И придет волчица… - Шевченко Ирина - Страница 66

– Я могу попасть в любой из них?

– Запросто. Дождешься окна, оплатишь переход. Деньги у тебя, я надеюсь, есть?

– Да, но… – Сэл растерянно пожал плечами. – Прости, но зачем нужна оплата? Я думал, достаточно иметь дар.

– Деньги идут на содержание станции в условиях мира и на зарплату для ее работников. Хранители стараются не вмешиваться в судьбы живущих, не нарушать магического и экологического фона планет и не использовать свою магию без особой нужды. К тому же такая система регулирует количество направленных переходов, а это важно: любое вмешательство открывающих в работу врат сказывается на стабильности потоков. Драконы, конечно, следят за состоянием порталов, на то они и Хранители, но чем меньше будет беспричинных хождений, тем лучше.

– Но для чего это все? Врата, идущие, открывающие? Должен же быть какой-то смысл?

Однажды Лайс тоже спросил об этом и сейчас слово в слово повторил новичку ответ, который получил тогда:

– Смысл есть. Ты найдешь его сам, хоть это и нелегко – он так же непостижим, как и смысл самой жизни. Но многие предпочитают думать, что смысл жизни в том, чтобы жить, а быть идущим – в том, чтобы идти. Возможно, так и есть.

Они поговорили еще немного, уже не касаясь столь неоднозначных тем, и Адель, которой оставалось не более получаса до окончания смены, успела забыть о них, погрузившись в чтение извлеченной из стола книги. Как и все открывающие, она не любила возиться с новичками и была рада, что у этого есть опытный товарищ, который вместо нее ответит на сотню глупых вопросов, а она тем временем успеет уйти домой. Но надежды не оправдались.

– Значит, можно выбрать любой? – поднялся со скамьи Сэл.

– Валяй.

– Но я же не смогу прочесть, – спохватился юноша. – Это другой мир, и язык тут должен быть другой.

– Естественно, – усмехнулся Эн-Ферро. – Ты же не думаешь, что Адель говорит на каэрро? Но в пределах станции ты поймешь все – это единственная магия, которую Хранители используют в мирах без опаски. Так что выбирай. Новичкам везет, можешь с ходу выхватить лучший мир. Хотя самый лучший – это тот, где ты родился.

Сэллер, двинувшийся вдоль высокого стеллажа, последней фразы не расслышал. Дойдя до середины, парень наугад вытащил одну из книг. Пролистал, улыбнулся, увидев что-то, и радостно заявил:

– Пусть будет этот!

– Что там? – полюбопытствовал Лайс и скривился, оценив выбор. – Салам?

– Да. Гляди, самоходная повозка! Вот бы проехаться разок.

Сердце защемило. Дежавю.

– Ездит на угле? – спросил охрипшим от сухости в горле голосом.

– Нет, тут сказано, что на спирте.

– Прогресс.

– Что-то не так? – встревожился Сэл.

– Все в порядке. Но… Салам не лучший выбор. По большому счету убогий мирок. Да и эти штуковины ломаются каждые полчаса, вдоволь не наездишься.

– Есть другие предложения?

Лайс вздрогнул: слово в слово – больше чем дежавю. Возможно, судьба.

– Да, – ответил он, поразмыслив. – Навгас. Если заинтересовал самоходный транспорт, тебе там понравится. И, пожалуй, я прогуляюсь с тобой.

Иногда, чтобы избавиться от призраков прошлого, нужно взглянуть им в лицо.

– Привет, Лайс, давно не виделись. Кто это с тобой?

– Здравсвуй, Эр. – Когда на станциях встречались старые знакомые, обходились и без ритуальных приветствий. – Это Сэллер, он новенький. Показываю парню хорошие места.

– Много успел показать?

– Нет, Навгас – первый в нашем маршруте.

– Потому что Навгас – лучший мир. – Крупный чернокожий мужчина, чья лысина блестела, отражая свет ламп, сверкнул белозубой улыбкой. – Записываться будете?

– Ну запиши, раз хочется. Но это необязательно. – Эн-Ферро обернулся к рассматривающему новое, непривычно обставленное помещение Сэллеру. – Переходы не контролируются и не лимитируются, поэтому ты имеешь право отказаться.

