Львы и Драконы - Исьемини Виктор - Страница 61

Король похвалил отличную выправку бойцов и велел назавтра с рассветом выступать. Конница догонит их на марше.

А вечером прибыли эльфы — две дюжины на конях, в легких, но прочных латах. Демон велел Фильке расположить отряд в стороне и лично проследить, чтобы его эльфы не контактировали с солдатами Кендага и Рейрига. У Первого Народа воспоминания о Великой Войне были вовсе не те, что у орков… Кстати, с эльфами приехал Никлис — доложить новости.

— Ну как, — поинтересовался Ингви. — Не поймали преступников?

— Нет, твое демонское, но поймаем непременно!

— Ага, сегодня ты бодро выглядишь.

— Еще бы не бодро! Едва, слышь-ка, в городе объявили, что пять золотых за убийцу король платит, так все враз переполошились. Целую ночь дозором бродят, с факелами, с топорами — страсть! Чудо, что друг дружку не поубивали.

— Но убийцы никого больше не зарезали?

— Никого, твое демонское величество, ни единой души не пострадало.

— Хорошо, — Ингви с ухмылкой потер руки. — Однако наши душегубы должны рано или поздно показаться. Они же обещали убивать каждую ночь по одному альдийцу — значит, наверняка пытаются и когда-нибудь непременно попадутся. А ты обязан проследить, чтобы их по возможности не до смерти били, когда изловят. Убийцы мне нужны живыми, особенно главный.

— Слышь, твое демонское… эта… Да ты мне хоть скажи, кого ловим-то? Может, просто взять его, да и вся недолга? Ну, если ты уже знаешь?

— Никлис, ты слишком недогадлив для начальника королевской стражи! — Ингви улыбнулся шире прежнего. — Нет, просто взять — не годится. Это должны сделать сами цеховые. Сами, без меня, понимаешь? Ну ладно, ладно, я тебе намекну. В городе действует не одиночка, так?

— Ну, вроде, так.

— Не вроде. Один зарезал, другой бумагу на площадь вывесил… Это организованная группа злодеев. Организованная!

— Ну, понял я, понял… Дальше-то что?

— Записку с площади видел?

— Так эта… неграмотный я, слышь-ка.

— Очень плохо, что неграмотный. Я не зря тебе Карикана в помощники дал, он-то как раз грамотный, он смекнул.

— Это да… — начальник стражи поскреб затылок. — Он грит, хорошо бумага накалякана, чистенько, буковки стройно выписаны…

— Вот-вот. Подумай теперь, кто явился в город недавно, кто привез с собой организованную банду, и у кого наверняка есть писарь с хорошим почерком? А?

Никлис заскреб затылок еще отчаянней, наконец выдавил:

— Да быть того не может!

— Вот поэтому я хочу, чтобы цеховые взяли убийц сами и с поличным. Тогда никто не станет говорить «быть того не может». И чтобы меня в городе при этом не было. Понимаешь? Я хочу, чтобы цеховые справились сами.

Атака остатков ванетской кавалерии под началом Кенперта уже ничего не могла изменить — имперская армия была разгромлена и спасалась бегством. Страх перед мертвыми солдатами добавил прыти ополченцам, многим удалось спастись, потом еще в течение двух недель беглецы, поплутав по лесам, будут выходили к поселениям, брести по дорогам к столице, оборванные, изможденные, в каждой деревне они станут рассказывать ужасы о новом союзнике нечестивых гевцев…

А пока что некроманты отвели своих мертвых солдат в сторону и выстроили ровными рядами. Погруженные в транс зомби замерли, а магики прохаживались перед ними, заботливо осматривали питомцев, извлекали засевшие в мертвых телах стрелы, подтягивали ремешки странных решетчатых лат, проверяли запасы маны… даже изредка латали черные плащи.

Гезнур тем временем объезжал поле битвы, принимал доклады капитанов, осматривал пленных. Тех, что были повыше ростом и погрузней, отдавали некромантам. Пленные жались в кучу, старались съежиться, казаться меньше ростом… Некоторые, кого выдернули из толпы, принимались биться и орать, что они богаты и уплатят столько, что на выкуп можно приобрести дюжину рабов… Один здоровенный парень хлопнулся в обморок… И повсюду копошились наемники из Ренприста — обшаривали трупы. Что ж, это тоже часть их работы — верней сказать, их привилегия.

