Женись на мне, дурачок! - Чиркова Вера Андреевна - Страница 98

— Ты… уверена?

Она только молча кивнула, внезапно засмущавшись, но мне достаточно и такого подтверждения. Роняя пироги и стулья, хватаю ее на руки и кружу по веранде в шальном танце.

— Грег! — только такой грозный окрик наставницы и смог остановить меня. — Отпусти ее немедленно! Медведь сумасшедший, разве с ней сейчас так можно!

— Наверное, он прав… — невпопад бормочет Саялат. — Разогнать надо к шайтанам эти гаремы!

— Все, я готова, — вылезая из-за стола, сообщила Клара, когда мы выслушали все поздравления и все советы. — Берите корзины, открываю…

Странный дом, в котором мы очутились, пройдя через пару порталов, построен не из камня или досок, а из каких-то палок. Сквозь щели гуляет жаркий сквознячок, а в окнах, затянутых редкой тканью, никогда не обитали стекла.

— И где это мы? — крепче прижимая к себе Ортензию, задаю вертящийся на языке вопрос.

— Сам не попробуешь догадаться? — на миг замер у двери Леон.

Как тут догадаешься? Таких домов я не видел ни в Остане, ни тем более в Этавире. И вообще всегда думал, что если такое и строят, то только где-нибудь, где не бывает зимы. Например…

— На жемчужных островах…

— Проиграл! — объявляет ликуя Кларисса и с торжеством глядит на мужа: — В первый же свободный день идем смотреть дом.

— Если бы я за тобой не следил, — удрученно вздыхает Леон, распахивая щелястую дверь, — то решил бы, что она подсказала. А теперь не знаю что и думать.

— Думай что хочешь, а дом покупаем, — постановила Кларисса, выходя следом за ним на небольшую площадку, с которой вьется вниз, огибая высокие опоры дома, узкая лестница без перил.

— Ну и как Ортензия тут пойдет? — расстроился я, прикидывая, как удобнее взять жену на руки, чтоб еще и видеть ступеньки.

— Очень просто! — довольная своей победой Клара хватает Зию за руку, и в ту же секунду они оказываются внизу.

Завистливо вздохнув, начинаем спускаться гуськом по ненадежным ступеням. Короткие порталы берут почти столько же энергии, как обычные, и считаются ужасным расточительством.

Несколько сотен шагов по выложенной жердями тропе, и мы внезапно выныриваем из-под нависающих ветвей на берег моря.

И, захваченные открывшейся панорамой, зачарованно застываем. Нежно лижут желтый песок прозрачные, с кружевными краями, языки волн, в синем небе застыли редкие кипы белоснежной пены, у берега покачиваются плоские, почти игрушечные лодочки. Красота.

Но стоит присмотреться к сидящим неподалеку людям, как настроение начинает резко и неумолимо портиться. Непонятно, как в этом богатом рыбой и фруктами месте можно быть такими худыми и изможденными.

— Когда человек целый день ныряет, даже неглубоко, к вечеру его тошнит так, что пища просто не идет. А отдыхать дают только тем, кто собрал норму, — хмуро объясняет Леон, словно подслушав мои мысли. — Их сдавали хозяину острова в аренду, как вещи. Поэтому сейчас наши ищут его, чтобы выяснить, кто этим занимался.

— А как узнали, что они тут? — присматриваясь к изможденным безразличным лицам, спрашивает Рашат.

— В коробках с мелким жемчугом торговцы пару раз находили странные записки на обрывках рубах. Но внимания не обращали. Думали — шутка. А когда сыскари искали след самозванца и спрашивали про все необычное, один из приказчиков вспомнил. Работали всю ночь и нашли королевское судно, идущее мимо, оно и доставило на один из соседних островов портальные камни. Потом еще искали, на каком острове их держат, тут на каждую квадратную милю от десятка до трех мелких островков. А когда нашли, еле хватило сил на вестника, это уже маги из цитадели проложили сюда путь, пока мы у вас завтракали, — рассказывая историю поисков пленников, Леон необычайно важен, и я его отлично понимаю.

Не каждый день магам удается так наглядно показать всю полезность и необходимость своей работы, зачастую Торрель слышит лишь недовольное ворчание министра финансов, что казна тратит слишком много денег на забавы этих шарлатанов из цитадели.