– Ай-ай. – Эр погрозил карду похожим на толстую сигару пальцем. – Зачем учишь мальчика плохому? Записался – внес свое имя в историю. Не все ведь рождаются проводниками, где еще урвать кусочек славы? Как тебя записать, парень?

– А вы чем пишете? – Тарский маг удивленно взирал на прозрачный экран, повисший в воздухе над столом.

– У-у-у. – Темнокожий сделал губы трубочкой и свел глаза к переносице. – Совсем дикий, да? А у вас чем пользуются?

– Карандашами и перьями, – буркнул юноша обиженно. – И я не дикий.

– Так тебя Недиким писать? Или другое имя есть?

– Сэллер Кантэ.

– Кантэ? Как слабительное? – рассмеялся здоровяк.

– Что? – сжал кулаки Сэл. – Какое еще слабительное?!

Над головой открывающего пролетела ледяная игла толщиной с палец и воткнулась в стену. Глумливый смех стих.

– Так он маг? – спросил Эр у наблюдавшего со стороны карда. – Предупреждать надо. Хороший маг, хороший. А имя плохое. Нет, у тебя там, откуда ты родом, оно, может быть, самое лучшее и означает, что ты величайший воин и доминирующий самец племени… или что там у вас. Но тут, на Навгасе, не поймут. «Фианика» – мировой поставщик лекарств, название на слуху. У тебя другого имени нет? Или прозвища? Не аптечного?

Парень задумался, а после осторожно узнал:

– У вас есть море?

– Да, – так же опасливо ответил открывающий.

– А у моря живут такие большие птицы, которые ловят рыбу?

– Да.

– А как вы называете этих птиц?

– Разные есть.

– Перечисли.

– Чайки есть, пеликаны, гагары на севере. – Глядя на голубой огонек, скользящий между пальцев водника, Эр, казалось, готов был вспомнить весь справочник по орнитологии. – Альбатросы, бакланы, буревестники, поморники…

– Хватит. Пиши – Буревестник.

– Точно Буревестник? А почему сразу не сказал?

– Чтобы ты заявил, что у вас так клистирный раствор называют? Нет уж.

Эн-Ферро, не вмешивавшийся в этот диалог, задорно подмигнул растерявшемуся открывающему: знай наших!

– Свое имя напомнить? Нет? Тогда костюмерную нам открой.

Костюмерные были на каждой станции, но пользоваться ими, как и регистрироваться, было необязательно. Наряды некоторых миров были почти идентичны по стилю. А если хочешь, к примеру, разгуливать по техномиру в кожаных лосинах и стальном нагруднике или в тоге на голое тело – дело твое, как и то, что ты станешь объяснять задержавшим тебя блюстителям порядка.

– Навгас – легальный мир, – сказал Лайс, входя вместе с новичком в открывшийся в стене проем. – И о вратах, и об идущих-иномирянах здесь знают и виду твоему не удивятся. Разве что кинжал придется оставить – ношение холодного оружия тут не поощряют. Но одежду сменить не помешает, особенно тебе. Да и мне… по некоторым причинам.

Вопреки ожиданиям Сэллера в костюмерной не оказалось никаких костюмов – небольшая комнатка: белые, абсолютно гладкие стены, темно-зеленый пол и лампа-шар под потолком. Но когда дверь за спинами идущих закрылась, превращаясь в такую же, как и прочие, стену, на полу обозначился тускло светящийся эллипс.

– Стань в центр, – подтолкнул юношу Эн-Ферро.

– Что это?

– Твой личный портной, он снимет мерки.

Сэл аккуратно переступил мерцающие границы и замер. Беглый луч скользнул по его фигуре от макушки до стоп, а после снова вверх. И все.

– Выходи. Мне тоже нужно.

– А?

– Имей терпение.

Долго ждать не пришлось. Через две-три минуты после того, как светящееся пятно на полу исчезло, из двух противоположных стен, казавшихся до этого монолитными, мягко выехали короткие полочки, ящички и высокие зеркала.

– Вот и наши обновки.

– Я не чувствую здесь магии, – удивился Сэллер.

– А ее и нет. С тебя сняли мерки, проанализировали особенности внешности и предложили то, что, по мнению программы, будет тебе по фигуре и подойдет по цветовой гамме. Там несколько вариантов, можешь взять все, если понравится. Не даром, конечно.

– Ясно. – Молодой человек с интересом провел пальцем по прозрачной пленке – все вещи были герметично упакованы. – Это можно порвать?