Я – сталкер. Слепая удача - Исьемини Виктор - Страница 43

Химик огляделся, отыскивая ориентиры.

– Так… пришли мы оттуда. Значит, продолжим движение.

– Я вперед, – вызвался Пригоршня, – а вы не торопитесь, я вернусь и скажу, если кого-то встречу. Ориентир – вон та стрела крана, согласен, Андрей?

Химик снова огляделся и кивнул:

– Да, годится.

Когда Пригоршня ушел в лабиринт ржавого металла, остальные выждали несколько минут и осторожно двинулись следом. Естественно, лейтенант хромал позади, Вера держалась рядом с ним. Химик со Слепым шли первыми. Постепенно расстояние стало увеличиваться, Дольский с Верой понемногу отставали. В дебрях свалки они скоро пропали из виду.

– Химик, а зачем тебе энергатор? – тихо спросил Слепой. Он уже давно собирался задать этот вопрос, но как-то к слову не пришлось. – Мы там все красивых слов наговорили, и я, наверное, больше всех. Но ты помалкивал, только о хабаре упомянул.

Химик молчал довольно долго и, когда Слепой уже не рассчитывал получить ответ, заговорил:

– Я видел энергатор в деле. Полезная штучка.

– Ну и зря. Тебя же в покое не оставят. Ну, вот как с Есаулом вышло. Была у него полезная штучка, и чем все закончилось?

– Ты прав.

Химик выглянул из-за капота старого «ГАЗа», ему что-то не понравилось, и он долго вглядывался в подозрительную тень. Потом решился и пересек открытое пространство, чтобы снова углубиться в железные дебри.

– Ты прав, Слепой, – повторил он.

– И?

– И я буду осторожен.

– Хм. А стоит ли хабар такого риска?

– Если боишься, держись от меня подальше, когда все закончится. От меня и моего хабара.

– Да ты и сам меня близко не подпустишь.

– Это тоже верно, – без улыбки ответил Химик. – Смотри, там Никита?

– Точно. Знаки подает. Что это означает? У вас какая-то своя система символов?

– Это значит, что мы должны остановиться… – Химик подумал секунду и добавил: – И замереть. Я здесь подожду, а ты приведи остальных. Где они там застряли? И скажи, чтобы не шумели.

Слепой обошел вросший в землю экскаватор, заглянул в просвет между грудами ржавого хлама – никого. Тогда он вернулся еще немного и услышал тихие голоса.

– Вера, я бы пообещал тебе, что уйду со службы, лишь бы ты не беспокоилась, – говорил Дольский. – Но это было бы неправдой. Моя служба… понимаешь, у нас просто так не уходят.

– Я понимаю, – ответила женщина. – Но я не хочу делить тебя со службой. Кому ты будешь верен до конца? Службе или мне?

Слепой нарочно топнул по мятому стальному листу, железка отозвалась негромким скрежетом. Голоса смолкли, раздались шаги, слышно было, как лейтенант тяжело ступает, приволакивая ногу.

– Вера, Дольский! – негромко позвал Слепой. – Я возле экскаватора, тихо идите ко мне. Пригоршня что-то заметил.

Когда они добрались к Химику, Пригоршня тоже был там и оживленно рассказывал, вернее, оправдывался:

– …Так я же очень осторожно!

– Ну-ну, – скептически вставил Химик.

– Ну так вот, за теми завалами начинается пустошь. Мощенная плитами то есть. Полоса такая, свободная от хлама. И дальше бетонная ограда, метра два высотой. Даже больше. Вышки тоже имеются, но есть ли на них наблюдатели – непонятно. В общем, это воинская часть, а она, как лейтенант сказал, в середине свалки.

Дольский кивнул.

– Я думаю, пустошь – это нарочно. По правилам запрещено сгружать рухлядь ближе, чем сколько-то метров от ограды. Метров пятьдесят, видимо. Поэтому вдоль ограды простреливаемое пространство.

– Сколько еще до пустыря? – спросил Химик.

– Если так пойдем, – Пригоршня показал направление, – то метров двести по прямой. Но только мы здесь не одни. Я двоих видел, а может, их и больше. Думаю, это из группы Фишера. Они тоже к ограде подбирались. Осторожненько так крались, таились оттого, кто может на вышке торчать. И хуже всего – они могли меня заметить.

– Могли или заметили?

Пригоршня развел руками:

– Не знаю.

