Леонид обязательно умрет - Липскеров Дмитрий Михайлович - Страница 52

Северцеву пришлось пережидать такое неожиданное продолжение отношений, хотя телу были неприятны тактильные контакты с особями своего пола. Но для дела приходилось терпеть. Он заставил себя улыбнуться новому другу, а потом раскрыл ему секрет.

– Я собираюсь жениться!

– На ком? – обалдел Ромка. Его новый лучший друг потрясал своими выходками все больше и больше. Что ни слово, то будто по голове молотком.

– На Маше.

– Это на какой такой Маше? – оглядывал Рыжий свой класс. – У нас Маш никогда не было…

– Из пятого.

– Это что же? – припоминал Ромка. – Махаонова, что ли? С глазами, как у неваляшки?

– Она.

Здесь в класс вкатилась на кривых ногах математичка Вера Викторовна, сразу углядев новенького Северцева сидящим на задней парте в обнимку с самым отпетым школьным хулиганом. Учительница изменилась в лице. Не скрывая злости, она приблизилась к друзьям.

– Я думала, ты, Северцев, умный мальчик! – проговорила тихо. – А ты …

Леонид опередил ее заключение в слове и доложил почти по-пионерски:

– Я, Вера Викторовна, взял шефство над Романом! Надеюсь, он больше не будет вас расстраивать!

От невысказанного Леониду ругательного слова «дурак» Вера Викторовна чуть было не поперхнулась. Смотрела то на новенького, то на Ромку, стараясь определить, не измена ли, не выставляют ли ее саму дурой?

– Ведь правда, Роман? – продолжил Северцев. – Ты ведь не будешь больше хулиганить?

Теперь на заднюю парту глядел весь класс, ожидая от Ромки, которого математичка обещала по достижении девяти лет отправить в колонию строгого режима, решительного ответа. Все надеялись, что Рыжий Псих продемонстрирует знание редких терминов из матерного лексикона, ведь недаром его папаша проживает в тюрьме за причинение тяжких телесных. Но здесь произошло чудо. Ромка Псих сначала позеленел лицом, затем покраснел, а по достижении необыкновенной бледности ответил неожиданное:

– Да, Вера Викторовна, я больше не буду хулиганом! – И прошептал в сторону неслышно: – Бляхамуха…

Его слова были похожи на нежное блеяние овечки, отчего математичка совсем потеряла равновесие духа и даже осмелилась кончиками пальцев погладить рыжие Ромкины патлы. Сморщилась в улыбке.

Класс разочарованно выдохнул, на смену ожидания чрезвычайного пришла обыденность – начался урок.

– Как же ты меня так? – прошептал, сохраняя бледность лица, Ромка. – Авторитет теряю! Ниже плинтуса падаю!..

– Приобретаешь! – ободрил Леонид. – Хитростью добиться можно гораздо большего, чем когда прешь напролом!.. Мы эту… тетеньку… Мы с ней обязательно разберемся! Поверь мне, она долго будет жалеть о том, что связалась с нашей дружбой!

– Обещаешь? – заметно ободрился Ромка, чувствуя в своем друге, в его словах необыкновенную уверенность и силу.

– Обещаю…

– По голове кирпичом! – предложил Псих.

– Муравья в ухо…

Это предложение заставило Ромку глубоко задуматься над сутью вещей. Он понял, что в лице Леонида нашел незыблемого вождя. Муравей в ухе – это серьезно! Это не зубным порошком морды посыпать!

После того как Леонид удивил Веру Викторовну знанием таблицы умножения, рассказав ее всю в минуту, он ответил и на вопрос Ромки: «А когда женишься? «

– Сегодня, – сообщил шепотом.

– А зачем? – вырвалось у Рыжего, но он тотчас показал всем своим видом, что на спрошенную глупость ответа не ждет.

– Хочу! – все же ответил Леонид честно.

– А разве в семь лет жениться можно?

– А кому здесь семь лет?

– Мне, – признался Ромка. – А тебе что, уже восемь?

– Мне – пятнадцать.

Леонид произнес это так буднично, будто впроброс, так что Ромка почти поверил. Небольшое сомнение осталось, но в основном – глупая вера. Все-таки он ждал пояснений.

– Я – человек небольшого роста. Я медленно расту.

– Понял… А чего ты в первом классе?

– Я знал, что найду здесь друга.

Ромка густо покраснел от удовольствия. Пятнадцатилетний друг – это ништяк!

