Заговор бумаг - Лисс Дэвид - Страница 93

— Я уверен, что эти акции не что иное, как подделки, — мягко сказал я.

Она взяла их из моих рук и с удивлением на них смотрела. Я догадывался, о чем она думала. Они выглядели совершенно как настоящие. Ее обманули с акциями проектов, но эти выглядели официальными, солидными, серьезными.

— Вы ошибаетесь, — наконец сказала она. — Если бы они были поддельными, я не получала бы дивидендов, а я их получила в прошлом квартале.

У меня мороз по коже прошел. Я медленно опустился на диван в комнате Мириам и постарался осмыслить только что услышанное. Выплата дивидендов! Тогда акции не поддельные, и если она купила их у Рочестера, значит, Рочестер продавал только подлинные акции. В конце концов, Вирджил Каупер, клерк из «Компании южных морей», сказал мне, что видел имя Мириам в реестре Компании. Я сжал кулаки, пытаясь понять, что означают эти дивиденды, выплаченные Мириам. И не означает ли это то, чего я больше всего боялся: что Рочестер вовсе не преступник и что я все это время ошибался.

Я снова взял бумаги у Мириам. Я внимательно изучал пергамент, ища что-то, чего сам не знал, какое-нибудь доказательство их поддельности, словно я мог бы сразу узнать его, окажись оно у меня перед глазами. Я боялся, что обязан своему невежеству этим мигом — мигом разоблачения моей глупости. Теория вероятности Элиаса привела к провалу.

Мириам снова взяла у меня бумаги и положила их обратно в шкатулку.

— Как они могут быть поддельными? — спросила она, не догадываясь, что сказанное ею опустошило меня. — Будь они подделками, неужели такой маклер, как ваш отец, не определил бы этого сразу?

Я отвлекся от своих страданий:

— Мой отец? Он их видел?

— Да, он зашел однажды, когда я вынимала их из шкатулки. Я, должно быть, размечталась о том, какой дом смогу арендовать, когда продам их. Он попросил разрешения взглянуть на них, и я не осмелилась ему возразить. Я попросила его никому не рассказывать о моих тайных планах, и, мне показалось, он меня понял.

— Что он сказал?

— Он вел себя странно. Он посмотрел на меня заговорщически, словно мы оба знали какой-то секрет, и сказал, что я могу рассчитывать на его молчание. Признаюсь, он меня удивил — я боялась, что он выдаст секрет вашему дяде, просто из удовольствия. — Она опустила глаза, почувствовав прилив стыда за то, что оскорбила моего отца. — Простите, — сказала она.

Меня это не беспокоило. Даже если бы она сказала, что мой отец оказался тайным мусульманином, мне было бы все равно. Я схватил ее руку и покрыл поцелуями. Спустя несколько часов, вспоминая об этом, я буду смеяться над собой, поскольку в этот момент я не думал о Мириам как о красивой женщине. Она была посланницей хороших новостей. Мой отец видел акции. Несмотря на то что я плохо изучил его рукопись, не прочел ее достаточно тщательно, чтобы запомнить, но прочел я достаточно, чтобы понимать природу акций Мириам и каким образом оказалось, что ей уплатили дивиденды.

Более того, я понял, что вовсе не был глупцом и что философия Элиаса сослужила хорошую службу, даже лучшую, чем я мог надеяться.

Мириам высвободила руку и едва подавила смешок.

— Либо вы сумасшедший, либо самый переменчивый человек на свете. В любом случае прошу вас прекратить слюнявить мою руку.

— Прошу прощения, сударыня! — вскричал я, — Но вы только что сообщили мне очень хорошую новость, и я вам безумно благодарен.

— Но в чем она заключается? Разве может быть какая-нибудь связь между этими акциями и вашим отцом? Какое отношение он мог иметь… — Она не договорила. Кровь отхлынула от ее лица, и рот приоткрылся от удивления и ужаса. — Вы ищете мистера Рочестера. Это связано с вашим отцом, так? Мистер Сарменто был не прав.

Только тогда до меня дошло, что Мириам ничего не знала. Я так увлекся своим расследованием, что полагал, будто всем известен его характер. Но Мириам ничего не знала. Она гадала, о чем мы говорим с дядей в его кабинете и почему я переехал в его дом.