– Ну, они за тобой пошли, или, может, как-то отреагировали?

– Так а мне откуда знать? Я же сразу присел и назад – короткими перебежками.

– Ладно, чем они занимались?

– Тем же, что и мы. Говорю же, они крались к ограде. Вернее, к краю свалки перед оградой.

– Ну вот, а ты еще спорил. – Химик слегка улыбнулся.

– Ты о чем?

– Я говорил, они будут пробиваться мелкими группами. Нормальная тактика в этих условиях. Сперва шороху наделали, оттянули часть охраны на себя, но подальше от основной базы Афара, а потом перешли ко второй фазе операции. Интересно, сколько людей с Фишером? Лейтенант, как по-твоему? Ты должен лучше нас это представлять. Сколько диверсантов могла прозевать ваша служба?

– Почему «прозевать»? – обиделся Дольский. – Мы отслеживаем всех, кто вызвал подозрения. Семь человек зафиксировано. Я имею в виду таких, кто мог иметь связи с Фишером, и теми, кто за ним стоит. Предполагалось, что за этими проследят и выйдут на остальных.

– Мало. Их должно быть больше. Кто-то отвлекает, эти двое в обход пошли…

– Еще двое пропали в «стене», – напомнил Слепой.

Химик задумался.

– Предположим, до пятнадцати человек, – наконец объявил он. – Так что таких групп, вроде двоих, замеченных Никитой, может быть несколько. Интересно, как они собираются преодолеть стену. Метра два, да? Невысоко.

– Там еще наверняка колючая проволока поверху, так что метр можешь накинуть, – заметил Пригоршня. – Я толком разглядеть не смог. Решил не слишком маячить на виду, если рядом противник.

– Хорошо бы войти за ними в расположение части следом за этими двумя, – предложил Дольский. – Посмотрим, как они справятся, и проникнем тем же путем.

– Хорошо бы, – кивнул Химик, – только не выйдет. Придется ждать. Если они видели Никиту, то не полезут, пока не проверят тыл. Значит, будем ждать. Пусть диверсанты сделают свой ход, после и мы подключимся.

Все расселись, примостившись среди железного лома.

– А у нас пожевать нет? – тут же спросил Пригоршня. – Все мотаемся как угорелые, пожрать некогда! Химик, в Мишином рюкзаке наверняка ведь что-то найдется?

Слепой протянул ему рюкзак:

– Посмотри сам. Мне что-то не хочется.

– Ну и зря!

Пригоршня стал выгружать припасы: консервы, галеты, флягу. И не откладывая, тут же вскрыл первую банку. Несколько минут молча ели. Потом Вера, грызя галету, заговорила:

– Почему так получается? Ведь это же неправильно. Фишер – хороший ученый, почему он не продолжил работу, почему устроил это все? Публикации за границей и прочее? Но он же ученый! Если бы работал легально, мог добиться намного большего!

– Это долгая история, – ответил Химик. – Из-за его экспериментов случился катаклизм, пришлось эвакуировать базу. Наверное, он не хотел отвечать, если выяснится его роль.

– Или не хочет иметь дело с вашим первым отделом, – вставил Слепой.

– Ну почему? У них свой первый отдел имеется, можешь не сомневаться, – тут же возразил Дольский. – Вон, Веру отправили в Зоне работать, хотя она не хотела, но…

– Я не жалею, – тут же вставился Вера. И неожиданно улыбнулась. – Столько всего произошло! Нет-нет, я не жалею. Как бы я жила – там, в городе, без всего этого?

– Верочка наш человек, сталкер! – заулыбался Никита.

Но Дольского было не так просто сбить с мысли.

– Не в этом дело! – снова заговорил он. – Ну, хорошо, Вера не хотела, но ей пришлось. А Фишер сейчас где? Тоже здесь, в Зоне, рискует своей драгоценной головой под пулями!

– Фишер вообще рисковый мужик, это ясно стало, еще когда он в Зоне остался, не стал эвакуироваться, – напомнил Химик. – И потом в Зоне жил, один, авторитетным человеком стал. Не скажу, что он мне нравится, но все же…

– Так зачем ему понадобилось все это? – снова заговорила Вера. – Он мог точно так же работать, числясь в своем институте.

– Зона – она затягивает, – важно сказал Пригоршня. – Меня вот тоже когда-то ухватило да как поволокло… сам не понял, как это вышло, но я сейчас здесь и уходить не собираюсь.