Полное собрание сочинений в трех томах. Том 3 - Мольер Жан-Батист - Страница 116

116

Триссотен.

Как сердцу моему любезным стать для вас? Не в силах ведь оно исполнить ваш приказ. Как можно требовать, чтоб к вам оно остыло, Раз вы по-прежнему пленительны и милы, Раз ваши прелести еще вкушает взор?..

Генриетта.

Ах, сударь, лучше вам оставить этот вздор! Ириды ваши все, Филиды, Амаранты, Кому вы посвятить стремитесь блеск таланта, К кому любовным вы пылаете огнем…

Триссотен.

То говорит мой ум, тут сердце ни при чем. Я в них влюбляюсь так, как свойственно поэту, Но искренне люблю одну лишь Генриетту.

Генриетта.

Помилосердствуйте!

Триссотен.

Коль тут обида есть, Придется вам ее еще и дале несть. Любовь, что вам была доселе незаметна, Обеты вечные дает вам беззаветно. Кто сдержит чувства жар? И хоть ваш дивный взор Усилиям моим и вынес приговор, Но помощь матери, что пламень нежной страсти Готова наградить, я отклонить не властен. Лишь счастьем тем владеть мне было бы дано, Лишь вас мне получить, а как — мне все равно.

Генриетта.

Известно ль вам, что все ж отнюдь не безопасно Так сердце подвергать насилью своевластно? Я напрямик скажу: ведь вовсе не пустяк Без воли девушки желать вступить с ней в брак. Раз муж на то идет, ему бояться надо Последствий, что могла б тут породить досада.

Триссотен.

О нет, меня смутить не может ваша речь! Мудрец несчастьями умеет пренебречь. В нем разум слабости людские исцеляет, Над мелочами ввысь подняться побуждает. Тень горести ему чела не обовьет, Когда не от него зависит жизни ход.

Генриетта.

В восторге, сударь, я, скажу вам откровенно! Да, философия прекрасней несравненно, Чем полагала я, раз может дать совет Сносить безропотно печаль и тяжесть бед. О, ваша преданность заслуживает явно, Чтоб повод был ей дан для проявленья славный, И вы достойны быть награждены женой, Что в блеске вывела б ее на свет дневной! В себе же смелости не чувствую я, право, Такой, чтоб увенчать ее достойной славой. Другой — такая честь, а я — клянусь я вам, Что никогда своей руки вам не отдам!

Триссотен (уходя).

Еще посмотрим, как все сложится на деле. Нотариуса к вам позвали не без цели.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Генриетта, Кризаль, Клитандр, Мартина.

Кризаль.

А, дочка! Вы-то мне тут и нужны как раз… Ну-с, долг свой выполнить я призываю вас: Вы подчинить отцу свои должны желанья. Я вашей матери готовлю назиданье, И для того, чтоб был пожестче мой отпор, Мартина здесь, грызне ее наперекор.

Генриетта.

Намеренья хвалы достойны, я им рада, Но уж решенье вам менять теперь не надо. Останьтесь тверды вы в стремлениях своих, И пусть вас доброта уж не сбивает с них. Да, будьте до конца за них стоять готовы, Чтоб мать над вами верх не одержала снова.

Кризаль.

Как! Видно, вы меня считаете ослом?

Генриетта.

Храни меня господь!

Кризаль.

Так, значит, хвастуном?

Генриетта.

Того и в мыслях нет.

Кризаль.

Вы убедились точно, Что нет ни разума во мне, ни воли прочной?

Генриетта.

О нет!

Кризаль.

Мне, в возрасте моем, не по уму Быть, значит, у себя хозяином в дому?

Генриетта.

О нет!

Кризаль.

Я соглашусь (так это сердце слабо), Чтоб надо мною верх взяла пустая баба?

Генриетта.

Ах, нет, отец мой, нет!

Кризаль.

Мне ваша речь странна. Не знаю, для чего мне сказана она.

Генриетта.

Я оскорбила вас? Поверьте, без желанья!

Кризаль.

Во всем потребую теперь я послушанья.

Генриетта.

Прекрасно, мой отец.

Кризаль.

Да, я один глава Теперь в своей семье.

Генриетта.

Разумные слова.

Кризаль.

Никто, кроме меня, не властен в доме боле…

Генриетта.

О да!

Кризаль.

И дочь моей подчинена лишь воле.

Генриетта.

Так.

Кризаль.

Бог дает мне власть над вами до конца.