Диковинница (СИ) - Беляева Наталья Г. - Страница 30

– Да что история? – виновато начал Стожар, – Вся история начинается тем, что по дороге в город мне встретился Злыдень.

Белка открыла, было, рот для вопроса. Но Радмила бросила на неё остерегающий взгляд, и девушка тут же захлопнула его.

– И заканчивается она тем же, – словно не замечая их переглядок, продолжил кузнец, – Потому что лошадь, которая досталась мне за неимением лучшей, оказалась с норовом. С перепугу она встала на дыбы и сбросила меня. А очнулся я уже здесь – в Вашем гостеприимном доме, красавицы.

Радмила понимающе кивнула Стожару. Белка тоже сделала умное лицо. Злыдень, так Злыдень. Обычное дело. С кем не бывает?

Она заинтересованно уставилась в чашку, предоставив вести беседу Радмиле. Но вовсе не Радмила произвела следующий звук.

Неожиданно с потолка донеслось шипение. Беляна подняла глаза и увидела Баламута, уцепившегося побелевшими от напряжения пальчиками в стропила. Она ещё никогда не видела такого злобного выражения на личике домового.

– Ш-ш-ш, – шипел он, оскалившись, и сверкая глазками по углам. Его уши-воронки бешено вращались вокруг своей оси, а рыжий клок на макушке взъерошился шикарным ирокезом. Домовой приобрёл настолько устрашающий вид, что распашонка в зелёный горошек на таком чудище внезапно показалась Беляне совершенно неподходящим аксессуаром.

– Ууть – ууть, – добавил Баламут к шипению ещё и поскуливания.

– Чего это с ним? – всё же не удержавшись, шепотом спросила девушка.

– Чего-чего, – ответил за Радмилу Стожар, – Про Злыдня услышал. Теперь вот прислушивается, приглядывается – не увязался ли злой дух за мной? И не притащил ли я вместе с ним в ваш дом несчастья.

– Ну, и как – не притащил? – так же шепотом поинтересовалась Беляна, наблюдая, как взъерошенный шипящий Баламут скачет по потолку из угла в угол.

– Не волнуйся, Белянушка, – отозвалась Радмила, – Баламут у нас сильный домовой. Даже если и появилась какая нечисть – выгонит, не сомневайся.

Словно в подтверждение её слов, маленький хранитель прекратил скачки по стропилам и, растворившись в потолке, продолжил завывания где-то на чердаке. Через минуту к завываниям присоединилось негромкое постукивание колотушек.

– Ещё чайку? – зардевшись, обратилась Радмила к кузнецу.

– Да, Радушка, – сверкнул белозубой улыбкой Стожар.

– А мне ещё медовых булочек! – подхватила Белка.

Ей до смерти хотелось объяснений по поводу Злыдня и военных действий, открытых против невидимого врага Баламутом. Но вместо этого пришлось самой рассказывать о письме Властелины и неожиданной встрече с Есиславом на постоялом дворе. Радмила рассказала Стожару о невесёлом прошлом некогда богатого и красивого молодого купца. Тот внимательно слушал, время от времени сокрушённо качая головой.

– Так что, милая, Еся, видимо, спьяну принял тебя за свою возлюбленную Голубу, – предположила Радмила.

– А подружку твою за свою жену, – нахмурясь, добавил Стожар, – Я вот что не пойму, Радушка, – обратился он к женщине, и та, словно по команде, снова зарумянилась под его взглядом, – Что ж, в Мудрограде целителей не нашлось, чтобы отвадить этого несчастного от пьянства?

Радмила огорчённо вздохнула:

– Нет такой силы, чтобы против воли человека исцелить. К тому же, после истории с Веденеей, Еся лютой ненавистью воспылал к ведуньям всех мастей.

– За что ж лютой ненавистью, если Веденея, по большому счёту, права оказалась? – возмутилась Белка.

