Иллюзии «Скорпионов» - Ладлэм Роберт - Страница 126

— Понимаю, сэр. Если это все, то я пойду домой.

— Ничего не слышно о Кровавой девочке? Мне надо сообщать об этом немедленно.

— Было сообщение, оно в общей куче. Вы в тот момент говорили по телефону с вице-президентом.

— Черт побери! Вы должны были прервать наш разговор!

— Для этого не было причин, сэр. Я, конечно, не знаю всех обстоятельств, но, по-моему, сообщение «из Лондона ничего» означает именно то, что означает. Никакого продвижения.

— Проклятье! — взорвался исполняющий обязанности директора. — Если бы я мог сосредоточиться только на этом деле, возможно, у меня появился бы шанс! А где этот парень... как его... который руководит группой, работающей по Кровавой девочке?

— Он и члены его группы торчали здесь с трех ночи до трех дня и перед этим очень мало спали. У них глаза покраснели от усталости, а старший группы сказал, что завтрашний день может оказаться удачнее.

— Хорошо, я поговорю с ним завтра. И с вами, конечно, тоже прощаюсь до завтра.

— Я могу остаться, если хотите.

— Для чего? Чтобы наблюдать, как я зализываю раны и начинаю прощаться с этим чертовски величественным кабинетом? Идите домой, Элен.

— Спокойной вам ночи, господин директор.

— А ведь неплохо звучит, не так ли?

Секретарша подрулила к ближайшему торговому центру в Лэнгли, заперла машину и зашла в телефонную будку рядом с супермаркетом. Опустив в аппарат монету, она набрала твердо хранящийся в памяти номер и выждала обычную серию гудков. Потом набрала пять дополнительных цифр, и ей ответил мужской голос.

— Это номер семнадцать... Как это и должно произойти в конечном итоге с большинством из нас, настала моя очередь. Утром я уже не смогу вернуться на работу.

— Это можно было предвидеть. Вечером я помогу вам выехать из страны. Возьмите как можно меньше вещей.

— Да у меня практически ничего и нет. Все необходимое уже несколько лет в Европе.

— Где?

— Этого я не скажу даже вам.

— Вполне откровенно. Когда вы хотите уехать?

— Как можно быстрее. В квартире мне ничего не нужно, за исключением паспорта и кое-каких драгоценностей. Я заеду туда на такси, в ней все должно остаться так, как будто я там и не появлялась. Живу я рядом, так что буду готова через пятнадцать-двадцать минут.

— Тогда езжайте на такси на базу ВВС Эндрюс и обратитесь в службу безопасности. Вас посадят на ближайший военно-дипломатический рейс до Парижа.

— Хороший выбор. Когда рейс?

— Часа через полтора. Желаю счастливой жизни, семнадцатый.

— Надеюсь. Я ее заработала.

Глава 36

Оставив Пула на телефоне в «Шенандо Лодж», главным образом чтобы узнавать о состоянии здоровья Кэтрин, Хоторн подъехал на машине к дому капитана Генри Стивенса. У входа в дом стояла серая патрульная машина службы безопасности ВМС. Одетый в форму вооруженный офицер, начальник патруля, пропустил Тайрела в дом, кивнув в сторону гостиной, в дальнем конце которой у окна стояла женщина в черном платье.

В первый момент Филлис в Тай почувствовали неловкость от этой встречи, встречи бывших друзей, разделенных личной трагедией одного из них. И вот теперь они снова встретились при обстоятельствах, неизбежно вызвавших болезненные воспоминания о событиях в Амстердаме. Сначала они молчали, хотя глаза их о многом говорили друг другу, потом Тайрел подошел ближе, и, обливаясь слезами, Филлис рухнула в его объятия.

— Как все ужасно, как это все ужасно! — воскликнула она, рыдая.

— Я знаю, Филлис, знаю.

— Конечно, знаешь!

Они стояли, обнявшись, понимая друг друга без слов. Двое славных людей, потерявшие близких, нелепость смерти которых была просто непостижима. Прошло несколько минут, и Хоторн мягко отстранил от себя Филлис.

— Тебе принести что-нибудь, Тай? Чай, кофе, виски?

— Нет, спасибо, — отказался Хоторн, — как-нибудь в другой раз.

