Заговор бумаг - Лисс Дэвид - Страница 95

— То, что есть у нас с Мириам, стоит гораздо дороже, — сказал я, — поскольку теперь у нас есть доказательства того, что в обороте находятся поддельные акции «Компании южных морей». Как это скажется на стоимости акций на рынке, когда слух распространится, Адельман? Ваши попытки превзойти банк провалятся. И не думайте использовать на нас ваши фирменные штучки. Мы подготовились, оставив образцы этих поддельных акций в полудюжине разных мест, — соврал я. — Если мы не заберем их в определенный срок, наши помощники сделают их достоянием гласности. Вы не можете ни запугать нас, ни уничтожить эти акции, не погубив свою компанию.

Мы с Мириам посмотрели друг на друга и кивнули, словно отрепетировали все заранее. Я был восхищен тем, с какой уверенностью она себя вела — скрещенные на груди руки, гордая осанка, высоко поднятый подбородок. Она почувствовала, что баланс сил изменился.

Компаньон Адельмана чуть не плюнул от злости, видя все это.

— Как вы смеете угрожать «Компании южных морей»? — прорычал он.

— Не более чем Компания смеет угрожать нам. Позвольте сделать вам встречное предложение. Эта женщина подпишет документ, в котором поклянется никогда не разглашать то, что ей известно о поддельных акциях, и передаст вам все поддельные акции, которые у нее есть. Она сделает это в обмен на пять тысяч фунтов.

Мириам не сдержалась и ахнула при упоминании этой суммы, которая намного превышала все ее ожидания. Она не понимала, что огромное, по ее меркам, богатство было мизерной суммой для Компании, которая собиралась в ближайшее время предложить правительству миллионы фунтов как безвозмездный дар в обмен на право вести определенный бизнес.

— Пять тысяч фунтов? Вы с ума сошли, сударь? — прорычал сердитый человек.

Адельман вел себя более дипломатично, и от меня не ускользнуло, что он обрадовался такой низкой цене избавления от проблемы.

— Очень хорошо, Уивер. Мириам, вы согласны подписать такой документ? Если вы нарушите обещание, вы нарушите договор с Компанией и будете ей должны пять тысяч фунтов. Обещаю, Компания взыщет долг через суд.

Дама справилась с волнением.

— Я принимаю ваши условия, — сказала она спокойно, хотя, как мне показалось, была готова петь от облегчения и радости.

— Теперь, — обратился Адельман к Мириам, — не могли бы вы подождать снаружи, пока мы закончим дела с мистером Уивером?

Не успела она покинуть комнату, как неприятный человек начал кричать на меня:

— Вы бросаете нам вызов, полагая, что мы до вас не доберемся?! Уверяю вас, Уивер, наша Компания может вас уничтожить!

— Как вы уничтожили моего отца, Майкла Бальфура и Кристофера Ходжа, книготорговца?

— Чепуха! — сказал Адельман, взмахнув рукой. — Вы ведь не думаете, что Компания организовала эти преступления? Сама мысль об этом абсурдна.

Я подумал, что он прав, но не отвел глаз.

— А кто тогда?

— Странно, я думал, вы уже узнали это, — сказал он спокойно. — Мартин Рочестер.

Я понял, что они меня проверяют, стараясь выяснить, что мне известно.

— А кто такой Мартин Рочестер?

— А это, — сказал Адельман, — нам не терпится узнать, так же как и вам. Мы только знаем, что это псевдоним неумелого поставщика поддельных акций. Это мелкий мошенник, который обманул небольшую группу людей, в основном женщин, таких как миссис Лиенцо, которые не разбираются в биржевых сделках.

— Это ложь, — сказал я. — Рочестер — нечто большее, чем мелкий мошенник, и я уверен, он обманул не только небольшую группку дам в белых перчатках. Мириам получала дивиденды, а это означало, что кто-то помогал Рочестеру подделывать не только акции, но и записи в реестрах. Когда мой отец увидел ее акции, он сразу понял, что они обозначали. Он написал: «Этот подлог стал возможен только при содействии определенных элементов внутри самой „Компании южных морей". Компания представляет собой кусок тухлого мяса, кишащего червями». Скажите, — сказал я с улыбкой, — а что случилось с мистером Вирджилом Каупером?

