Капризный ангел - Картленд Барбара - Страница 31

– Ступай сюда! – приказал он ей властным тоном. Еще никогда она не видела его в такой ярости. Она послушно подошла к кровати, и в ту же минуту он схватил ее железной хваткой за запястье.

– Как ты могла! – набросился он на нее. – Как ты могла вести себя так… флиртовать с каким-то офицеришкой!

– Но ведь он искал тебя! – резонно возразила Тильда. – Не будь я любезна с этим лейтенантом, он бы еще, чего доброго, вздумал обыскать дом.

– Ты называешь это любезностью? – еще больше разъярился Рудольф.

Резким движением он притянул ее к себе и заключил в объятия.

– Ах, Тильда, Тильда! – воскликнул он, припадая к ее устам.

Он целовал ее страстно, яростно, ненасытно. Сперва она ощутила лишь боль. А потом уже испытанное ранее блаженство стало медленно разливаться по всему ее телу.

Рудольф оторвался от нее и хрипло прошептал:

– Ты – моя! Слышишь меня? Ты принадлежишь только мне, и больше никому! Я не могу тебя потерять!

И, не дожидаясь ответа, снова впился в нее жарким поцелуем. Но вот его поцелуи стали более медленными и одновременно более изощренными. Сладостная дрожь пронзала все ее тело, и она трепетала в его объятиях, погружаясь в какие-то неведомые ей доселе пучины восторга. Огонь любви, вспомнила она вдруг строки из читанного когда-то романа. Этот огонь полыхал сейчас в ее груди, все вокруг завертелось в каком-то огненном вихре, и она почувствовала, что действительно слилась с ним в одно целое.

Его голос, когда он снова и снова повторял ей: «Ты – моя! Ты принадлежишь мне!» – казалось, вторил ее собственным мыслям. Да, она – его, и только его!

– Мое сокровище! – шептал ей Рудольф. – Я не могу жить без тебя!

И Тильда, запинаясь от смущения, шептала ему в ответ:

– Я… я люблю тебя!

– И я люблю тебя, мой маленький ангел! Давай же подумаем, что нам делать дальше.

– И что же нам делать?

Рудольф тяжело вздохнул.

– Будет непросто сделать то, что мы хотим.

– Я хочу лишь одного: чтобы ты целовал и целовал меня!

– Я тоже, моя радость! Но давай посмотрим немного дальше.

– Зачем?

– Затем, душа моя, что мы не можем оставаться в этом райском уголке, которым нам сейчас кажется домик фрау Штрудель, до конца дней.

И в ту же минуту Тильда вспомнила все. Леди Крукерн и профессор Шиллер терзаются в страхе, ожидая ее появления в Мюнхене. Князь Максимилиан заканчивает последние приготовления к свадьбе. Королева Виктория надеется, что она станет ее послом в Обернии. Она издала тихий стон.

– Отныне все это не имеет для меня никакого значения! Меня не заставят выйти за человека, которого я не люблю! Никогда!

– Да, помолвку надо немедленно разорвать! – поддержал ее Рудольф. – Это будет непросто, дорогая, но ты должна проявить характер.

– Я не выйду за него замуж! Ни за что!

– Я и сам этого не допущу! – сказал он, еще крепче сжимая ее в объятиях.

– А что, если нам убежать? – предложила Тильда.

Рудольф отрицательно покачал головой.

– Ты еще несовершеннолетняя, мой ангел! А потому и твои родители, и опекуны, если таковые имеются, могут силой заставить тебя вернуться домой. Закон на их стороне, и мы ничего не можем с этим поделать.

Тильда обхватила его руками за шею.

– Я не могу тебя оставить!

– А я и не хочу, чтобы ты меня бросала! Я женюсь на тебе! Женюсь любой ценой, какие бы препятствия нам ни чинили! Пусть против нас ополчится хоть весь белый свет, я женюсь на тебе, и точка! – Он нежно поцеловал ее в лоб. – Теперь я знаю, что без тебя никогда не буду счастлив.

– А когда ты понял, что любишь меня? – смущенно спросила Тильда.

– Когда, проснувшись, увидел твое ангельское личико на подушке рядом с собой. В первую минуту я даже подумал, что все это мне снится. Еще никогда в жизни я не встречал столь совершенного и столь прелестного создания!

– Это правда?