Я кивнул. Теперь мне стало понятно, что странное поведение Мириам вызвано ничем не подкрепленными догадками, ее собственными упражнениями в теории вероятности.

— А вы думали, я расследую другое дело, да? Сарменто сказал вам что-то. Поэтому вы на меня сердились. Вы думали, я провожу расследование в отношении вас. В отношении ваших финансов и связи с Делони.

Она медленно опустилась на диван и медленно поднесла руку ко рту.

— Как Филип мог позволить втянуть себя в нечто столь ужасающее?

— Именно это я и должен выяснить. Вполне возможно, что он действовал заодно с Рочестером, чтобы обмануть вас и, кто знает, сколько еще других людей. А возможно, он сам был обманут и не хотел причинить никому вреда.

— Но как он мог быть обманут? Он сам подделывал акции. — Она показала на акции абсурдных проектов. — Я знала, что они были поддельными, когда их покупала. Мне они обходились в пять фунтов, и я была не в силах отказать ему в этом.

— Как вы заметили, акции «Компании южных морей» отличаются превосходным качеством. Вероятно, мошенник превзошел себя. Но сейчас у нас нет времени заниматься Делони. Разберемся позже. Сейчас мы должны отнести эти акции в «Компанию южных морей».

Мириам закрыла рот рукой.

— Это, наверное, опасно. Если они узнают, что у нас фальшивые акции, они нас в порошок сотрут.

— Они знают, что мы не сами подделали эти акции. Я уверен, у них накопились подозрения в отношении Рочестера и его подделок. Но до настоящего времени у меня не было доказательств, что подделки существуют. Я думаю, они заплатят вам за них хорошие деньги, поскольку желают уничтожить все доказательства их существования.

— Не лучше ли было бы попытаться продать акции, чем идти на риск, предъявляя их в «Компании южных морей»?

Я покачал головой:

— Нельзя оставлять их у себя. Чем быстрее вы избавитесь от них, обменяв на наличные деньги, тем меньшей опасности будете себя подвергать. Боюсь, я навлек на вас опасность, Мириам, и на всех своих домочадцев, поскольку весь мир знает, что я расследую причины смерти Самуэля Лиенцо, а теперь всему миру известно, что Самуэль Лиенцо — мой отец. Кто бы ни изготовил фальшивые акции, ему известно, что часть этих акций принадлежит Мириам Лиенцо. Нам необходимо срочно от них избавиться.

Я позволил Мириам взять две акции, а остальные взял сам. Затем мы вышли на улицу, наняли экипаж и отправились в сторону биржи.

— Вы волнуетесь, — сказал я, когда мы подъезжали к Треднидл-стрит.

Ее руки слегка дрожали.

— Я боюсь, что случится нечто ужасное, — сказала она. — Что я потеряю все свои сбережения. Вы так мало мне рассказали.

— Мириам, вы не совершили ничего плохого. Вас обманули, и, насколько я могу догадываться, некоторые очень богатые люди готовы заплатить вам за то, чтобы вы никому не рассказывали об этом обмане. У меня есть свои дела в «Компании южных морей», но я готов оказать вам помощь.

Она кивнула, скорее, как мне показалось, покорившись, чем успокоившись. И вот мы вошли в здание. Я провел Мириам в контору, где я уже бывал раньше, и спросил мистера Каупера, но один из клерков сказал мне, что Каупер не приходил на работу несколько дней.

— Я не видел его уже почти неделю, — пробормотал он. — Странно. Он всегда приходил на работу регулярно.

— Тогда я хотел бы поговорить с кем-то другим по неотложному делу.

— Что это за дело? — Судя по надменному тону, мой голос клерку не понравился. Тем лучше.

— Речь идет о поддельных акциях «Компании южных морей». — Я протянул ему одну из акций Мириам.

Можно подумать, я взял и вонзил кинжал прямо в сердце этого клерка — такой был эффект. Другие клерки подняли свои перья, не дописав фразы. Кто-то уронил кипу бухгалтерских книг на пол. Мужчина, с которым я разговаривал, резко отодвинул стул, пронзительно скрипнув ножкой по полу.

Он встал и внимательно посмотрел на бумаги.

— Ах, это, — сказал он с нервным смешком. — Конечно. Подобная ошибка, знаете ли… — Он прочистил горло. — Я тотчас вернусь, — неожиданно сказал он и выбежал в коридор.