Давай вместе - Ллойд Джози - Страница 51

— Ну давай. Говори, чего тянуть?

— Да нечего говорить. Ты знаешь, что я вчера встречалась с Тристаном. (Джек смотрит в сторону и втягивает щеки.) Но мы всего лишь выпили по стаканчику, — продолжаю я, — даже не пошли в ресторан. Расстались в полдевятого, потому что у него в ночном клубе было назначено свидание с другой девушкой. Поэтому я пошла к Хел.

— Как мудро с твоей стороны.

— Джек, прошу тебя. Я говорю правду. Я хотела встретиться с Тристаном. Обсудить последние новости. Между нами ничего не было. Я тебе уже говорила. Он мне просто друг. Как Хлоя тебе.

— Я с Хлоей не спал, — не упускает возможности напомнить Джек.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд. И я понимаю, что проиграла. Я должна признать свою неправоту.

— Прости, Джек. Мне не стоило с ним встречаться. Как только я его увидела, сразу это поняла.

— Все чисто и невинно, да? — Язвительность из него так и прет.

— Да.

— Ты могла бы мне позвонить.

— Знаю. Я собиралась, но не заметила, как пролетело время. А потом я позвонила тебе от Хел, в два часа. Но у тебя было занято.

Джек трет брови.

— Да, все очень убедительно.

— Это правда! Позвони Хел, если мне не веришь.

— Да зачем? Ясно же, что она тебя прикроет.

Я хватаю его за руку, чтобы заставить посмотреть на меня, но он отворачивается, и моя рука падает рядом с его.

— Джек. Это нечестно. Я не позволю тебе так мучить меня за то, чего я не делала! — Меня душат слезы. Стараясь скрыть их, смотрю в потолок и горько смеюсь. — А знаешь, что смешно? То, что я сама себе доверяю. Когда я увидела Тристана, все мои мысли были только о тебе и о том, как я предана тебе. Да, мне не следовало встречаться с ним, потому что тебе это было неприятно. Я просто заупрямилась. Признаю это и прошу, прости меня. Я не сделала ничего плохого. Я бы ни за что не смогла причинить тебе боль. Я думала, ты это знаешь.

Надо убираться отсюда, пока я не задохнулась. Я хватаю сумку.

— Эми, подожди. — Джек встает в двери, заграждая мне проход. — Прости меня, ладно? Не уходи.

Я пытаюсь унять дрожь в подбородке, пока Джек объясняется. Но дрожь не унимается. Как я и думала: Джек проспал. Сегодня утром я два часа провела в душевных муках, а он просто проспал!

Иногда я до смерти ненавижу мужчин.

— Ты правда хочешь уйти?

Я трясу головой, роняю сумку на пол.

— Нет! Я хочу, чтобы день начался сначала.

— Ну прости меня, прости, — шепчет Джек, заключая меня в объятия. Он баюкает меня, целует в волосы. Потом тянет на кровать, накрывает одеялом. — Закрой глаза, — бормочет он гипнотизирующим голосом, — через минуту зазвонит будильник. Ты проснешься и забудешь все, что случилось за последние несколько часов. Ты почувствуешь легкость, покой и безмятежность. Твой парень перестанет вести себя как идиот, твой отпуск начнется заново, приятно и весело. Дззззззззззынь!

— Ладно, ладно! — смеюсь я, откидывая одеяло и жадно вдыхая свежий воздух.

— Прости, — снова говорит он. Теперь я его узнаю. Это снова мой Джек.

— И ты меня прости. — Мир?

— Мир, — киваю я, поднимаю его футболку, наклоняюсь и целую Джека в живот. Чувствую, как напряглись его мышцы, прижимаюсь щекой. Вдыхаю запах его кожи. — Что это? — спрашиваю я, заметив красное пятнышко около ремня.

— Где? — Джек вскакивает, с ужасом оттягивает кожу на животе и разглядывает пятно.

— Не волнуйся, наверное, след от сумки. — Мне смешно, что он так волнуется за свою внешность. — Загар оно тебе не испортит.

Я толкаю его обратно на постель и целую в красное пятнышко, потом кладу ему на живот голову. Джек напряжен, я чувствую, что он смотрит в потолок.

— Ты думаешь о том же, что и я? — спрашиваю его.

— Не знаю. А ты о чем думаешь?

— Что это самый ужасный номер в моей жизни.

— Нет, я не об этом думал.

— А о чем?

Джек садится и свешивает ноги с постели.

