Безвременье (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 114

Мягкий гул решений начал жужжать и, повернувшись к Ку’Соксу, я мысленно потянулась к Тренту и Алу. Это было мое решение, но я понятия не имела, как это сделать. Были необходимы дикая магия эльфа, чтобы исправить его, и древняя мудрость демона, чтобы найти его.

«Что ты хочешь с ним сделать?» — услышала я эхо в голове, шок от понимания мужских эмоций Ала.

«Что-то в том роде», — сказала я, закрывая глаза, когда мерцание моей ауры упало на Ку’Сокса красной пеленой безвременья. Ку’Сокс напрягся, когда память о дикой магии закружилась вокруг него и в моей голове звуком трепещущих крыльев. Я показала сон Алу, в который однажды попала, фигуру маленькую и черную, как полночь, с длинными пальцами на руках и на ногах, с кожистыми крыльями, вытянутыми, как лунные лучи. У него было угловатое лицо и большие черные глаза, какие были сейчас у Ала и Тритон. Длинные ресницы, маленький рот и усы, как у кота.

Ал передвинул заклинание в мою сторону, он был шокирован и изумлен, его внимание скакнуло ко мне.

— Боже мой! — прошептал голос, и я открыла глаза, когда последний слой заклинания растаял, оставляя Ку’Сокса моргать большими черными глазами, выглядя в точности так, как я видела Ала во сне с голубыми бабочками.

— У меня были крылья, — выдохнул кто-то. — Я помню, как они сверкали на солнце, и каким прохладными они чувствовались на песке.

— Черные ногти, — сказал другой.

— Я помню вкус облаков, — раздался голос сзади, мягкий и полный удивления. — Звездная пыль в ушах.

— Что ты сделала? — сказал Ку’Сокс, кладя руку на горло, когда оно исторгло нежное, мягкое шипение. — Что ты со мной сделала?

Я опустила голову, когда пыталась отделить себя от заклятия, проклятия, всего, чего угодно. Первоначальное проклятие Трента по-прежнему отрезало Ку’Сокса от магии, и он был беспомощен. Он был демоном, в оригинальной форме, прежде чем матери изменили своих детей, чтобы сделать их сильными орудиями войны, образы людей очень хорошо подходили для этого.

— Рейчел? — сказал Трент, дергая меня из моих мыслей.

— Я видела Ала в его сне, — сказала я, оглядывая толпу, чтобы увидеть изумление и трепет на лицах вокруг меня. — Я правильно поняла?

Трент покачал головой в замешательстве, глядя, как Ку’Сокс попятился назад, чуть не падая, пока он не использовал свое крыло в качестве поддержки.

— Понятия не имею.

— Отпусти меня! — заплакал Ку’Сокс, его крылья открылись в тревоге, и все демоны начали отходить назад, наступая друг другу на ноги и толкая тех, кто был позади них, пока мы не оказались в широком круге, открытом для ночного неба, окруженном молчаливыми демонами. Тритон плакала безмолвными слезами, затерявшись в своей памяти.

— Отпустите его, — сказала я, и все взгляды вернулись ко мне, когда Ку’Сокс паниковал, пытаясь найти свой баланс. — Я говорю, что он не имеет права претендовать на закон демонов, потому что он не демон. Мы будем охотиться. Если он убежит далеко и достаточно быстро, то он сможет жить с памятью об охоте, будучи демоном. Он заслужит жизнь. Но если он будет пойман… — Я заколебалась, видя понимание, прошедшее сквозь них, и возобновленную жажду крови. — Если он будет пойман, он будет убит, как зверь, какой он и есть.

— Я не животное! — прокричал Ку’Сокс, его голос звучал высоко, когда демоны утвердительно кричали.

— Да, ты — животное, дорогой мой мальчик, — сказала Тритон, ее щеки были мокрыми от слез, когда она вышла вперед, чтобы помочь ему устоять на ногах. — Я говорю, что эльф, Э, Трентон предложил отличную идею. Отпустите Ку’Сокса.

Ку’Сокс напрягся для прыжка вверх и в сторону, но на него напали толпой и сбили. Я попятилась к Тренту, и он удержал меня, его руки были теплыми, а дыхание шло через плечо, пока они тащили Ку’Сокса, расправив широкие крылья, чтобы он не мог двигаться.

— Скажи, что мы охотимся! — прокричал Дали, и я вздрогнула от их криков и потрясания руками в воздухе.

