Я – сталкер. Слепая удача - Исьемини Виктор - Страница 29

Пригоршня постепенно говорил более напористо и зло:

– И сейчас! Я думал, Химик в беду попал, выручать нужно, я к тебе как к другу! За тобой помчался как ненормальный, меня вояки чуть не расстреляли! Медведи эти здоровенные, собаки мутированные, аномалии-хреналии! Я сквозь все это пробился, и тут – на тебе! Выходит Андрюха весь в белом! Выручать, говорит, тебя, Пригоршня, приходится. А это я же из-за тебя сколько жизнь свою закладывал, сколько под пулями бегал! И меня – выручать! Эх, друг называется! Скажи лучше, где ты ошивался, пока я жизнью ради тебя рисковал!

– Пригоршня, остынь, – бросил через плечо Химик, – я не выходил весь в белом. Если бы ты появился вовремя, то ничего бы не произошло. Не приучила тебя армейская служба к порядку! Мы встречу назначили, я тебя ждал, а тебя не было. Пришлось одному следить за группой Афара. Содрал я брезентовый чехол с курточки да и пошел. Один, всегда один! Некому спину было прикрыть. Ты мне нужен был, понимаешь? Нет, не понимаешь, где тебе! Ты у Бармена сидел, водку жрал!

Слепой растерянно вертел головой. Он понимал, что все они сейчас находятся под воздействием мутанта, но не мог заставить себя сказать и слово, чтобы помирить сталкеров. Кто он такой? С чего они будут его слушать? Он новичок, неудачник и способен разве что шутки отпускать. Вот помрет здесь, в этом подземелье, и кто его вспомнит? Эти двое, Химик с Пригоршней, точно не вспомнят! Им на него плевать! Всему миру на него плевать! Слепой тяжело вздохнул – до того распереживался над своей незадачливой судьбой.

Он оглянулся – как там Вера? Она плелась, немного отстав, опустила голову и нервно теребила волосы, накручивала локон у виска на палец.

А Пригоршня кипятился все сильнее:

– Ах, вот как! Меня к порядку не приучила! Зато друга дождаться, даже если он не успел, – этому меня научила служба!

Пригоршня ухватил Химика за плечо и развернул к себе:

– Нет, ты не отворачивай морду-то! Ты послушай! Я давно уже тебе хотел сказать!

Химик стряхнул ладонь приятеля и отскочил, его автомат был направлен в грудь Пригоршне. Оба тяжело дышали, Химик побледнел, так что старый шрам на лбу проступил четко прорисованной линией. Странная куртка опять изменилась, она терялась в полутьме, и только лицо белело. Пригоршня, напротив, залился румянцем. Он тоже держал палец на спусковом крючке.

– Хватит! – пронзительно заорала Вера. Она подскочила к спорщикам и оттолкнула их друг от друга.

Вернее, попыталась оттолкнуть, сил у нее, конечно, не хватило, чтобы сдвинуть с места двух крепких мужчин.

– Хватит! Это не ваши мысли! Слышите? Вас мутант морочит! Прекратите! Он уже совсем рядом, и я боюсь! А вы спор устроили!.. Дураки!..

То ли ее крик напугал мутанта, то ли подействовало то, что Вера оказалась близко и тварь снова не смогла контролировать четверых сразу, но Слепой почувствовал, что охватившая его беспредельная тоска отступает. Химик отступил на шаг, дуло автомата ушло в сторону и больше не глядело в грудь Пригоршни. Тут Слепому показалось, что в темноте впереди что-то шевельнулось. Аккумулятор, оставшийся от Миши Конокрада, совсем сел, шахтерский фонарик едва светил, поэтому разглядеть, что там такое, было сложно. Нечто зыбкое и трясущееся показалось на мгновение и тут же сдвинулось в темноту.

Только теперь Слепой заметил, что влажные следы на полу здесь отчетливей и шире. На полосах влаги подсыхают комья слизи.

– Он рядом! – крикнул Слепой и, растолкав спорщиков, побежал по коридору. Его шаги отдавались в тесном пространстве гулким бу?ханьем, луч фонаря метался впереди…

– Чего вы стои?те?! – взвизгнула Вера. – Нам нужно держаться вместе!

Отставшие побежали за Слепым. В свете фонаря показался круглый трясущийся бок студенистого тела твари. Слепой и Пригоршня одновременно подняли автоматы.

– Вижу его! – с воодушевлением заорал Пригоршня. – Мочи его, гада! Здесь не промажешь! Рикошет добьет!

