Полное собрание сочинений в трех томах. Том 3 - Мольер Жан-Батист - Страница 115

115

Арманда уходит.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Клитандр, Кризаль, Арист, Генриетта.

Клитандр (Кризалю).

В моем несчастье я надеюсь лишь на вас — Супруга ваша мне дала прямой отказ. Лишь в Триссотене ей угодно видеть зятя.

Кризаль.

Что за фантазия! С какой, скажите, стати? Ну что нам Триссотен? Что этот брак нам даст?

Арист.

Латинские стихи он сочинять горазд, Вот этим и сумел успеха он добиться.

Клитандр.

Сегодня ж вечером их должен брак свершиться.

Кризаль.

Сегодня?

Клитандр.

Вечером.

Кризаль.

Так я в тот самый час Ей в пику поженить хочу обоих вас.

Клитандр.

Чтоб написать контракт, нотариус прибудет.

Кризаль.

Но так, как я велю, контракт составлен будет.

Клитандр (Генриетте).

Вам старшая сестра велела передать, Что сердце надо вам немилому отдать.

Кризаль.

А я ей прикажу своей отцовской властью Вступить в другой союз, ведущий только к счастью. Добьюсь, чтоб в доме, здесь (о, я им дам урок!), Никто, кроме меня, повелевать не мог.

(Генриетте.)

Вернемся вскоре мы, побудь же здесь немного. Ты, брат, и вы, мой зять, — нам общая дорога.

Генриетта (Аристу, тихо).

Следите, чтобы в нем сей пламень не угас.

Арист (Генриетте, тихо).

Не беспокойся — я все сделаю для вас.

Арист и Кризаль уходят.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Клитандр, Генриетта.

Клитандр.

Мне помощь сильная обещана, нет спора, Но ваши чувства мне вернейшая опора.

Генриетта.

Да, сердце верность вам, поверьте, сохранит.

Клитандр.

Я счастлив, раз оно защиту мне дарит.

Генриетта.

Когда грозит ему опасность уз немилых…

Клитандр.

Оно со мной — ничто меня смутить не в силах.

Генриетта.

Для счастья нашего все, все я предприму! Когда ж не приведут усилья ни к чему, Душа моя найдет убежище иное, И там уж никому не стану я женою.

Клитандр.

Что слышу я, увы!.. Да не попустит бог, Чтоб принял я от вас такой любви залог!

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Генриетта, Триссотен.

Генриетта.

Вам без свидетелей я все сказать желала Про этот брак, что мать вам, сударь, обещала. Среди домашних бурь пришлось решиться мне Вам слово твердое сказать наедине. Известно, сударь, вам, что, взяв меня женою, Большие средства вы получите за мною. Но ведь в сокровищах, что люди ценят так, Философ истинный больших не видит благ. Раз деньги и почет вы презирать готовы, Пусть это явствует из дела — не из слова.

Триссотен.

Нет, не они меня очаровали в вас, Владычица моя! Я пленник ваших глаз. Прелестный облик — вот тот клад, то достоянье, Что привлекли мои к вам страстные желанья, Вот те сокровища, что в вас я полюбил.

Генриетта.

Благодарю за столь великодушный пыл. Мое смущение, конечно, вам заметно — Мне, сударь, жаль, что нет во мне любви ответной. Я почитаю вас, как только можно чтить, Но есть препятствие, чтоб вас мне полюбить: Ведь сердцем обладать зараз не могут двое. Клитандру — что скрывать? — уж отдала его я. Пусть меньше вашего имеет он заслуг, Пусть выбором слепым указан мне супруг, Пусть сто талантов в вас, что я любить могла бы, Пусть ошибаюсь я, но если силы слабы… Одно лишь делают все доводы ума — Что я за слепоту браню себя сама.

Триссотен.

Раз вашу руку мне навек отдать согласны, Клитандру сердце в вас не будет уж подвластно. Заботу нежную являя вновь и вновь, Сумею пробудить я в вас к себе любовь.

Генриетта.

Нет, я не откажусь от первого обета, Заботливость во мне не вызовет ответа. Свободно все хочу я объяснить вам тут; Мои признания обид вам не несут. Ту страсть любовную, что в сердце возникает, Не добродетели ее ведь порождают!.. Тут прихоть действует, и, если кто нам мил, Нам часто невдомек, чем он нас так пленил. Когда бы выбором руководил наш разум, Любовь и сердце вам я подарила б разом. Но, сударь, ведь любовь идет своей тропой, Так пусть останусь я по-прежнему слепой! Меня на этот брак толкает принужденье, Не пользуйтесь моим печальным положеньем! Возможно ль, чтоб вполне достойный человек За помощью в любви к родителям прибег? Кто станет подвергать любимую страданью, Чтоб сердцем овладеть наперекор желанью? Не понуждайте мать, мою любовь поправ, Испытывать на мне всю силу тяжких прав! Другой отдайте вы — я вас прошу смиренно — Пыл трепетный души, для всех столь драгоценной!