Львы и Драконы - Исьемини Виктор - Страница 60

Гезнур огляделся, в самом деле убитых ванетцев было не очень много, дрались ополченцы не слишком упорно, быстро разбежались. Много ли их спаслось, расскажут вечером наемники, бросившиеся в погоню.

— Я понял, — заверил маршала гевец. — Всех пленных предоставят в ваше распоряжение, даю слово! Сможете выбрать подходящих… ну, разве что если попадется кто-то знатный, этих, сами понимаете, не отдам…

— Думаю, пока хватит двух дюжин, — объявил некромант. - На большее число тел у меня все равно не достанет янтаря.

— Янтарь тоже будет — как только удастся собрать, — заверил гевец. — Однако я не вижу их обоза.

— Должно быть, их начальник планировал быть битым, — предположил чародей. — Обоз к полю не приближался. Однако нам предстоит продумать дальнейшую стратегию. Следует ли нам двигаться вглубь вражеской территории, или возвратиться?

— Сейчас мы станем здесь лагерем, — решил Гезнур, — и я разошлю лазутчиков. На подходе еще одна вражеская армия… а все мои отряды понесли потери… ну, кроме вас и троллей. Еще одна такая драка, когда у меня почти не осталось кавалерии? Нет, не думаю. Видимо, нам придется возвратиться в Геву и надеяться, что сегодня Империя получила такую трепку, что не осмелится беспокоить нас до весны.

Глава 35

Когда Брудо ок-Икерн пришел в себя, барабаны уже не трещали. Смолк шум битвы, не слышно ни топота, ни воплей, ни звона оружия. Только негромкие голоса поблизости. Говорили со странным акцентом, но вполне понятно. Маршал осознал, что лежит в траве, и обзор ему загораживает туша мертвой лошади. Он припомнил, как поскакал к разбегающимся ополченцам, чтобы… чтобы… Зачем он поскакал к гибнущим ванетинцам? Искупить вину? Но какую… То, что произошло несколько месяцев назад в битве с армией Каногора, не изменишь, не исправишь — да и в чем маршалу себя винить? Не положи он три тысячи человек под копыта сантлакской кавалерии, битва была бы проиграна. Что он скажет, когда предстанет перед гилфинговым судом? Что выиграл сражение? Три тысячи голосов спросят его, стоило ли выигранное сражение такой цены? Что он ответит? Что? Разве только, что сражался вместе с ними…

Перед глазами маршала все поплыло, воспоминания о двух сражениях причудливо мешались, Брудо словно оказался в водовороте временного потока — то тут, то там… мелькают берега… Снова он увидел кровавое поле, где кавалерия Каногора растоптала гонзорских крестьян… потом картинка сменилась — он увидел плечистого малого в рогатом шлеме, вздымающего чудовищный двуручный меч… а от него бегут… нет, не гонорцы — ванетские ополченцы. Или все же гонзорцы? Что произошло потом? Он, Брудо, погнал коня прямо на черных воинов, надеясь свалить их рогатого предводителя, но тот увидел маршала, взмахнул чудовищным клинком… Темнота.

Ок-Икерн попытался приподняться и посмотреть вокруг, поле заслоняла убитая лошадь — двуручный меч командира черных солдат перерубил конскую шею, развалил мощные нагрудные латы жеребца… Человек не может рубить с такой силой! От усилия началось головокружение, река времени снова понесла ок-Икерна в далекие края, на поле у северных границ Гонзора, туда, где три тысячи растоптанных ополченцев ждут его, чтобы задать вопрос:

— Зачем послал ты нас на смерть?

— Чтобы победить…

— Нам не нужна твоя победа, мы хотели жить!

— Но я сражался вместе с вами!

— Не верю!.. Не верю!.. Не верю!..

Брудо ок-Икерн снова пришел в себя, когда с его головы стянули шлем.

— Не верю! — каркнул противный голос. — Не мог он сдохнуть! Смотри, латы целы, только ударился, когда великий мистик убил под ним коня. Ну, башкой крепко приложился, может, мозги повредил… но его мозги нам не нужны. Эй, ты! А ну, вставай!

Это уже говорили ему, ок-Икерну. Маршал тяжело заворочался в доспехах, но встать не смог.

