И придет волчица… - Шевченко Ирина - Страница 67

– Видишь другой способ? И давай, не затягивай с примеркой. Если стесняешься, могу отвернуться.

Парень хмыкнул, всем видом показывая, что стесняться ему нечего, приготовил отобранные из предложенных вещей черные брюки и мягкий коричневый джемпер и стащил через голову подпаленную рубаху, демонстрируя загорелый торс с неплохо развитой мускулатурой. На это мальчишеское бахвальство Лайс отреагировал снисходительной улыбкой, неспешно снял рубашку, бросил ее в один из ящичков и принялся за ремень, тяжелой пряжкой которого, в случае чего, можно было охладить пыл не в меру впечатлительных юнцов. Мало ли как отреагирует?

Но отреагировал Сэллер невероятно спокойно. Нет, сначала, конечно, выпучил глаза, но быстро взял себя в руки и изобразил полнейшее равнодушие. Ну хвост и хвост – с кем не бывает?

– Да скажи уже что-нибудь, – не выдержал сам Эн-Ферро.

– Галла не твоя сестра, – заявил юный маг.

Пришла очередь Лайса удивляться.

– С чего ты взял?

– Я видел ее… Не то чтобы совсем… На пляже. У нее такой штуковины нет. Или это только по мужской линии передается?

Голова у парня определенно работала, хоть и несколько своеобразно. Когда переоделись, рассчитались с Эром и вышли из помещения станции на улицы Карптора, одного из крупнейших фианских городов, Эн-Ферро, сведший к шутке замечание о Галле, поинтересовался у новичка мнением о незнакомом мире. Так, навскидку, опираясь лишь на первое впечатление от величественных башен-небоскребов, потока машин на дорогах и людей на тротуарах.

– Мир перенаселен, – выдал после недолгих раздумий Сэллер. – Подавляющее большинство жителей – женщины.

Аргументы в защиту своих выводов он привел железные: так густо выстроенные высоченные дома, по его мнению, свидетельствовали о недостатке площадей для застройки. А что до численного превосходства женщин, то разве, не будь этого, приличные дамы и девы стали бы носить одежду, не скрывающую того, что следовало бы скрывать? Бедняжки просто вынуждены предлагать себя во всей красе! «А не осчастливить ли какую-нибудь особо страждущую?» – видимо, было мысленным продолжением подобных умозаключений, и сопровождалось оно заинтересованными взглядами в сторону ничего не подозревающих о своем бедственном положении девушек в коротеньких юбочках и форменных блузках местного университета.

От души посмеявшись, Лайс развеял наскоро сооруженные мифы и прочел новичку краткую лекцию о Навгасе вообще и о Фиане в частности. Не дав Сэлу и дальше любоваться полуобнаженными, на его взгляд, красотками, он заменил это удовольствие иным, вызвав пассажирский мини-кар, строго-настрого запретив во время движения высовывать из кабины руки, ноги, а тем паче кружившуюся от увиденного голову.

– Снимем комнаты в гостинице и прогуляемся.

В этой части мира была поздняя весна, и погода стояла замечательная. Но разве вытащишь из номера мальчишку, впервые увидевшего стереовизор?

– Тогда дождись меня здесь, хорошо?

Сэл с трудом, но оторвался от передачи о подводном мире Лизойского океана.

– А куда пойдем?

– Увидишь.

Кар на это раз брать не стали. Для Эн-Ферро было истинным наслаждением идти по улицам в удобной мягкой обуви и легких шерстяных брюках, свободно пропустив наружу хвост – пусть и не карды, но хвостатые на Навгасе водились, и «костюмер» подобрал соответствующий наряд без проблем. Удовольствие от прогулки немного портил Сэллер, то и дело замедлявший шаг, чтобы оказаться позади и как следует рассмотреть уже начинавшую нервно подрагивать «аномалию». Пришлось остановиться и демонстративно повернуться к любопытному юнцу задом:

– Вот. Любуйся. Обычный хвост. Нет, его нельзя потрогать. Да, мне будет больно, если за него дернуть. Но потом больно будет тебе. Еще вопросы?

– А как ты его прячешь? Ну когда без одежды… В смысле… Ну ты понял.

Тактичности тэру Кантэ было не занимать.

– Иллюзия. Когтей ты тоже раньше не замечал.