— О еде. Умираю с голоду.

Гипноз Джека сработал. После обильного завтрака мы снова в прекрасном расположении духа. Он заявляет, что отныне мы живем по законам отпускников — максимум веселья и минимум просиживания в гостинице. Поначалу я сопротивляюсь и умоляю переехать в другую гостиницу. На моем Острове Фантазий мы должны целыми днями блаженно нежиться в постели под прохладным бризом кондиционера, а на закате выходить на личный пляж и неспешно потягивать мартини. Но Джек на этом острове ни разу не был. Он и слышать о переезде не хочет. Не знаю, что на него нашло, но он вообще ни о чем слышать не хочет. Его невозможно перекричать или переубедить.

— К черту гостиницу. Да, тут ничего нет, но нам ничего и не надо. Лучше мы с тобой все вокруг посмотрим. Давай, приключения нас ждут, — возбужденно агитирует он.

— Но…

— Нет, пожалуйста. Только не говори мне, что ты из тех девушек, что готовы целыми днями валяться на пляже с бульварным романом в обнимку. Прошу тебя! Скажи, что ты не такая.

—Я…

— Значит, решено. Мы возьмем напрокат мопед, посмотрим, что тут есть интересного. Тут наверняка полно каких-нибудь достопримечательностей. Это же Греция. Колыбель искусств. Мифы, храмы и прочее… — Он разводит руками, на лице дикая улыбка.

— Но, Джек…

— И не волнуйся, я сам поведу. Конечно, это не самый безопасный транспорт, но я буду очень осторожен. Честное слово.

— Да я не об…

— Вот и отлично. Поехали! — Он вскакивает, тянет меня за руку.

Я вопросительно на него смотрю:

— Джек, ты хорошо себя чувствуешь?

— Да! Великолепно! И готов пуститься в путь. — Он еще сильнее тянет меня за руку, и я по привычке сплетаю наши пальцы. Он на секунду закрывает глаза и целует мои кулаки. — Обещаю, что это будет лучший отпуск в твоей жизни.

Спустя некоторое время Джек успокаивается, но я все равно чувствую какую-то перемену в нем. Не то чтобы он отдалился от меня, наоборот. Он очень мил и нежен. Но за три дня мы ни разу не занялись сексом. Он со мной обращается так, будто мы не любовники, а просто друзья. Возможно, мы слишком устаем — приходим в гостиницу под вечер, буквально валясь с ног. Плюс эти односпальные кровати и обгорелые спины. И все-таки меня изводит сомнение, а поверил ли Джек моему рассказу о Тристане.

Но я решаю оставить все как есть и больше не поднимать эту тему. Насколько я знаю Джека, скоро гормоны возьмут верх и он забудет все на свете. И потом, у этого воздержания есть и свои плюсы. Мы с Джеком наконец-то общаемся. По-настоящему. И нам весело. Время, которое ушло бы у нас на секс, мы тратим на открытия. Мы открываем для себя не только остров с его ароматными оливковыми рощами и пыльными дорогами, но и друг друга. Джек не подпускает меня к своему телу, но зато мне открыт доступ к его душе. В маленьких тавернах за графином сангрии он говорит о своих замыслах, о новых картинах; рассказывает, как ему противно писать на заказ только ради того, чтобы продержаться на плаву. Каждую ночь, возвращаясь в гостиницу, я понимаю, что влюбляюсь все сильнее и сильнее.

Но на четвертый день все меняется. Потому что в этот день закончились наши поиски идеального пляжа. Проезжая по прибрежному шоссе, мы разом заметили небольшую бухточку и долго не могли понять, как же туда попасть. В конце концов бросили мопед в кустах и начали спускаться по камням, но вскоре наткнулись на ступеньки, выдолбленные в скале.

Когда мы оказываемся на берегу, у меня захватывает дух. Остров Фантазий! Тьфу — и рядом не стоял. Это РАЙ!

Через пару секунд мы, уже раздевшись, бежим к морю. Вода бирюзовая и такая прозрачная, что видно ногти на пальцах ног. Джек подныривает под волну и выплывает подо мной, выталкивая из воды. За последние несколько дней это первый тесный контакт наших тел. Я обхватываю его талию ногами. Ресницы у Джека слиплись, в глазах отражается море. Я улыбаюсь ему.

— Восхитительно, — вздыхаю я, оглядываясь. На берегу ни души.

— Ты восхитительна, — отвечает он.