— Ну как хочешь. Садись, пожалуйста. Уверена, что ты пришел не просто из вежливости, для этого ты слишком занят сейчас.

— Как много тебе известно, Филл?

— Я жена офицера разведки, может быть, не слишком умная, но я составила для себя картину, возможно даже более полную, чем подозревал Генри. Боже мой, он не спал почти четверо суток... И очень беспокоился о тебе, Тай, Ты, должно быть, тоже на пределе.

— Значит, ты знаешь, что мы за кем-то охотимся?

— Разумеется. Она чрезвычайно опасна, как и люди, стоящие за ней.

— Она? Ты знаешь, что это женщина?

— Хэнк сказал мне об этом. Женщина-террористка из долины Бекаа. Сомневаюсь, что он сказал бы мне об этом, если бы не был таким усталым.

— Филлис, — произнес Тайрел, наклоняясь в кресле ближе к вдове и пристально глядя на своего старого друга из посольства в Амстердаме, — я должен задать тебе несколько вопросов о тех днях перед убийством Хэнка. Я понимаю, что сейчас неподходящее время, но другого у нас просто нет...

— Я все прекрасно понимаю. Ты же помнишь, я уже давно варюсь в этом котле.

— Ты здесь одна?

— Сейчас нет. Прилетела моя сестра из Коннектикута, чтобы побыть со мной. Но в данный момент ее жег в доме.

— Я имею в виду — вы с Хэнком жили здесь одни?

— О да, ко со всеми положенными обычными атрибутами. Здесь круглосуточно патрулировали машины с вооруженными охранниками, на работу я с работы Генри отвозил лимузин, да и охранная система такая, что могла бы удивить специалистов по ракетам. Мы были в безопасности, если ты это имеешь в виду.

— Извини меня, но совершенно очевидно, что вы не были в безопасности. Ведь кто-то вошел в дом и убил Генри, когда он разговаривал со мной не телефону.

— Я не знала, что это был ты, но сказала я флотским разведчикам и полиции, что трубка телефона на кухне была снята. И все же ты прав насчет «совершенно очевидно». К нам приходили обычные посыльные и ремонтники, без этого ведь нельзя, иначе даже обычную пиццу не закажешь. Обычно Хэнк звонил патрульным, когда мы ожидали посетителей, но последние месяцы частенько забывал это делать. Это казалось здесь таким неестественным, не то что в Амстердаме. Он называл это паранойей.

— Другими словами, парень в комбинезоне с ящиком для инструментов, или человек в деловом костюме с «дипломатом» в руке, или военный в форме могли не вызвать подозрений, — утвердительно заметил Тай.

— Возможно, и так, — согласилась вдова, — но должна предупредить тебя, что, по словам патрульных, никто не подходил к дому, за исключением мальчишки — разносчика газет.

— А они все время стояли возле дома?

— Нет, конечно, это ведь не стационарная наружная охрана. Как я уже говорила, они патрулировали. Хэнк сам настоял на этом, как из соображений службы, так и из-за соседей.

— Патрулировали?..

— Объезжали квартал, что занимало у них минуту и десять секунд.

— А соображения службы у Хэнка заключались в том, — понимающе кивнул Тайрел, — что стационарная охрана даже в машинах без опознавательных знаков бросается в глаза.

— Машины были без опознавательных знаков, но все равно соседям могло не понравиться, если бы перед домом все время торчали несколько незнакомых машин. Если бы я не была так стара, соседи могли бы подумать, что я открыла тут бордель.

— Ты не старая, Филл, ты очень красивая женщина.

— Ах ты дамский угодник! Я скучала без твоих комплиментов, когда ты ушел из посольства.

— Значит, любой, знакомый с системой охраны, мог быть убийцей Генри. Минута и десять секунд в таком деле превращаются в час и десять минут.

— Ты подозреваешь кого-нибудь из военно-морской разведки?

— Или высокопоставленного военного.

— Поясни, пожалуйста, — потребовала Филлис.

— Не могу, во всяком случае сейчас.

— Но он был моим мужем!

— Тогда я скажу тебе то, что сказал бы твой муж, и буду предельно откровенен с тобой. Есть вещи, в которые я пока не могу тебя посвящать.

— Какая чушь, Тайрел! Я имею право знать! Я заслужила это за двадцать семь лет, сэр!