Безвременье (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 100

— Нет, не пойдут, — сказала я через плечо, чувствуя себя почти спокойной. Айви и Дженкс будут ждать меня. Я не потеряю их. — Ты просто злишься, что тебя не оправдывают, сделанные тобой чары.

— Да, немного, — посетовал он, когда вышел за мной. — Что случилось со святостью твоей церкви?

Мой глаз задергался.

— Тритон разрушила ее, чтобы она могла заглянуть в мой гардероб. — Опять.

— О.

Ночной воздух почти ударил меня, когда я открыла дверь, мягкое дыхание ветра застало меня врасплох. Мое пальто было холодным, когда я просовывала руки в рукава, Квен наблюдал, как я распихиваю по карманам все, кроме магнитного мела. — Без пейнтбольного пистолета?

Я разломала мел пополам и запихнула по куску в ботинки.

— Он может разорвать чары и уложить меня за три секунды, — сказала я, так было однажды с Ли… до того, как мы пришли к пониманию. — Это ваши эльфийские чары собираются удержать его, милый. Готов?

— Милый? — пробормотал он, и я повернулась к кладбищу с горящими глазами горгулий. Чувствуя себя хорошо по какой-то причине, я начала спускаться по лестнице, сапоги глухо стучали, пока я не поняла, что он не идет за мной. Я нахмурилась, когда он взял маленькие песочные часы-амулет из кармана и повесил его на гвоздь для Рождественского венка. Это был первый уровень защиты в каждом доме, будь то дом внутриземельца или человека, но у нас не было его прямо сейчас.

— Эй! — воскликнула я, когда он выдернул чеку из маленького амулета, который стал выглядеть похожим на бокал и замерцал волнами золота и черных роз. Большие кожистые крылья на кладбище открылись, и я вздрогнула, подумав, что они были похожи на крылья адских демонов, вернувшихся к жизни и пришедших сюда, чтобы затащить меня в вечные мучения за то, что я предала моих друзей.

— Ты не солгала им, — сказал Квен, когда я распалилась. — Я не буду рисковать, что Ник сбежит.

Мой протест угас, и я почти остановилась, пытаясь увидеть вершину заклинания, которое полностью укрыло церковь.

— Как долго оно продлиться? — уже спрашивала я, мой лицо обдавало холодом, он взял меня за руку и развернул.

— Пока солнце не взойдет. Теперь: я делаю это, чтобы спасти Трента. Ты делаешь это, чтобы спасти мир. Да?

Пока солнце не взойдет. Если я не сделаю все до этого времени, тогда это уже не важно. Нервничая, я потерла руки, жалея, что я не надела другое пальто. Но если бы я пошла за ним, это полностью разрушило бы усложненный воздух, но было трудно делать заклинания, когда мышцы скованы холодом.

— Да.

Мы обменялись рукопожатием, а затем вместе пошли вниз по лестнице, чтобы сесть в автомобиль. Громадная и неповоротливая фигура ждала у ворот, и я ахнула, почти сталкиваясь с горгульей.

— Этюд! — сказала я, краснея. Было очевидно, что мы закрыли церковь заклинанием.

— И ты удивляешься, почему я отказался от отдыха на твоей церкви, — сказал горгулья, его голос был очень низким, но содержал намек на веселье.

— Э… — запнулась я. — Нам, э, необходимо добраться до Замка Лавленд, — сказала я, глядя за него, на ряды красных и желтых глаз. — Случайно, мы не слишком тяжелы для тебя?

Этюд усмехнулся, и я вздрогнула от длинных черных клыков.

— Думаю, что нет.

Глава 26

Если бы лошадь могла прыгнуть и никогда не касаться земли, это могло бы быть приближено к ощущению полета на горгулье. Мои колени были прижаты над основанием крыльев Этюда, и я припала к его спине, ветер так сильно бил меня, что мои глаза были просто щелочками. Красота пела через меня, прохладный воздух лился сквозь мои волосы в несущемся ощущении шелка. Это почти ощущалось так, как будто у меня выросли крылья, читая потоки воздуха и опираясь на них, Этюд воспользовался порывами восходящего воздуха, поднимаясь выше массовых стоянок и лент шоссе, над которыми мы сейчас летели.

Мой желудок рванулся, когда Этюд бил крыльями, три быстрых последовательных взмаха, и мои ноги обхватили его сильнее, заставляя его уши оттопыриться назад, чтобы убедиться, что я все еще сижу на нем достаточно прочно. У нас были некоторые неприятности с набором высоты без обычного падения с башни церкви, как горгульи обычно делали, но Этюду все удалось.

