Проклятие сумерек - Ленский Владимир - Страница 100

На миг из чащи вынырнул Радихена. Хмуро оглядел спящих королевских детей, встретился глазами с Ренье, кивнул и снова скрылся.

Адобекк доверял этому человеку, своему холую и воспитаннику. И Ренье тоже доверял ему: потому, что привык полагаться на умение своего дяди разбираться в людях, но в еще большей степени – потому, что Радихена находился здесь ради сына Эйле.

Незаметно сон сморил и Ренье, и он заснул с безмятежностью чистого сердцем пропойцы. И ничто не мешало его отдыху: ни затекшая рука, ни близость вражеской армии, ни даже толстая зеленая гусеница, деловито проползавшая по его щеке незадолго до рассвета.

Глава тридцать первая

ЭЛИЗАХАР, ГЕРЦОГ ЛАРРА

– Я же говорил тебе, здесь кто-то есть, а ты не верил!

Двое солдат рассматривали спящий лагерь. Один негромко рассмеялся:

– Чего только не обнаружишь, отойдя по нужде! Прав наш великий герцог: стоит ради этого удаляться от лагеря, а не гадить у себя под носом.

– Герцог имел в виду нечто другое, – сказал второй солдат. – Герцогу не нравятся сюрпризы, вот он и требует, чтобы мы уносили свое дерьмо в сторонку.

– Великий герцог в состоянии предвидеть самые неожиданные последствия своих распоряжений, – возразил первый солдат, все еще посмеиваясь. – И вот нам награда за послушание: хорошенькая юная девочка и с ней всего двое защитников.

– Один, – поправил его товарищ. – Мальчишка не в счет.

Хрустнула ветка. Оба солдата резко обернулись и оказались лицом к лицу с хмурым рыжеволосым человеком, который появился как будто из пустоты.

– Эй, ты откуда… – начал было первый солдат.

Радихена поднял меч. В свое время Адобекк настоял на том, чтобы Радихену обучали фехтованию. «Дворянская шпага ему явно ни к чему, – заявил бывший королевский конюший, – а вот солдатский меч в полторы руки – неплохая штука. В меру сдержанно, не слишком претенциозно и в то же время вполне действенно».

Завидев оружие, солдат ухмыльнулся и набросился на противника с ножом в одной руке и коротким широким мечом – в другой. Радихена легко отбился. Второй солдат, с мечом в опущенной руке, слегка осклабясь, смотрел за поединком. Он был готов вступить в битву в любой момент и жадно высматривал, когда Радихена сделает ошибку и станет уязвим.

Звон клинков разбудил Ренье, сперва вплетясь в сон, а затем сразу же превратившись в явь. Ренье вздрогнул и открыл глаза. Рядом тихо спала Эскива. Он осторожно высвободил руку и бросился на шум.

– Вовремя. – Радихена встретил его одним-единственным словом.

Ренье отбил удар, предназначавшийся его спутнику, и Радихена смог наконец отойти от дерева – толстый ствол прикрывал его спину, однако не позволял маневрировать. До сих пор Радихена только отбивался, но не атаковал.

Они покончили с врагами почти одновременно: сперва Ренье отсек нападающему руку и добил упавшего ударом в горло, а мгновение спустя Радихена быстрым движением пронзил грудь второго солдата, безошибочно попав в щель между пластинами доспеха.

Несколько мгновений они переводили дух. Радихена обтер лицо рукавом.

– Тебя не зацепили? – спросил Ренье.

Он молча покачал головой.

– Почему ты не звал на помощь?

– Не хотел зря шуметь, – ответил Радихена. – Рядом могли оказаться и другие. Хорошо, что вы проснулись и пришли, мой господин. Это было вовремя.

– Их нужно закопать, – сказал Ренье.

– Нет времени.

– Хотя бы слегка прикрыть землей, чтобы их не обнаружили раньше времени и не начали нас искать.

– Я займусь этим, а вы будите детей и седлайте лошадей, – решил Радихена. – Будем уносить отсюда ноги.

– Думаешь, если сейчас удерем, то больше мы с ними не встретимся?

– Гайфье предполагает, что у герцога – человек семьсот. Если мы разойдемся с ними сейчас, то окажемся у них в тылу. С таким количеством солдат не высылают арьергард. Идут, поджав задницу и вытянув шею, чтобы скорей добраться до столицы.