— Мы не следим за нашими клерками! — с неожиданной злобой рявкнул представитель «Компании южных морей». — Мне плевать на ваш глупый вопрос.

— Так чего вы от меня хотите? Какие последуют новые угрозы? Должен ли я ожидать новых нападений и краж, с помощью которых вы рассчитываете охранять вашу тайну?

Адельман переглянулся со своим компаньоном и сказал:

— Вы правильно поняли, что мы желаем сохранить это дело с акциями в тайне, но мы не собираемся вас запугивать. И мне ничего не известно о нападениях и кражах.

— Вы хотите, чтобы я поверил, будто вы не пытались препятствовать выходу в свет сочинения моего отца, в котором говорилось о поддельных акциях?

Они снова переглянулись.

— До настоящего момента, — сказал Адельман, — я не знал, что ваш отец намеревался написать такое сочинение. Не поверю, что он мог совершить такой безрассудный поступок. Если вы видели такую вещь, это еще одна подделка.

Я не знал, стоит ли даже рассматривать подобную возможность. Рукопись выглядела подлинной, я узнал почерк отца. Да и дядя распознал бы подделку. Однако мои враги были искусными специалистами по подделкам. И пожар, в котором погиб Кристофер Ходж, издатель отца, был неподдельным. И единственный экземпляр рукописи украл у меня со стола неподдельный вор. Кто-то отчаянно старался уничтожить все следы этого документа.

— У меня есть убедительное доказательство, что рукопись была настоящей, — объявил я.

— Это доказательство было подброшено, — устало сказал Адельман, — чтобы ввести вас в заблуждение.

Я покачал головой. Не верю.

— Вам нечего больше сказать, что помогло бы мне отыскать убийц моего отца?

— Мы здесь не для того, чтобы вам помогать, Уивер, — сказал со злобой неприятный человек.

Адельман жестом велел своему компаньону замолчать.

— Боюсь, нечего, мистер Уивер. Кроме того, что наши враги используют вас. Я подозреваю, это рука Банка Англии.

— Чепуха! — прошипел я.

Я слишком долго занимался этим делом, чтобы поверить, будто меня с самого начала сбили с пути. Тем не менее я не мог полностью отбросить слова Адельмана, и это наполнило меня гневом — на самого себя, на Адельмана и на всех остальных, чьи имена приходили мне на ум.

— Я вас предостерегал, как вы помните, — продолжал Адельман. — Мы сидели «У Джонатана», и я сказал вам, что вы окажетесь в лабиринте, но те, кто затеял игру, будут наблюдать за вами и сбивать с толку. Вот это и случилось. Все, что вы с таким трудом узнали, оказалось ложью.

— Чепуха! — вскричат я, надеясь заставить прекратить их лгать силой своей убежденности. — Я узнал, что «Компания южных морей» столкнулась с фальшивыми акциями, и это не ложь. Я узнал, что этот Рочестер, который, без сомнения, убил моего отца, стоит за этими фальшивками.

— Вероятнее, что этот Рочестер хоть и мерзавец, но не имеет никакого отношения к смерти вашего отца, — мягко сказал Адельман. — Наши враги хотели, чтобы вы думали иначе, чтобы вы обнародовали существование поддельных акций.

— Я в это не верю, — сказал я непреклонно, словно усилием воли мог рассеять подобные мысли. Мне хотелось схватить Адельмана за горло и душить его, пока он не скажет правду. Мне казалось, что так можно было добиться правды.

— Можете верить во что хотите, по, если вы ищете убийцу своего отца, вы должны признать, что вас сбили с пути. Не сердитесь на себя. Наши враги умны и богаты, и это наши общие враги, поскольку они стремятся причинить вред и нам и вам. В конце концов, вы действительно думаете, что «Компании южных морей» настолько нужна поддержка населения и парламента, дабы вести свои дела, что она готова связать себя с такими презренными и преступными делами, скомпрометировать себя убийством, мистер Уивер, рискуя потерять дело, которое должно служить благу нации и обогащению ее директоров?

У меня не было ответа. Я не мог заставить себя поверить в его слова, но не знал, как их опровергнуть.

Адельман увидел выражение моего лица и решил, что я побежден.