– Мощная, должно быть, иллюзия. А еще – это не о хвосте уже, – еще я заметил, что у тебя сила как-то странно проявляется, не так, как у людей.

– Ничего странного. С учетом того, что я не человек. Я кард, и наша магия – наполовину кошачья.

– Целительство? – О животном даре на Таре знали.

– Преимущественно. Что лучше всего умеют кошки? Лечить и отводить глаза. Целительство и иллюзии.

– А боевая? – Сэл непроизвольно коснулся плеча.

– Есть несколько приемов. В основном – электричество.

– Эле… что?

– Гладил когда-нибудь кошку?

– А, такие маленькие искорки силы!

– Да. Но можно собрать эти искорки и пару раз шмальнуть в одного нахального юнца. – О том, что можно послать импульс, способный остановить сердце, или создать дугу, которая выжжет все в радиусе десяти – пятнадцати метров вокруг, говорить не стал.

– Ты застал меня врасплох! Я не думал, что ты маг, и не успел закрыться!

– Я застал тебя… эм… Мы договорились не вспоминать, поэтому не будем. Но то, что я маг, ты знал давно. Поэтому не нужно говорить, что ты успел, а что нет.

– Я не знал – я подозревал, а это разные вещи! – возразил Сэллер.

– Ты был не готов, и если бы я хотел, убил бы тебя, – жестко прервал парня Эн-Ферро. – Нужно уметь признавать ошибки. И делать из них выводы.

– Но…

– Да помолчи, не спорь! Ради своего же блага. Не станешь учиться сейчас, потом жизнь научит. Так научит, что мало не покажется. И вообще… Пришли уже.

Они стояли перед высоким белоснежным зданием с большими зеркальными окнами и пирамидальной крышей, над которой развевались десятки разноцветных флагов. Вдоль ведущей к главному входу аллеи высились скульптуры мужчин и женщин: их идеальные тела с четко прорисованными бугорками и изгибами мышц застыли в различных позах, словно мастеру удалось запечатлеть в камне прыжок или разбег, толчок тяжелого ядра или прекрасный пластичный танец.

– Это – музей спорта.

Что такое спорт, объяснять не стал – Сэллер понял это уже в первом зале. На многочисленных стендах размещались картины и фотографии, под толстыми стеклами хранились награды, переданные сюда заслуженными мастерами или их потомками, легендарные биты, клюшки, мячи и перчатки. У каждого экспоната была своя история, у каждой истории – свой герой.

– Я могу вам помочь? – Стройная шатенка в синем платье экскурсовода, продефилировав через зал, остановилась перед ними.

– Спасибо, но я уже бывал у вас, не заблужусь.

Сэл с сожалением вздохнул, и карду стало немного стыдно. Мальчишке-то это зачем? Пусть гуляет, развлекается.

– А мой друг тут впервые, – остановил он готовую уйти девушку. – Покажете ему стрелковый отдел?

– В другой раз, – неожиданно отказался Буревестник. – Мы ведь хотели посмотреть…

– Зал автоспорта. Это на третьем уровне.

Людей в музее было немного, а в зале автоспорта идущие и вовсе оказались одни. За последние десять лет тут многое поменялось: появились новые герои, их истории рассказывали теперь центральные экспозиции из красочных панорам, портретов и мелькающих на стереоэкранах кадров, а стенды с кумирами былых времен разбросали по углам, оставив несколько фотографий и вырезки газетных статей. Пришлось сделать круг, вглядываясь в незнакомые и малознакомые лица, прежде чем найти нужный экспонат. Узкая полоска стекла: фотография, хронология заездов, репортаж какого-то журнала об аварии на трассе в Вернее и номенклатурные номера ячеек в архиве, где можно найти все остальное.

Сэл споткнулся от удивления и застыл. Просто смотрел – кристалл на серебряной цепочке, позволявший ему понимать устную речь, не помогал прочесть символы чужого языка.

– Иоллар Т’арэ, гость Фиана, гость Навгаса, – то ли для него, то ли для себя начал читать кард. – Участвовал более чем в сорока призовых заездах с пятьсот сорок первого по пятьсот семьдесят пятый год. Призер гонок на Кубок наций, четырежды побеждал на Фестивальных кругах, дважды выигрывал заезды на спонсорские призы ассоциации «Фиа-кар». Трехкратный чемпион континентального ралли – самого престижного соревнования среди кар-фаттеров…