12 великих трагедий - Шекспир Уильям - Страница 72

Таится ключ всей мудрости земной.

(Берет чашу.)

Он пахнет маком. Помню хорошо,

Когда жила в Сицилии я, в детстве,

Я часто красный мак рвала в полях,

Плела венки, а мой суровый дядя,

Джованни из Неаполя, смеялся.

Не знала я тогда, что может мак

Жизнь оборвать, остановить биенье

В усталом сердце, кровь оледенить

В застывших жилах, так что наше тело

Поволокут крюками и швырнут

В могилу общую. Да, наше тело…

А что душа? На небо или в ад

Она пойдет. Куда ж пойдет моя?

(Берет со стены факел и подходит к постели Гвидо.)

Как сон его спокоен! Спит, как мальчик,

Уставший от игры. О, если б я

Могла так спать. Но сны мне снятся ночью!

(Наклоняясь над ним.)

Что, если поцелую я его?

Нет, я его устами обожгу!

Ему любви довольно. Все готово.

Из Падуи он нынче в ночь уедет;

И это хорошо. Синьор судья,

Быть может, умны вы; но я умнее,

И это хорошо. – Как я любила!

Но из любви цветок кровавый вырос.

(Возвращается к столу.)

Лишь выпить этот сок – всему конец.

Чем лучше ждать, когда захочет смерть

Прийти к моей постели, с черной свитой

Болезней, старости, бед, угрызений?

Ужель еще должна страдать я много?

Я слишком молода, чтоб умирать.

Но это надо. Почему же надо?

Он убежит сегодня. Кровь его

Меня не будет мучить. Нет, так надо.

Я грех свершила, и за это – смерть.

Меня любил он, и за это – смерть.

Меня не любит он, за это – смерть.

Я б умерла счастливой, если б он

Поцеловал меня; он не захочет.

Его не знала я, и мне казалось,

Что он меня предаст суду. Как странно!

Мы, женщины, умеем разгадать

Возлюбленного, лишь расставшись с ним.

Колокол начинает звонить.

Проклятый колокол! Как жадный волк,

Ты медной глоткой вопиешь о смерти.

Добычи не получишь, замолчи!

Он шевельнулся – я должна спешить.

(Берет в руки чашу.)

Любовь! любовь! любовь! не знала я,

Что так тебя я буду прославлять!

(Выпивает яд и ставит чашу на стол, позади себя.) Этот шум будит Гвидо, он встает, но не видит, что она сделала. Минуту длится молчание, они смотрят друг на друга.

Я не прощения пришла просить:

Я знаю, ты простить меня не можешь.

Не будем говорить об этом. Я

Во всем созналась судьям: говорили,

Что басней я тебя спасти хочу,

Что ты – сообщник мой, что милосердьем

Играют женщины, как и любовью,

Что я от горя разум потеряла;

Когда ж крестом я поклялась, они

Послали за врачом лечить меня.

Их было десять, Гвидо, десять против

Одной меня, и ты вполне в их власти.

Я в Падуе считаюсь герцогиней;

Не знаю, так ли это; я просила

Тебя помиловать, мне отказали.

Твердят, что ты изменник, что сама

Я это указала. Может быть

И через час они придут сюда,

Тебя возьмут и уведут отсюда,

Связавши руки за спиной, заставят

На плахе на колени стать. Но я

Успела их опередить. Возьми

Вот перстень с государственной печатью;

Ты с ним пройдешь свободно мимо стражи;

Вот плащ и маска; дан приказ солдатам

Не трогать маски; миновав ворота,

Иди налево; пред вторым мостом

Ждет конь тебя; ты будешь завтра утром

В Венеции.

Молчание.

Что ж ты не отвечаешь?

Меня проклясть не хочешь, уходя?

Ты – прав.

Молчание.

Ты, кажется, меня не понял.

Между ударом палача и нами

Осталось столько времени, в какое

В часах протечь успеет горсть песку

Из рук ребенка. Перстень – здесь. Возьми.

Нет больше крови на руке моей.

Не отвергай ее. Ты взять не хочешь?

Гвидо (берет перстень и целует его)

Возьму охотно.

Герцогиня

И беги сейчас.

Гвидо

Бежать?

Герцогиня

Бежать скорее, нынче ночью.

Гвидо

Да, этой ночью я спасусь.

Герцогиня

Да будет!