Гевский король не обращал внимания на царящую вокруг суету, он считал. Союзные отряды из Андруха и Дрига были разбиты, гевская кавалерия тоже понесла ощутимые потери. О том, чтобы пытаться вести потрепанную армию против императора, нечего и думать. Придется отступить… К нему приволокли желтое знамя с ванетским гербом, король только кивнул. Даже не улыбнулся. Сегодня Гева одержала великую победу, о которой мечтало не одно поколение монархов «мокрого королевства». С тех самых пор, когда имперская корона досталась ванетскому королю, а не гевцу — с тех пор не прекращалось соперничество двух домов. Постоянно успех был на стороне ванетского льва — вот только сегодня восторжествовал белый гевский дракон. Но Алекиан ведет на Геву новую армию. Если лазутчики не врут, у императора сильная конница, а противопоставить ей нечего. Троллей слишком мало, а черные солдаты хороши только против пехоты.

— Хор-р-рошо! — пророкотал Гырмынг, приветственно размахивая дубиной. Гезнур как раз проезжал неподалеку от великанов, расположившихся у склона обгорелого холма. — Моя радовать себя. Только очень быстро все кончалось. Мало!

— Ничего, — король только теперь впервые улыбнулся. — У тебя будет случай повторить забаву и довольно скоро.

Затем Гезнур подъехал к некромантам. Маршал приветствовал его кивком.

— К сожалению, наша конница понесла слишком большие потери, — сказал король. — Придется отступить.

— Разумеется, — буркнул некромант. — Но хочу напомнить: мое войско не может сражаться в городе, на стенах мои зомби не так эффективны.

— Никто и не говорит о городе и стенах, — заверил Гезнур, разворачивая коня.

На самом деле он думал именно о том, чтобы занять какой-нибудь город на пути Алекиана и сесть в осаду. Скоро начнется распутица, имперцы будут вынуждены уйти, как Элевзиль из-под стен Альды… Маршал прав — это первое, что приходит в голову, когда кавалерия уступает вражеской, зато в распоряжении имеется хорошая пехота. Сесть в осаду… Но ведь Алекиан вполне может обойти занятое Гезнуром уркепление, напасть на другие города, двинуться к столице… Нет, придется все же дать бой, но на гевской земле. Сейчас возвратятся отряды, преследующие врага, и Гезнур скомандует отход. Они отступят к деревушке, у которой ночевали накануне, расположатся на прежнем месте… а с рассветом — отступление.

Глава 36

Когда штурмующие подобрались к самой стене, расчеты катапульт прекратили стрельбу и принялись торопливо натягивать доспехи. Пока они снаряжались, фенадцы приставили лестницы и первые, наиболее отчаянные (а скорей, наиболее глупые) попытались взобраться на стену. Гномы сперва пытались отпихивать лестницы, но быстро сообразили, что это бесполезно, конструкция была такова, что повернуть лестницу можно было только вместе со всем штурмовым щитом, к которому она крепилась — а такое не под силу даже самому дюжему гному.

Гратидиан с горсткой соплеменников тоже хотел занять место на стене, но Крактлин прогнал людей — велел держаться подальше, потому что сейчас его воины злы и не станут разбираться, кто какие цвета носит, рубить будут «всех, кто ростом выше, чем следует». Гномы в самом деле сейчас пришли в состояние боевой злости, слишком уж долго просидели они без дела за стенами Ренбрита, слишком уж много жестокостей предшествовало этой осаде, да и слишком уж кровавой была история соседства Фенады и Вольных гор… Король велел своим отойти. А помощь гномам в самом деле была не нужна. Едва дошло до рукопашной, от их неуверенности не осталось следа — карлики с наслаждением рубились, орали, спихивали штурмующих со стены… отводили душу.

Фенадцы, сперва довольно бодро накатившиеся на стену, остановились. Парапет недостроенной стены был низким (под гномий росточек), перемахнуть через него легко… но дрались карлики яростно, их секиры и молоты сбивали атакующих с лестниц одного за другим…