– Да! А может, я влюбился в тебя еще раньше, когда мы угнали полицейский фургон и удирали на нем из Мюнхена. И я невольно восхитился тому, как ты себя вела. Спокойно, мужественно, без обычных женских слез и истерик. – Он издал короткий смешок. – Знаешь, у тебя был такой вид, словно мы совершаем прогулку в экипаже по английскому парку. Разве это не достойно восхищения? А еще я подумал тогда, что, облитая лунным светом, ты похожа на маленькую нимфу, спустившуюся ко мне с гор. До этого я видел их только во сне.

– Я тоже не встречала никого красивее тебя! – призналась Тильда. – Я влюбилась в тебя с первого взгляда! Честное слово!

И это чистая правда, прибавила она про себя. Именно тогда, увидев его в лесу возле Линдерхофа, когда он целовал Митси, она и влюбилась в него. Просто тогда она еще не знала, что такое любовь. Но его лицо, его голос, весь его облик пробудили в ней чувства, которых она не испытывала никогда раньше. Теперь-то она понимала, что это и есть любовь. Та самая любовь, о которой она так мечтала.

– Что с нами будет, – пробормотал Рудольф, сжимая ее руку, – если нам не суждено быть вместе?

– Но мы должны! Мы должны… быть вместе!

Какое ей дело до королевы Виктории, до князя Максимилиана, до ее матери? Какое ей дело до всех на свете, подумала она с отчаянной решимостью. Рудольф и только Рудольф – вот что теперь составляет цель и смысл ее жизни.

– Надо постараться, – начал он медленно, словно взвешивая каждое сказанное слово, – и сделать так, чтобы мы успели пожениться до того, как нам смогут помешать.

– Но ведь ты же сам только что сказал, что мои родители по закону имеют право вернуть меня домой! – воскликнула Тильда с несчастным видом.

– Имеют! Но если мы будем женаты, вряд они ли захотят этим правом воспользоваться. А вот что может для нас оказаться роковым – это если мы объявим о своем намерении заранее, когда нам смогут помешать его осуществить.

– Пожалуй, ты прав! Родители постараются избежать ненужной огласки, – задумчиво обронила она и в ту же минуту представила, какой же грандиозный скандал разразится в случае, если сорвется ее бракосочетание с князем Максимилианом.

Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения! Во всяком случае, лично для нее.

– Я постараюсь что-нибудь придумать! – пообещал ей Рудольф. – Выход должен быть, и мы его обязательно найдем.

И тут они услышали, как кто-то скребется во входную дверь, и оба замерли, напряженно вслушиваясь.

– Кто же это? – испуганно прошептала Тильда.

А следом раздался голос фрау Штрудель:

– Это я! Вернулась за настойкой опия.

Тильда высвободилась из объятий Рудольфа и побежала открывать дверь.

Фрау Штрудель взяла из шкафчика пузырек с опиумом и еще несколько чистых салфеток.

– Ну как? Родила ваша подопечная? – поинтересовалась Тильда.

– Слава богу, да! Девочку, как я и думала.

– Как самочувствие молодой матери?

– Немного расходились нервы. Вот я и решила дать ей опиумной настойки. Конечно, не столько, сколько принял ваш муж, но капель десять дам, чтобы поспала.

– Фрау Штрудель! – позвал хозяйку Рудольф из своей комнаты. – Можно вас на пару минут? У меня к вам есть разговор!

– Сию минуту иду! – откликнулась женщина и обратилась к Тильде: – Фрау Вебер! Будьте так добры, сварите мне чашечку кофе.

– Может, я приготовлю и что-то перекусить? – предложила Тильда.

– Буду вам благодарна! Не откажусь от пары яиц пашот. Сказать по правде, я просто с ног валюсь от усталости. С самого утра даже не присела ни на минуту.

– Сейчас приготовлю! – Тильда ринулась к плите.

«О чем, интересно, Рудольф собирается говорить с фрау Штрудель?» – думала она, доставая кастрюльку для яиц.

А между тем разговор затянулся. Пока Тильда возилась на кухне, ей были слышны их негромкие голоса за стеной.

Когда все было готово и стол накрыт, она позвала фрау Штрудель. Но та, торопливо выйдя из комнаты, даже не взглянула на стол.

– Мне надо бежать! – сказала она, залпом выпивая маленькую чашечку кофе. – Вы просто заново вдохнули в меня жизнь, фрау Вебер, и это правда! Не волнуйтесь, херр Вебер! Я сделаю все, как вы просите! – крикнула она Рудольфу через полуоткрытую дверь. – Но вряд ли извозчик появится раньше двух часов дня.