенка, хоть и ржавая, крепкая вполне — держит. Рокочущий звук все ближе, а квадрат выхода все меньше и тусклей.

Спускался я секунд десять. Дырка в полу кухни смотрела сверху, как небольшое квадратное солнышко. Колодец, по которому я спустился, оканчивался небольшой каменной камерой с расположенными по стенами пустыми пыльными полками из темного дерева. В одной из стен я разглядел железную дверь, оказавшуюся довольно-таки большой — с меня ростом. Звук, уже почти осязаемый, доносился как раз откуда-то оттуда. На двери был штурвал, что символизировало, что она, скорее всего, закрывается герметично.

— А что, если там, за ней, море? — спросил я сам себя.

Это казалось мне вполне возможным. Вот только звук, доносящийся оттуда, шепотом прибоя ни разу не был. Ну, откручу я этот штурвал, хлынет на меня волна… чай не сплющит в аккуратный блинчик. Да и, будь здесь совсем уж опасное давление, пористый камень давно бы не сдюжил удерживать мощь стихии. Посему, пожалуй, бояться нечего. Относительно.

Я ухватился за штурвал и начал его крутить. Сначала попробовал по часовой стрелке, и даже провернул разок — но по характеру движения понял, что кручу не туда. Стал крутить против часовой. Штурвал поддался на удивление легко, как будто бы он не в каменном кармане под домом у моря находится, а ведет в какой-нибудь банковский сейф с золотыми слитками.

После пяти поворотов крутить стало некуда, и я потянул дверь на себя. Передо мной распростерлась еще более черная тьма, непроглядная, как пьяная тоска. Рокочущий, рычащий звук окутал меня с головой, заставил вибрировать воздух в легких. Я понял, что это работает что-то механическое. Наверное, какой-то двигатель… Явственно дунуло азотом и еще какой-то смутной, неразличимой мерзостью. Я сделал пару шагов внутрь кромешной темноты, касаясь руками стен. Стены тут были металлические, ржавые.

Может, тут где-то можно включить свет?

Жечь спички, выданные Камориль, мне почему-то не хотелось. Что же делать?

Я сделал еще пару шагов и понял, чем воняет: человеком. Этот запах был заглушен сыростью и резкими нотами каких-то машинных масел, но это был именно он.

— Эй… — произнес я тихо. Потом погромче: — Есть здесь кто?

Ответа не было. Судя по звуку, работающий двигатель где-то совсем рядом. Судя по запаху, человек здесь уже довольно давно.

Я вздохнул и полез в карман за спичками. Была не была.

Чиркнул.

В трепещущем свете, вспыхнувшем на короткие три секунды, я различил большой дизельный генератор, стоящий на каменном постаменте. От генератора вверх, прямо в металлический потолок, идут трубы разного цвета и диаметра. Наверное, вентиляция и провода. Рядом с постаментом стоят накрытые брезентом канистры немалого литража — запас топлива впрок. Сама металлическая коробка помещения, которая коробкой, оказывается, не является, простирается куда-то вглубь скалы еще метров на девять, плавно сужаясь, ритмично перемежаемая покатыми ребрами прочности. Что это было такое раньше? Корабль, что ли?.. Корабль, замурованный в скалу?.. Откуда только берутся эти интерьерные изыски…

Я понял, что все это — не важно, когда увидел, что возле постамента с генератором, кроме канистр, стоит еще железная кровать без матраса, с металлическим пружинным каркасом и на колесиках. А на кровати лежит, сложив на груди руки, седая старуха и смотрит на меня блеклыми водянистыми глазами, не моргая.

Спичка погасла. Я не смел шевельнутся. Первые секунды две. А потом все стало на свои места: и шум прибоя, и темнота, и сердце, которое надо слушать — горячее, пылкое сердце работающего дизельного генератора, производящего для дома электричество.

Я рисково зажег еще одну спичку и, охраняя огонь от сквозняка ладонью, сделал три шага по направлению к кровати. Бабка следила за мной красноватыми жуткими глазами, не поворачивая головы и ни слова не говоря.

Ну хоть что-то. Ну хоть не мертвая.

— Баб Паша? — позвал я.

Она молчала. Молча глядела на меня. А я на нее.

— Баб Паша? Это я, Мйар. Сейчас мы вас отсюда… вытащу сейчас я вас отсюда. Вы только… Только…

Я забыл о спичке, и огонь обжег мне пальцы. Я бросил огарок наземь. По памяти нащупал спинку кровати и покатил ее к выходу.

Я выкатил кровать с бабкой в каменный карман с лестницей наверх.

— Камориль! — позвал я.

В квадрат света наверху тут же сунулась голова.

— Спускайся сюда, поможешь мне! Я тут… человека нашел! Надо ее отсюда вытащить!

— Сейчас, Эль-Марко с улицы позову, — ответила голова голосом некроманта и скрылась.

Я глянул на бабку.

— Баб Паш, вы понимаете меня? Вы меня помните? — спросил я.

Но старуха молчала. Тупо смотрела на меня, теперь, все же, моргая иногда.

Да что же это… да что же это такое происходит, а?

Мари ревела, обнимая бабу Пашу, и никак не хотела от нее отходить. Бабка все так же молчала, глядя куда-то перед собой. Ее кое-как вытащил на себе из подвала Мйар, благо, была она не то чтоб особо тяжелая.

Совсем безвольное тело нести было непросто. Но Мйар справился.

Бабку прямо из Мйаровых рук принял Кападастер и передислоцировал ее на второй этаж, в одну из спален. Уложил на большую двуместную кровать и стал что-то колдовать над ней.