– Такты, наверное, – карлик?

– Я – не карлик!.. Я – лилипут. Лилипуты – маленький, но гордый народ!

Дальше Леонид сообщил Ромке, что когда женится на Машеньке Махаоновой, то сразу уйдет из интерната жить самостоятельно. Еще Северцев сказал, чтобы Ромка ждал его, что он, Леонид, друзей не бросает!

– Жди, сколько бы времени ни прошло!

– Ага, – пролепетал Рыжий Ромка со слезой в голосе. Только что он приобрел друга, а уже расстается с ним на долгие времена. – Ты правда вернешься за мною?..

Прозвенел звонок на большую перемену, и Леонид уже твердым шагом направлялся к черной лестнице. Он шел навстречу своему маленькому Космосу, чтобы вылететь в него на крохотной ракете, взорвать его, превращая Вселенную в Черную дыру!

Она все-таки пришла, несмотря на уговоры подруги и ужасающий страх смерти. Машенька хотела сказать маленькому мальчику, что люди часто делают по ночам глупости и говорят не то, что следует. Она придумала предложить новенькому свою сердечную дружбу и на том успокоенно ожидала приход первоклассника.

Он появился, ростом почти ей по плечо. Она даже внутренне заулыбалась той мысли, что могла захотеть выйти за него замуж.

– Здравствуй, Ленечка! – приветствовала она чуть снисходительно. – Я…

Машенька хотела было сразу выложить все то, о чем надумала в тяготах, но встретила жесткий взгляд этого странного мальчика. Ее словно бы ударили по щеке. Заготовленные слова застряли в горле, она стояла, будто безмозглая кукла, с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом.

– Что? – высокомерно поинтересовался мальчик. – Что, передумала?

– Я…

– А ты знаешь, что лилипуты не прощают предательства?

– А ты что?.. – Глаза Машеньки распахнулись еще шире. – Ты – лилипут?

– А ты думала, что мне семь лет и я собираюсь в таком возрасте на тебе жениться? Да, я – лилипут. Но я расту, только медленно! Мне пятнадцать лет!

– А как же ты в первом классе?

– Я пришел за тобой? Лилипуты умеют любить!

Все в Машенькиной головке, все логические построения о смерти, связанные с мужем, который годами младше, сомнения о невозможности прихода сказки в жизнь – все мгновенно рассеялось. Она теперь опять находилась перед Леонидом, как Красная Шапочка перед Серым волком, который обязательно должен был за ней прийти!

– Я тебя не предам! – прошептала Машенька, прижав руки к груди, лишь бы он поверил ей. – Я согласна!

– Тогда – сегодня!

– Да-да, конечно, – закивала она, а после только спросила. – А что – сегодня?

– Я на тебе женюсь… – Он приблизился к своей невесте вплотную, дотянулся до ее головы, будто хотел погладить волосы, но лишь выдернул из них длинную заколку. – Вечером, в конце прогулки, жди меня возле дыры в заборе! Поняла?

Она опустила голову и покорно молвила:

– Да.

После уроков Леонид проник в учительскую, пустующую по причине общего собрания у директора, собрал по сумкам все имеющиеся деньги, а из одной прихватил и ключи, затем отправился в комнату завхоза, где стоял большой несгораемый шкаф. С помощью Машенькиной заколки мальчик ловко вскрыл металл и добыл из него уже значительные материальные средства, сложенные в толстую пачку, перетянутую резинкой…

В интернатском дворе он ни с кем не играл во время прогулки, сохранял деньги на кармане, а когда к нему хотел приблизиться друг Ромка, сделал лицом такую заговорщицкую фигуру, что Рыжий тотчас изменил свои планы, развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал играть в футбол.

Все в природе готовилось к вечеру. Пионерский горн протрубил к ужину, и сиротский народ потянулся к столовой. Лишь двое из двухсот человек решили остаться сегодня голодными, дабы обменять пищу на счастье.

Они бежали через пролесок, взявшись за руки. В голове Машеньки все мысли словно заморозились. Она ни о чем не думала, просто подчинялась этому лилипуту, матерым хищником, грозным карлом ворвавшимся в ее жизнь… Перед тем как выбраться из леса на дорогу, Леонид достал из кармана тупой ножичек и, отрезав с Машенькиной головы прядку волос с ленточкой, оставил отсеченное под старой сосной…