– А ты стратег, Радихена.

– Я читал хроники, – сказал Радихена. – Поторопитесь, мой господин, времени мало.

Ни Гайфье, ни Эскива не стали задавать вопросов, когда их разбудили и, не позволив позавтракать, сразу усадили в седло.

– Похоже, я многое пропустил, – заметил Гайфье.

– Если мы задержимся, нас могут обнаружить, – ответил его друг. – Мы встали лагерем слишком близко к армии Вейенто.

Ренье сел в седло и поехал первым. Королева и его брат последовали за ним. Они осторожно пробирались сквозь чащу. Ренье вел в поводу лошадь Радихены. Когда они проезжали мимо места недавнего сражения, оба убитых были уже забросаны листьями и сорванной травой. На вздутых корнях дерева, под которым происходила битва, остались размазанные пятна крови. Эскива вопросительно подняла брови, но Ренье покачал головой, давая ей понять, что все в порядке, и девочка промолчала.

Радихена выступил из-за дерева неожиданно. Эскива вздрогнула всем телом и нахмурилась, а Гайфье схватился за рукоять кинжала. Не обращая внимания на то, какой эффект произвело его внезапное появление, Радихена преспокойно уселся на свою лошадь и возглавил кавалькаду.

Они направлялись на север.

Больше суток маленький отряд пробирался сквозь лес. Казалось, чащобе не будет конца и никогда больше путники не выберутся на дорогу. Деревья росли все гуще, земля под копытами лошадей все чаще отзывалась каменным звоном. Они приближались к горам. Их путь шел теперь то под уклон, то вверх, и неровность рельефа заставляла стволы деревьев жаться друг к другу и сплетаться ветвями, как будто в поисках поддержки.

Эскива не скрывала своего удивления, когда в середине второго дня их бегства от воинства Вейенто путешественники внезапно вырвались из лесного плена и вышли на хорошо укатанную дорогу. Королева склонна была считать это обстоятельство счастливой случайностью, однако Ренье так не думал. Он приблизился к Радихене.

– У тебя есть карта?

Радихена обернулся на говорившего и несколько секунд молчал, прежде чем ответить:

– Карта? Почему вы так решили, мой господин?

– Больно уж ловко ты отыскал путь. Вряд ли эта местность знакома тебе по былым временам. Покажи мне карту. Я хотел бы видеть, долго ли нам осталось, потому что королева, как бы она ни скрывала это, едва держится в седле.

– Карта – здесь. – Радихена коснулся пальцем своего виска. – Господин Адобекк велел мне выучить ее на память. Я знал, в каком месте дорога подходит ближе всего к лесу. Остальное – просто: ручьи, распадки, скальные обнажения. О да, у господина Адобекка есть очень хорошая карта.

– А у моего отца имеется такая? – спросил, приближаясь, Гайфье.

Радихена повернулся к нему и уставился на мальчика изучающим взглядом. Он так долго молчал, что Гайфье немного смутился:

– Со мной что-то не так? Почему ты так смотришь?

Не отвечая на вопрос, Радихена проговорил:

– У вашего отца будет такая карта, если она ему понадобится. Насколько известно господину Адобекку, до сих пор Талиессин отлично обходился собственными силами.

Ренье обратил внимание на то, что Радихена назвал регента просто по имени. Для Радихены принц до сих пор оставался «Талиессином» – счастливым соперником в любви, человеком, которого он не сумел убить.

– Времени в обрез, – сказал Ренье, обрывая странный, ненужный разговор. – Едем.

Теперь Радихена ехал последним. Дорога уходила все дальше на север, и горы подступали к ней все ближе, пока не стиснули узкий проход с обеих сторон. И вот тогда до слуха путников донесся шум: гром колес, ржание лошадей, выкрики.

Эскива догнала Ренье, возглавлявшего маленький отряд. Он обернулся к королеве через плечо:

– Вас что-то беспокоит, ваше величество?

– Там, впереди…

– Да, там, я полагаю, армия. В горах звуки коварны, невозможно определить, как далеко они от нас и сколько там вообще людей. Но, надеюсь, не так уж мало.