– А кто его знает? – пожала плечами Рада, разливая чай по чашкам.

Они ещё немного посидели, наслаждаясь чаепитием и мирной беседой. Беляна с удовольствием наблюдала, как всякий раз при взгляде на Радмилу менялось выражение лица Стожара. Оно из задорного и насмешливого тут же становилось мягким и даже мечтательным. Та тоже не оставалась в долгу, то и дело вспыхивая ярким румянцем, украшавшим и без того восхитительное лицо.

Наконец, не желая больше быть третьей лишней, Белка сердечно пожелала всем спокойной ночи и отправилась к себе. Поднимаясь по лестнице, подумала, что сегодняшний день был не так уж плох, коль подарил Радмиле встречу со Стожаром. Ну, или Стожару с Радмилой, – усмехнулась она своим мыслям.

Пережить бы ещё и завтрашний день, – думала, сидя в ароматной ванне. И почувствовала, как от волнения сжалось сердце. Предстоящее собеседование, несмотря на заверения Радмилы, пугало её. Ведь всё, чем жила она последние месяцы, могло пойти прахом в одну минуту! Всё решится завтра. Её дальнейшая судьба целиком в руках незнакомой могущественной вещуньи с красноречивым именем Властелина.

***

Проворочавшись с боку на бок добрую половину ночи, Беляна, наконец, задремала. И роящиеся в голове мысли превратились в кошмарные сновидения.

Ей снилось, что на собеседование собрался, как на судилище, весь город. Со всех сторон её окружали существа чудаковатого вида. Создания самых разных форм и размеров, продукты чьей-то воспалённой фантазии, были снабжены диковинными ушами, ногами, хвостами, крыльями и всевозможными наборами зубов. Толпа неистово горлопанила, наперебой обвиняя Белку в промышленном шпионаже, краже рецепта медовых булочек и косы у Светланы.

Властелина с носом-картофелиной злорадно ухмылялась, закатывая глаза, и возвещала с упрёком: "Я всё про тебя знаю, голубушка!" А рассвирепевшая кикимора Кучеря трясла перед Белкиным носом окровавленными обрывками голубой юбки и визжала: "Я покажу тебе цаплю!"

Сама Беляна сидела задом наперёд на рябой кобыле, теребя в руках белое детское одеяльце. Из которого должна была до конца линчевания пошить пару синих джинсов.

Радмила горько плакала на плече у Стожара. А он гладил её по голове, заверяя, что поскольку Злыдень и Беляна – одно и то же лицо, им придётся продать Баламута в рабство, а Радмиле до конца жизни стирать Есину одежду.

В разгар представления явился полевик с ворохом соломы. Он укусил рябую кобылу за ногу, затем призвал всех присутствующих к тишине ударом хвоста с кисточкой на конце. И не терпящим возражений тоном объявил приговор Белке – отправляться назад в её мир работать трамвайным кондуктором.

Резко открыв глаза, она села на постели, обхватив дрожащими руками согнутые колени, и бросила взгляд в окно.

Горизонт на востоке едва заметно посветлел, окрашиваясь золотистым светом. Совсем скоро рассветёт, и начнётся новый день. Возможно самый важный день в её жизни. А она совершенно измучена изнурительной ночью и бредовыми кошмарами. И, кажется, разбита ещё больше, чем накануне вечером.

Волнение, накрывшее Беляну, с каждой минутой становилось сильнее. В голове то и дело возникала мысль, что еще не поздно от всего отказаться.

От невесёлых раздумий её отвлёк шорох под потолком. Пока ещё не проданный в рабство Баламут широко распахнутыми глазками глядел куда-то сквозь неё. А затем, с визгом "Паразиты в доме!" невероятно резво спрыгнул за спинку кровати. Беляна вздрогнула и вскочила на ноги. Домовой с яростным шипением выволок на свет нечто пыльное и трепыхающееся, затянул существо на стену, и растворился вместе с ним в углу.