Львиный престол - Локнит Олаф Бьорн - Страница 56

Шото — это мой меч. Клинок кхитайской работы, длиной примерно в два локтя, то есть на ладонь короче аквилонских эстоков, слегка изогнутый, с маленькой чашкой гарды и непривычно длинной рукоятью, утяжеленной свинцовым набалдашником. Мне его подарили лет тридцать пять назад, и с тех пор мы путешествуем вместе. Мы изучили все достоинства и недостатки друг друга, и иногда мне чудилось, что клинок — живой.

Но сегодня Шото был тем, чем ему и положено — хорошо отточенной по краю полосой закаленного металла. Я отлично знаю, что мастером мне никогда не стать (как всякая женщина, я слишком непоседлива и нетерпелива для того, чтобы ежедневно тренироваться и отшлифовывать движения), но своего ранга Среднего ученика я добилась вполне заслуженно. И гордилась тем, что способна безошибочно выполнить хотя бы десять простейших упражнений. Чем и попыталась заняться.

На «Танцующих звездах» я сбилась с ритма и начала все заново. «Зимородок над водопадом» в моем исполнении более заслуживал наименования «Общипанная курица отправляется в свой последний путь». С досады я в нарушение всех канонов перешла сразу к «Штормовой волне», поскользнулась на усыпающем дорожку крупном песке и срубила оказавшуюся поблизости ветку дерева. Остановилась, шипя от злости и досады, и услышала, как неподалеку кто-то негромко хлопает в ладоши, насмешливо приговаривая:

— Замечательно, замечательно. Ты, оказывается, еще и садовница?

Я оглянулась, от ярости не сразу признав голос. На миг мне захотелось вскинуть Шото в позицию для атаки и броситься вперед — все равно на кого. Наверное, я даже успела сделать пару угрожающих шагов по направлению к заглянувшему в сад человеку, прежде чем взяла себя в руки.

Возле облетевшего сливового деревца стоял Пуантенский Леопард — Его светлость герцог Просперо. И еще имел наглость ухмыляться. Интересно, давно он за мной наблюдает?

— А Ваша светлость учится подкрадываться? — брякнула я первое, что пришло в голову, и опустила неизвестно когда успевший взлететь к плечу меч. — Что ж, могу отметить несомненные успехи…

— Что-то госпожа графиня сегодня не в духе, — безмятежно заметил Просперо. С моим возвращением в Тарантию нам пришлось знакомиться заново — теперь мне довелось выступать под моим подлинным именем. Герцог не слишком удивился — наверняка он с самого начала догадывался, что Росита из Аргоса ни в коей мере таковой не является. Правда, как он сам потом признался, он всегда был уверен, что под прозвищем небезызвестной «Немедийской Ищейки» скрывается мужчина, а не молоденькая девица благородного происхождения. — Если я нарушаю твое уединение, могу уйти.

— Нет, — сказала я. — Не нарушаешь. Извини, я просто немного погорячилась.

— Случается, — понимающе кивнул герцог. Мы неторопливо шли по усыпанной песком извилистой дорожке между темно-зеленых мохнатых кустов, я по-прежнему несла Шото в руке и чуть помахивала им. — Собственно, я зашел, чтобы передать тебе приглашение.

— Куда? — без особого интереса спросила я. День пребывания взаперти подействовал на меня не самым лучшим образом — мной овладело равнодушие. — И от кого приглашение?

— От короля, — сказал герцог, а я озадаченно подняла бровь. — На вечеринку. — Я сбилась с шага. — Устраиваемую по поводу моего отъезда в Немедию.

Я остановилась и недоуменно уставилась на Леопарда.

— Ты уезжаешь в Немедию? Когда?

— Завтра днем, — из тона Просперо следовало, что все, кроме туповатой графини Эрде, давно осведомлены о времени и причине его поездки. И, наверное, многие из кожи вон лезут, стремясь раздобыть подобное приглашение. — Ты придешь? Гостей будет немного, а из женщин — графиня Аттиос, Лавиния и ты.

Лавинию, отдаленную родственницу канцлера Публио, я немного знала. Боги не озаботились наделить эту особу даже самым малым количеством мозгов, зато не поскупились на внешние достоинства. Кажется, сейчас она была подружкой кого-то из военачальников Конана. Впрочем, мне не до этого. Приглашение на вечеринку для узкого круга — чтобы это значило? Может быть, ничего. А может быть, шанс понять, что творится вокруг и как мне поступать.

— Приду, — наконец ответила я. — Передай Его величеству мою благодарность.