— Да он оглушен, так не сможет встать! — над сэром Брудо склонилось незнакомое лицо, длинное, злое. Пахнуло потом, кровью и еще чем-то незнакомым, неприятным. — Помоги-ка ему латы расстегнуть…

Ок-Икерн услышал лязг замков и почувствовал, что с него сдирают доспехи. Дышать стало легче, и он с трудом поднялся. Не сам поднялся, а повинуясь крепкой руке, подхватившей его за ворот и потянувшей с земли. Трое незнакомых воинов в матово блестящих латах цепко оглядели маршала.

— Здоровый бычара, — вынес вердикт узколицый. — Подходит! Отличный солдат из него получится. Эй ты, добрый сэр, шагай-ка за нами.

Маршала все еще качало, у него кружилась голова и ноги подкашивались, поэтому он решил, что сперва притворится покорным и пойдет, куда велят, а уж потом… Но проявлять героизм рыцарю не потребовалось. С грохотом и криком откуда-то появились всадники, закружились около чужаков в блестящих доспехах. Те не растерялись, встали, образуя треугольник, и выхватили мечи. Всадники едва обменялись с ними парой ударов, когда крепкие руки подхватили ок-Икерна, который так и не успел прийти в себя, втащили в седло. Маршал, с трудом вертя шеей, огляделся — и узнал герб Кенперта Вортинского на заляпанном кровью тарче.

— Уходим! — заорал придворный рыцарь, разворачивая коня. — За мной! Держитесь, сэр Брудо!

И Брудо ок-Икерн держался. Левой рукой он вцепился в луку седла, правой нащупывал повод и никак не мог отыскать — потому что поводья Кенперт ему не отдал, сам тащил коня контуженного маршала. А Брудо ок-Икерн, избавленный даже от необходимости управлять лошадью, думал о трех тысячах ополченцев, за которыми не прискакал никто, которым никто не привел чужого коня с залитым кровью седлом… и которых никто не вывез с залитого кровью поля…

Рыцари, созванные в Арник, были недовольны, но выражать чувства открыто не решались. Чувствовали вину, так как в отсутствие короля почти все в той или иной степени участвовали в фарсе, устроенном сэром Токсом. Его величество по возвращении никого не наказал, никому не пенял, однако дворяне понимали — виноваты. А теперь пришло время искупать вину. Поэтому на третий день прибыли, как и было приказано его величеством, к Арнику. Ингви в замке не было, он уже отправился в Ничейные Поля — принять под начало отряды орков.

Сэр Мернин зачитал рыцарям королевское распоряжение — двигаться в направлении Гонзора старым Энмарским трактом. По дороге их встретят. Господа покряхтели, почесали в затылках, и выступили в поход…

Тем временем Ингви осматривал крепость, которую возводили орки на северо-западном рубеже владения Внешнего Мира. Граф Ничейных Полей водил короля по строительной площадке, показывал, где заложены казармы и склады, демонстрировал мощные фундаменты башен и бастионов… Демон внимательно оглядывал, кивал. Затем к королю обратился Рейриг — пригласил на смотр. Разумеется, ни Наездники, ни тролли под знамена короля-демона не собрались, но орки явились в немалом числе. Кого в самом деле влекли слухи о потомках легендарного Сына Гангмара, кто — по старинному обычаю — просто-напросто рассчитывал на обычный набег, довольно много было и таких, что пришли из недовольства собственным положением в Короне Гангмара.

Один поссорился с лордом, другой надеялся, что сумеет найти применение собственным талантам вне подземелий… в орочьем королевстве ходили самые различные (и, как обычно, преувеличенные) слухи о карьере, которую можно сделать под знаменами на службе королю Альды или лорду Внешнего Мира. Ясно ведь, что проделав с ними кампанию, можно будет остаться у этих предводителей. Впрочем, большинство составляли, конечно, те, кто бесхитростно желал повторения Великих Войн.

В общей сложности из Короны явилось около шестисот орков-добровольцев. Не слишком большая армия для похода на Империю. Но, помимо этих, граф Кендаг выставил триста отборных солдат собственного войска, ожидались филькины эльфы — граф Давней Чащобы посулил, что его отряд прибудет верхом. Ну а орки уже собрались.

Ингви прошелся перед шеренгами низкорослых нелюдей. Небо затянуло тучами, моросил мелкий дождь, поэтому латы на орках не сверкали, однако их строй выглядел достаточно внушительно. Кендаг продемонстрировал солдатам Ннаонну — прямую наследницу вдохновителя последней Великой Войны, вампиресса улыбнулась и помахала солдатам. Орки брякнули оружием и проорали девизы. В целом, церемония прошла вполне торжественно.