— Можно к ним подойти? — взволнованно шепчет Зия, и я, одной рукой крепко взяв ее ладонь, а второй подхватив корзину, решительно шагаю к исподтишка наблюдающим за нами людям.

Они пока не поверили словам невесть откуда появившихся чужаков, что работать больше не нужно и что скоро их отправят по домам. Мало ли кто чего болтает, вот примчится на быстрой весельной шлюпке хозяин, достанет из-за пояса плеть, тогда и станет ясно, правду или нет говорят незнакомцы.

Мы поставили возле первой группы корзину с едой и пошли дальше, внимательно вглядываясь в такие похожие между собой, худые и загорелые лица. Но ни один даже близко не похож на человека, чье описание выдано мне Джусом. И только ради очистки совести, без всякой надежды, набираю в грудь воздуха и начинаю кричать:

— Шинер! Шинер Берти! Джус Чануа тебя ищет!

— Что? — Очень худой мужчина, мимо которого мы уже прошли, поднимается с песка и осторожно, недоверчиво делает один шаг. — Как ты сказал?

— Джус Чануа ищет своего работника Шинера Берти, которого послал в Остану проверить отправку товаров, — вяло объясняю я, выжидающе поглядывая на раба. Может, он что-то слышал про веселого упитанного Шинера, любителя смуглокожих саринянок.

— А сказал Джус слова… чтобы Шинер поверил… — подозрительно смотрит раб, и я начинаю подозревать, что ошибся на его счет.

Хотя не может быть… Чтобы человек так изменился меньше чем за месяц!..

— Джус сказал: если он не поверит, скажи, что калымный долг за его жену закончится через два года.

— Это правильно… — шепчет мужчина, и вдруг садится на песок и начинает беззвучно плакать. — Я думал… никогда ему не найти меня тут… Разве лет через пять, но мне столько не прожить. Режет в желудке от местной еды. Сказали — язва открылась…

— Постой… так ты Шинер? — никак не укладывается в моей голове. — Тогда ответь на один вопрос: что ты должен был проверить, какой товар?

— Большие ящики с останской белой замшей отправляли из Дильшара полными, а раз в месяц или два… один оказывался почти пуст.

Чертов Джус! Ну почему ты не рассказал мне этой подробности сразу, отделавшись общей фразой про проблему с поставками? — сложив в уме два и два, рычу я от злости. Имей я в руках эту ниточку еще в первый визит в Дильшар, давно бы уже раскрутил весь клубок! Зайцу понятно, что именно так и переправлялись в Торсанну двойники через башни переноса. И именно потому пострадал посланный Джусом проверяющий, что почти нашел того поставщика, который помогал преступникам.

— Ты мне веришь? — Взволнованный Шинер с надеждой ждет ответа, и мне становится стыдно.

— Конечно, верю, — поспешно успокаиваю несчастливого ревизора. — Скоро маги наладят перенос, и ты отправишься в Торсанну. Твоя жена все глаза выплакала. А вот Фатну забудь, нет ее больше. Тот, кто тебя сюда засунул, и ее убил, за любопытство.

— Я так и знал, что боги накажут… — снова садится на песок купец, и я не знаю, какими словами можно его утешить.

— Джиль… — От волнения Дирам забыл, что меня зовут совсем по-другому. — Мы его нашли, идем скорее… Кадин всегда чувствовал, что он жив!

И мы, увязая в песке, почти бежим за ним к кучке людей, напряженно наблюдающих за двумя мужчинами, крепко вцепившимися друг другу в плечи.

Они ничего не говорят, но при одном взгляде на залитые слезами счастливые лица даже у меня перехватило горло.

Ортензия, всхлипнув, резко повернулась ко мне и зарыдала, уткнувшись носом в рубашку.

— Зия, не нужно… ну что ты… зачем так расстраиваться? Перестань, тебе нельзя… — растерянно бормочу ей в подрагивающую макушку, лихорадочно ища взглядом Клариссу. Ну вот куда она каждый раз исчезает именно в тот момент, когда нужна мне больше всего?

— Сейчас, сейчас… уже все… больше не буду… — виновато бормочет жена, сморкаясь в мой платок. — Просто я поняла, что никогда не смогу… тебя попросить…

— О чем? — не понял я. Да пусть просит, разве есть хоть что-то такое, чего я не сделаю ради нее?