Слепой дал очередь, но пули ушли в потолок, автомат в руках плясал и подпрыгивал. С Пригоршней происходило то же самое, он никак не мог направить ствол на округлую колышущуюся тушу, которая медленно смещалась по коридору, удирая от сталкеров.

– Ах ты, жирный… – прохрипел Никита. – Ну, я сейчас… сейчас я…

Но автомат никак не разворачивался вдоль коридора, сперва он замер стволом вверх, а Пригоршня, напрягая мышцы, даже раскачивался, силясь рывком сдвинуть оружие. Сзади ругался Химик – стоящие впереди загородили проход и не давали вмешаться. Слепой наконец совладал с автоматом, и его пули задели бок твари. По мозгам ударило волной боли и отчаяния, но ствол тут же ушел в сторону.

Потом он услышал рычание – Пригоршня ревел сквозь стиснутые зубы, его фигура словно окаменела, он ссутулился, под камуфляжем просматривались вздувшиеся мышцы. При этом ствол его FN P90М медленно полз по замысловатой дуге в сторону Слепого.

– Уйди, – с натугой вытолкнул из себя Никита, – уйди, Слепой!

Не дожидаясь, пока Слепой сообразит, Пригоршня отпихнул его бедром. Тычок вышел крепкий, Слепой не удержался на ногах и отлетел к стене. Хрястнулся всем телом и сполз на пол, и тут же над его головой пули ударили в стену, высекая искры из бетона, с визгом срикошетили. Это мутант вынудил Пригоршню развернуться, и тот отпихнул Слепого, чтобы не подстрелить. Вера издала свой коронный визг, когда пуля, отразившись от стены, пролетела над ее головой и звякнула о крепежный крюк на потолке.

Из темноты выстрелил длинный гибкий луч – язык мутанта, покрытый слизью и ярко блеснувший в свете фонаря. Но Пригоршню он не задел, потому что, как только Слепой исчез с линии огня, Химик дал очередь вдоль коридора. Темная расплывчатая масса впереди содрогнулась и рывком отпрянула. Слепой начал стрелять сидя. Отдача едва не повалила его на пол, но пули ушли точно в цель. Пригоршня с победным ревом наконец сумел высвободить автомат из цепких телекинетических тисков, и его выстрелы прошили мягкую тушу.

Слепой подтянул ноги, пропуская Химика, и тот вместе с Пригоршней пошел на мутанта, поливая его короткими очередями. Из темноты вылетел ядовитый язык твари, метя в Пригоршню – мутант по-прежнему считал Никиту самой уязвимой целью. Пригоршня отбил выпад прикладом, а Химик засадил не меньше пяти пуль в тварь. Дальше пошло уже легче. Мутант двигался все более вяло, потом и вовсе замер, просел, как бы растекся по полу.

– Заряжаю! – крикнул Химик, отступая за спину Никиты.

Слепой вскочил и занял его место. Вдвоем с Пригоршней они наконец подобрались к твари поближе и расстреляли в упор. Химик протиснулся между ними, и его очередь в уже неподвижного мутанта поставила последнюю точку.

Сделав еще пару шагов, Слепой посветил, чтобы разглядеть получше, с кем они сражались, – мутант был здоровенный. Даже распластавшийся на полу, истерзанный пулями, он выглядел внушительно. Округлое жирное тулово на шести лапах, сплошь в складках и липких наростах. Лапы казались короткими по сравнению с громадным брюхом, но удивительней всего было то, что у твари оказалось две головы. Сидящие, кажется, без шеи, прямо на корпусе, они тоже были крупными, раза в два больше, чем у человека. Округлые, мягкие на вид, с большими глазами, которые обычно бывают у животных, ведущих ночной образ жизни. От темени разбегались ряды темных припухлостей, наподобие бородавок.

Пасть одной головы была распахнута, и длинный слизкий язык вывалился наружу между острыми треугольными клыками. Другая голова заметно отличалась, у нее был маленький рот с вытянутыми губами, похожими на небольшой хобот, зато лобная часть куда массивней.

Лапы чудища слегка подергивались, но оно уже умерло. Пригоршня попинал добычу ногой:

– А ничего себе зверек… Химик, ты таких видел?

– Нет. То ли новая мутация, то ли просто урод, выродок.

– Две головы, – заметил Слепой. – Одна телекинетик, а другая телепат?

– Кто его знает. – Химик тоже посветил, луч фонаря отразился в мертвых круглых глазах твари. – Может, одна голова с пси-способностями, другая охотничья. Вон пасть какая.