Гвидо

Я буду жить? Милей еще ни разу

Мне не казалась жизнь.

Герцогиня

Не медли, Гвидо.

Вот плащ и маска. Конь – ждет у моста.

Налево, мост второй, у перевоза.

Не медли, Гвидо. Разве ты не слышишь

Ужасный колокол? Ударом каждым

Он отрывает у тебя минуты.

Спеши.

Гвидо

Все ж он прийти успеет.

Герцогиня

Кто?

Гвидо (спокойно)

Палач.

Герцогиня

Нет, нет!

Гвидо

Лишь он один мне может

Из Падуи дорогу указать.

Герцогиня

Не смеешь ты, нет, ты не смеешь, Гвидо,

Вторым убийством отягчить мне душу.

Довольно одного! Когда предстану

На божий суд, я не хочу, чтоб ты

Явился вслед, с рубцом на белой шее,

И говорил, что я тебя убила.

Гвидо

Я остаюсь, синьора.

Герцогиня

Ты не смеешь.

Не понял разве ты, что нынче ночью

Я в Падуе бессильна точно так же,

Как женщина любая: ты умрешь.

Я видела на площади помост,

Вокруг него толпилась злая чернь

С ужасными насмешками, со смехом,

Как будто перед кукольным театром,

А не пред троном смерти. Гвидо, Гвидо,

Ты должен убежать.

Гвидо

Я остаюсь.

Герцогиня (ломая руки)

Ужели мало одного греха?

Ужель он должен возрастить второй,

Ужасней первого, чтоб тот стал явным?

Замкни грехов утробу, загради.

Я не хочу, чтоб снова запятнала

Мне руки кровь.

Гвидо (хватая ее за руку)

Ужель так низко пал я,

Что за тебя не смею умереть?

Герцогиня (вырывая руку)

Как, за меня? – но жизнь моя позорна

И брошена в пыли земных путей;

Ты за меня не должен умирать:

Я – грешница.

Гвидо

Пусть это скажет тот,

Кто не познал, что значит искушенье,

Кто не бродил, как мы с тобой бродили,

В огне страстей, чья жизнь бледна и скучна.

Да, если есть на свете человек,

Кто не любил ни разу, пусть в тебя

Он бросит камнем. Но не я.

Герцогиня

Увы!

Гвидо (падая к ее ногам)

Ты – вся моя любовь и весь мой мир!

О золото волос! о пурпур губ!

Все это создано – лишь для любви!

Очарованья воплощенный образ!

Тобой любуясь, забываю все,

Тобой любуясь, я с тобой сливаюсь,

Тобой любуясь, счастлив я, как бог.

Пусть будет тело брошено на плаху,

Моя любовь бессмертна!

Герцогиня закрывает лицо руками; Гвидо отводит их.

О, открой

Дрожащий завес этих милых глаз,

Чтоб я сказал, глядя на эти очи,

Что никогда так не любил тебя,

Как ныне, в час, когда нас разделяют

Уста холодной смерти. Беатриче,

Я говорю тебе: люблю! Ответь же!

Да, я могу перенести топор,

Но не твое молчанье! Повтори же

Мое «люблю»! Скажи одно мне слово,

И смерти притупится лезвие!

Но ты молчишь, и тысяча смертей

В сравненье с этим легче. Ты меня

Не любишь, ты жестока.

Герцогиня

Я не смею.

Я залила любви невинной руки

Багряной кровью. Здесь повсюду кровь.

Она вокруг меня.

Гвидо

О нет, не ты!

Какой-то дьявол искусил тебя.

Герцогиня (внезапно вставая)

Мы сами – дьявол свой, и целый мир

Мы превращаем в ад.

Гвидо

Так пусть мой рай

Низвергнут будет в Тартар. Этот мир

Я в небо превращу на эти миги!

О, если был здесь грех, то был он – мой.

Кто, как не я, вскормил убийство в сердце,

Им подслащая яства и вино,

Я герцога сто раз на дню кинжалом

Пронзал в моих мечтах. И если б мог он

Хоть вполовину умирать так часто,

Как я того желал, – всегда стояла б

Смерть во дворце и рыскало убийство.

Но ты, о дорогая, ты жалела

Побитую собаку, на тебя

С восторгом улыбались дети, ты

С собой вносила всюду ясность солнца,

Ты, белый ангел чистоты небесной,

Не можешь быть виновна во грехе!