Ку’Сокс боролся, кровь текла маленькой струйкой, где они сжимали слишком сильно.

— Вы не можете так со мной поступить! — выдохнул он, в его черных глазах читался страх. — Я — Бог!

Тритон вышла вперед.

— Но мы можем, любимый, — сказала она, даря маленький поцелуй его пушистому лицу. — Лети быстро.

— Нет! — закричал он, слово просвистело от страха, и они отпустили его.

Я пригнулась, когда он побежал, его крылья бились о землю, когда он взлетел в воздух. Как голубь он усвистел в ночное небо. Мое сердце ушло в пятки, я смотрела ему вслед, его серая тень быстро стала едва различимой.

— Он уходит! — закричал кто-то, и Бис захлопал крыльями, привлекая их внимание.

— Я могу найти его, — сказал маленькая горгулья, взлетая в воздух, и я гордилась им, он не боялся.

Ал потянулся ко мне, наклоняясь и бормоча, — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Будет дьявольски сложно поймать его снова.

Тень Ку’Сокса истощилась и растворилась в лунном свете. Группа демонов смотрела, обсуждая как лучше последовать за ним, не давая ему щедрое преимущество, но Ку’Соксу явно не терпелось оказаться подальше.

— Его было невозможно поймать только потому, что вы не противостояли ему, — сказала я мягко, но мой взгляд, то и дело, задерживался на Бисе, резвящемся в воздухе над ними, закладывающем радостные спирали полета. Горгульи…

Рядом со мной Трент хмурился, все еще глядя в небо.

— Нам нужны животные для охоты. Я не собираюсь бежать за ним.

Я повернулась к Алу, видя, что у него возникла такая же идея, как и у меня.

— Крылатые горы, — сказал демон, и я кивнула, а он набрал побольше воздуха и закричал, — Трэ-э-эбл!

Трент отступил, пугаясь, когда горгулья Ала выскочила прямо перед нами, она была такой же большой как Этюд, но тоньше. Она дернула своим черным кончиком хвоста и подмигнула Бису, кружащему над ней.

— Я благодарю тебя за то, что ты заставил своего демона исправить эту хреновую линию, — весело сказала она Бису, ее уши были прижаты к черепу, Ал стал угрюмым. — А как насчет остальных? Они по-прежнему звучат как из ада.

— Работаю над этим, — сказал Бис, задыхаясь, когда он приземлился мне на плечо, и я запечатала мои мысли, чтобы пока не иметь дело с вопящими линиями.

Демоны заметили, когда произошел фантастический щелчок, и похожие на драконов формы стали выползать отовсюду, восторженные горгульи жаждали получить шанс отплатить хоть за часть своих страданий, которые они претерпели за последнюю неделю. Я попятилась к Тренту, когда Ал взобрался на Трэбл, горгулья вздрогнула и легко поднялась в воздух, прежде чем упасть обратно вниз. Крылья разворачивались везде, желтые и красные глаза летели с желание быть подальше. Раздавались крики, и я побледнела. У Ку’Сокса не было шансов.

— Вперед! Вперед! — кричала Тритон, восседая на морщинистом горгулье с серым лицом, и бегемот встал на две ноги, раскрывая крылья, чтобы показать путаницу шрамов. Выражение его лица было диким, он скрежетал черными зубами и поднимался в ночь.

За ним последовали другие, и я прикрыла лицо, когда полетела пыль. Шум достиг максимума и ушел, я подняла глаза, когда они поднимались по большой спирали, нарезая ее между мной и звездами.

— Они найдут его, — сказал Трент, и я повернулась, мое шарканье громко звучало во внезапной тишине. Позади него, Ал ждал с Трэбл, жаждущий закончить. Лицо Трента было решительно пустым. Он хотел пойти, ему было необходимо увидеть конец, было необходимо стать его частью. И он был исключен. Нам нужно было больше крылатых гор.

— Бис? — сказала я, и маленькая горгулья заморгал.

— Я позову папу, — сказал он и исчез, прежде чем я успела сказать, что его отец, вероятно, лежал рядом с разбитой лей-линией в Лавленде. Мои плечи опустились под чувством вины, и я подумала об Айви и Дженксе. Почему от меня всегда остается такое огромное количество сопутствующего ущерба? Может быть, мне следовало принять позор и просто убить Ку’Сокса во сне.

— Передумала, зудящая ведьма? — спросил Ал, Трэбл вцепилась когтями в землю, оставляя большие следы в дерне.