— Конечно, — герцог повернулся, чтобы уйти. Я мгновение колебалась, не зная, стоит ли следовать внезапному короткому проблеску, требовавшему от меня нарушения всех писаных и неписаных заповедей лазутчиков, а затем решительно шагнула вслед Леопарду.

— Ты не мог бы задержаться? — спросила я. — Я хочу кое о чем поговорить.

Посетившая меня идея была совершенно безумной, но я больше не видела, кому можно было довериться. Кроме того, у меня возникли смутные подозрения, что с заточением во дворце мои неприятности не закончились, а только начались. Если случится, что я просто исчезну, пусть хотя бы одному человеку станет известно то, что удалось узнать мне.

— Поговорить? — переспросил герцог. — Прямо сейчас? — я кивнула и попыталась придать своему взгляду выражение тщательно скрываемого отчаяния. — Ну-у… Хорошо. Тебя что-то беспокоит? С тех пор, как вы вернулись из этого Пограничья ты, по моему, места себе не находишь.

— Ты совершенно прав, Леопард, — согласилась я и, вытянув руку, заставила Шото дважды крутануться. — Только, пожалуйста, выслушай меня внимательно, не удивляйся моим вопросам и не спеши звать лекаря. Я хочу поговорить о вашем короле, о Конане. И для начала спрошу — когда вы с ним познакомились?

— Года три назад, на Границе, — помедлив, ответил Просперо. — В Пуантене как раз закончился очередной мятеж… Ну, ты наверняка помнишь эту историю, мы же встречались… Так вот, мне ясно намекнули, чтобы я держался подальше от столицы и собственной провинции, если хочу прожить как можно дольше. Вообще-то в Тарантии наверняка ожидали, что я сбегу в Аргос, под защиту короля Мило, — герцог хмыкнул. — Не дождались. Я ушел на Границу, к Пиктским Пущам. Отыскать человека в приграничье и сейчас почти невозможно, а в те времена Боссонские Топи были самыми настоящими вольными землями. Под моей рукой ходил небольшой отряд, и мы решили обосноваться в Тусцелане, чтобы оттуда посмотреть, что новенького стрясется в Аквилонии. Там я и встретил Конана. Он был следопытом-одиночкой, бродил по всей Закатной Марке, охотясь на пиктов, время от времени объявлялся с новостями или когда ему требовалось закупить припасы. Поселенцы его побаивались, следопыты и гвардейцы в фортах уважали, а тогдашний губернатор постоянно колебался — то ли ради собственного спокойствия вздернуть этого нахала, то ли наградить всем, чего он попросит. Вскоре началось пиктское восстание и завертелась эта безумная карусель… Что, собственно, тебя интересует?

— Так… — задумчиво протянула я. — Скажи, а в последнее время ты не замечаешь никаких странностей в поведении короля? Начиная с того времени, как мы приехали из Пограничья?

— Нет, — пожал плечами герцог. Мне послышались нотки неуверенности в его голосе. — Разве что эта война с Офиром… Она совершенно не ко времени и не к месту. У нас есть возможность ее выиграть, но есть точно такой же шанс проиграть. И еще союз с Немедией… Сколько я себя помню — Аквилония и Немедия были соперниками. А тут король вдруг решает отправить посольство, ставит меня во главе и требует только одного — добиться единства. Пускай временного, пускай путем уступок с нашей стороны, но обязательно заключить мирный союз с Бельверусом!

— А еще есть Энунд, — как бы невзначай напомнила я.

— При чем здесь грифон? — недоуменно спросил Просперо. — И вообще, к чему ты клонишь?

Я глубоко вздохнула и начала говорить. По мере развития моего достаточно длительного и красочного повествования Леопард становился все мрачнее и мрачнее, однако ни разу меня не перебил.

Начала я издалека — с Пограничья и нашей неожиданной встречи в поселке под названием Брийт. Кратко описала поездку, задержавшись на том обстоятельстве, что именно по дороге в Аквилонию Конан начал разговоры о возможной войне с Офиром. Я узнавала у Паллантида — раньше такой мысли не возникало ни у кого при дворе, а тем более у короля. Он был куда больше озабочен наведением порядка в стране. Затем последовал более чем странный указ о поиске человека, «как две капли воды похожего на короля Конана». Я видела, как писался этот указ — мы как раз задержались в Кюртене, на границе с Аквилонией — и в полном недоумении спросила у Конана, какого демона ему это понадобилось. Кого он опасается? Вразумительного ответа я не получила — Конан отшутился, сказав, что у меня свои секреты, а у него — свои.