Закрыв глаза, я наклонялась вперед до тех пор, пока я почти не легла на него, ветра трепали меня по спине, моя голова на удивление была близко к его ушам. Этюд вдруг накренился, и мои руки бросились к его толстой шее. Его всего трясло от смеха, но я не обратила на это внимание. Это было неописуемо. Летать между темной землей и черным небом, когда убывающая луна сияла, это была, конечно, вершина бытия: власть, сила, непревзойденная красота. Если верховая езда была свободой, то это был рай на земле.

«Если я переживу все это, то я попытаюсь исправить крылья Белль», — подумала я, выдыхая, когда Этюд переместился, и мы опять поравнялись с горгульей, который нес Квена. Иметь такое и потерять — это сломало бы меня. Фейри были прочнее, чем я.

По-прежнему думая об этом, я положила голову на теплую шею Этюда. Квен выглядел напряженно, он наморщил лоб, когда сидел почти вертикально против ветра на вершине такого же большого горгульи, который согласился нести его. Он ехал на нем, как на лошади, вероятно, он гораздо лучше сидел, чем я, но и создавал гораздо большее сопротивление.

Квен угрюмо улыбнулся, когда я поймала его взгляд. Этюд щелкнул ухом, изменяя воздушные потоки, мчащиеся по мне, и я ослабила хватку, когда горгулья выровнял полет. Я посмотрела вниз на ленты огней на шоссе. В это время ночи было много пробок.

— Ты всегда следуешь за шоссе? — прокричала я Этюду, и его уши с кисточками повернулись, чтобы уловить мои слова.

— Нет. — Он повернул голову, не меняя полета, один красный глаз нашел меня, его глубокие слова, казалось, дошли до меня, несмотря на ветер, несущийся мимо нас. — Мы летим, как стрела, но я не уверен, где находится Замок Лавленд. Обычно я бы последовал за резонансной линией, но она сейчас разлажена, и ее трудно найти. Один из детей на базилике ищет онлайн направления для меня.

— Прости, — сказала я, потом скорчила гримасу, подумав, что мне необходимо перестать говорить это слово.

Шероховатая форма вырисовывалась из тонкого лунного света и темных деревьев, полоски света тянулись рядом с ней, где река была.

— Вот! — сказала я, указывая, и Этюд кивнул, и его уши прижались к черепу, когда он плавно сместился, чтобы лететь прямо вперед. Вторая горгулья скривился, выглядя так, будто ему причинили боль, когда он коротко и прерывисто стал бить крылом. Я не могла чувствовать линии, но было ясно, что они могли.

«Простите», — подумала я, затем откинула эту мысль.

Влажный речной воздух был прохладным, и мы стали терять высоту, когда покинули теплую ленту шоссе. Мы кружились в неясном свете звезд. В замке было темно и пусто, и горящее воспоминание ворвалось в мою реальность, в мои мысли, с намеком на легко успокаиваемую панику. Я пыталась удержать Ала от похищения члена ковена. Но это не очень хорошо получилось.

— Один круг! — крикнул Квен, отпуская плечо горгульи достаточно, чтобы сделать круговое движение пальцем. — Я посмотрю, есть ли там магия кроме линии!

Вина накрыла меня, и я посмотрела вниз моим вторым зрением. Конечно, Квен был заинтересован в этом, но у него была маленькая дочка. «И месть за мертвую любовь», — добавила я, решив отпустить его. Это будут моя сила и его мастерство, которые выиграют или проиграют.

Мою кожу покалывало волной дикой магии, и Этюд вздрогнул, его кожа перекатывалась, что заставило меня вцепиться в него.

— Чисто! — прокричал Квен через ветер. — Никого нет!

Горгульи одновременно переместили свои крылья, их быстрый спуск заставил мои глаза вылезти на лоб. Я обняла Этюда за шею и пыталась сделать так, чтобы центр его тяжести был как можно ближе к нормальному, насколько это было возможно. Его баланс сместился, и я ахнула, когда крылья сделали несколько сильных взмахов, и он приземлился. Квен коснулся земли мгновение спустя. Мы находились прямо на гравийной дорожке сада, или, по крайней мере, я находилась. Квен был около трех футов впереди рядом с опорной стеной, на верхнем уровне сада.