Том 1. Стихотворения 1813-1820 - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 41

41

«Когда сожмешь ты снова руку…»*

Когда сожмешь ты снова руку, Которая тебе дарит На скучный путь и на разлуку Святую библию харит*? Амур нашел ее в Цитере, В архиве шалости младой. По ней молись своей Венере Благочестивою душой. Прости, эпикуреец мой! Останься век, каков ты ныне, Лети во мрачный Альбион! Да сохранят тебя в чужбине Христос и верный Купидон! Неси в чужой предел пената, Но, помня прежни дни свои, Люби недевственного брата, Страдальца чувственной любви!

Выздоровление*

????Тебя ль я видел, милый друг? Или неверное то было сновиденье, Мечтанье смутное, и пламенный недуг Обманом волновал мое воображенье? В минуты мрачные болезни роковой Ты ль, дева нежная, стояла надо мной В одежде воина с неловкостью приятной? Так, видел я тебя; мой тусклый взор узнал Знакомые красы под сей одеждой ратной: И слабым шёпотом подругу я назвал… Но вновь в уме моем стеснились мрачны грезы, Я слабою рукой искал тебя во мгле… И вдруг я чувствую твое дыханье, слезы И влажный поцелуй на пламенном челе… ????Бессмертные! с каким волненьем Желанья, жизни огнь по сердцу пробежал! ????Я закипел, затрепетал… ??И скрылась ты прелестным привиденьем! Жестокий друг! меня томишь ты упоеньем: ????Приди, меня мертвит любовь! ????В молчанье благосклонной ночи Явись, волшебница! пускай увижу вновь Под грозным кивером твои небесны очи, ????И плащ, и пояс боевой, И бранной обувью украшенные ноги… Не медли, поспешай, прелестный воин мой, Приди, я жду тебя: здоровья дар благой ????Мне снова ниспослали боги, ????А с ним и сладкие тревоги Любви таинственной и шалости младой.

Жуковскому («Когда, к мечтательному миру…»)*

Когда, к мечтательному миру Стремясь возвышенной душой, Ты держишь на коленах лиру Нетерпеливою рукой; Когда сменяются виденья Перед тобой в волшебной мгле И быстрый холод вдохновенья Власы подъемлет на челе,— Ты прав, творишь ты для немногих, Не для завистливых судей, Не для сбирателей убогих Чужих суждений и вестей, Но для друзей таланта строгих, Священной истины друзей. Не всякого полюбит счастье, Не все родились для венцов. Блажен, кто знает сладострастье Высоких мыслей и стихов! Кто наслаждение прекрасным В прекрасный получил удел И твой восторг уразумел Восторгом пламенным и ясным.

К портрету Жуковского*

Его стихов пленительная сладость Пройдет веков завистливую даль, И, внемля им, вздохнет о славе младость, Утешится безмолвная печаль И резвая задумается радость.

На Каченовского («Бессмертною рукой раздавленный зоил…»)*

Бессмертною рукой раздавленный зоил, Позорного клейма ты вновь не заслужил! Бесчестью твоему нужна ли перемена? Наш Тацит на тебя захочет ли взглянуть? Уймись — и прежним ты стихом доволен будь, Плюгавый выползок из гузна Дефонтена!

Мечтателю*

Ты в страсти горестной находишь наслажденье; ??Тебе приятно слезы лить, Напрасным пламенем томить воображенье И в сердце тихое уныние таить. Поверь, не любишь ты, неопытный мечтатель. О если бы тебя, унылых чувств искатель, Постигло страшное безумие любви; Когда б весь яд ее кипел в твоей крови; Когда бы в долгие часы бессонной ночи, На ложе, медленно терзаемый тоской, ??Ты звал обманчивый покой, ??Вотще смыкая скорбны очи, Покровы жаркие рыдая обнимал И сохнул в бешенстве бесплодного желанья,— ??Поверь, тогда б ты не питал ??Неблагодарного мечтанья! ??Нет, нет: в слезах упав к ногам ??Своей любовницы надменной, ??Дрожащий, бледный, исступленный, ??Тогда б воскликнул ты к богам: «Отдайте, боги, мне рассудок омраченный, Возьмите от меня сей образ роковой; Довольно я любил; отдайте мне покой…». Но мрачная любовь и образ незабвенный ??Остались вечно бы с тобой.

К Н.Я. Плюсковой*

На лире скромной, благородной Земных богов я не хвалил И силе в гордости свободной Кадилом лести не кадил. Свободу лишь учася славить, Стихами жертвуя лишь ей, Я не рожден царей забавить Стыдливой музою моей. Но, признаюсь, под Геликоном, Где Кастилийский ток шумел, Я, вдохновенный Аполлоном, Елисавету втайне пел. Небесного земной свидетель, Воспламененною душой Я пел на троне добродетель С ее приветною красой. Любовь и тайная свобода Внушали сердцу гимн простой, И неподкупный голос мой Был эхо русского народа. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться