Диковинница (СИ) - Беляева Наталья Г. - Страница 31

Ошарашенная происходящим, Беляна только теперь обнаружила под босыми ногами холодный пол и забралась обратно в постель. Почувствовав внезапно накатившую дрёму, свернулась под одеялом клубочком, мгновенно проваливаясь в спокойный и беззаботный сон.

Она проснулась через пару часов великолепно отдохнувшая и сладко потянулась. На этот раз ей снилось, как они со Светланой раскачивались на качелях в парке аттракционов и весело смеялись. В голове прояснилось, а глупые и страшные мысли почти исчезли. Нащупав ногами тапочки-собачки, она радостно соскочила с кровати и побежала в купальню.

Для сегодняшнего дня она выбрала строгую юбку лилового цвета и тонкую блузку с того же цвета вышивкой. Постаралась придать причёске хотя бы мало-мальски приличный, то есть прилизанный вид и сунула ноги в мягкие кожаные туфельки. Захватив письмо-приглашение, вышла из комнаты.

Внизу Радмила уже провожала Стожара. Окончательно поправившийся кузнец на прощанье крепко обнял Беляну за плечи, поцеловал в макушку и сердечно пробасил:

– Удачи тебе, доченька.

Затем обернулся к Радмиле и, широко улыбаясь, отвесил низкий поклон:

– Всегда к вашим услугам, сударыня.

На губах женщины заиграла очаровательная улыбка. Как чудесно, – подумала Беляна, – что через столько безрадостных лет судьба, наконец, усмехнулась и Радмиле.

Помахав кузнецу ладошкой, Белка сделала лёгкий пируэт и умостилась на стуле, схватив воздушный сахарный рогалик со сливовой начинкой. Уже позавтракавшая со Стожаром Радмила тоже рассеянно присела за стол, и начала зачем-то размешивать сахар в сахарнице. Белка фыркнула, накрыв её руку своей ладонью. Рада, заметив, что чудит, усмехнулась, но тут же виновато поджала губы. Подавив желание позубоскалить, Беляна сделала сосредоточенное лицо:

– Сдерживаться я больше не в силах, тётя Рада, Поэтому вернёмся к нашим баранам – или ты расскажешь мне про Злыдней, или я лопну от любопытства!

Радмила откинулась на спинку стула и попыталась привести мысли в порядок.

– Злыдни – злые духи, – стараясь придать голосу невозмутимый тон, рассказывала она, – Попав в дом, они насылают на его хозяев бедность и неудачи.

– Очаровательно, – выгнула бровь Белка, – А причём тут Стожар?

– Ну, иногда Злыдня выгоняют, и он какое-то время не может найти для себя жилище. Тогда он временно селится в лесу, поджидая одинокого путника. Злыдни могут становиться невидимыми для человеческого глаза, увязываются за путешественником, и так попадают в его дом.

– Значит, лошадь Стожара напугал вот такой бездомный Злыдень?

– Вероятно, так, – кивнула Радмила.

– А затем мы привезли его в наш дом.

– Скорее всего.

– Понятно. А что за буйство учинил Баламут?

– А его задача как раз и заключается в том, чтобы не пускать в дом Злыдня. Поскольку злой дух приносит нищету, беды и несчастья, и разрушает жилище, которое так ревностно оберегает домовой.

– Бедненький, – сочувственно свела брови Беляна, – Я теперь чувствую себя виноватой перед Баламутом.

– Да что ты! – весело усмехнулась Радмила, – Баламуту такое развлечение, как битва со Злыднем – самое что ни на есть лекарство от скуки. Домовые гораздо сильнее их, хоть и меньше.

– Ничуть не меньше, – возразила Беляна.

– Откуда тебе знать? – удивлённо поинтересовалась Рада.

– А я видела его сегодня перед рассветом, – сверкая глазами, похвасталась девушка, – Баламут вытащил его у меня из под кровати. Маленького такого, пыльного и лохматого.

– Это не Злыдень… – хмуро покачала головой Радмила.

– А кто? – округлила глаза Белка.

Радмила пожала плечами и задумалась на минуту.

– Слушай, а тебе случайно страшные сны в эту ночь не снились? – наконец, спросила она.

– Ещё какие! – аж поперхнулась Беляна, вспомнив абсурдную тарабарщину, привидевшуюся ей ночью.

– Ну, точно! – с довольной улыбкой махнула рукой Рада, – Это Бабай!

– Ба-ба-бай? – заикаясь, пролепетала Белка.

– Конечно! – Радмила вдруг весело рассмеялась, – У Баламута сегодня была весёлая ночка! То-то я его с утра не видела – спит, наверное, после ратных подвигов, без задних ног.

Белка сглотнула:

– Попрошу подробнее про Бабая, – попросила она, – А то скоро уже Светлана придёт, а моё любопытство, кажется, раздулось ещё больше.

– Бабай – это ночная сущность, которая насылает на людей вместо обычных снов кошмары. И питается человеческими страхами, особенно детскими. Коль напал на тебя, значит, ты или ещё не совсем повзрослела, или была чем-то сильно напугана.

– И то, и другое, – смешно поджав губы, заметила Беляна, – Так значит, то чучело, что выволок Баламут у меня из-под кровати сегодня на рассвете, был не Злыдень, а Бабай?

– Разумеется! – кивнула Радмила, – И знаешь, что я тебе скажу? С домовым нам с тобой просто чудо, как повезло!

– Не сомневаюсь, – прищурилась Белка, – И художник талантливый – шикарно изобразил Светлану верхом на зелёном бегемоте, – усмехнулась она, – Вот только сны разгадывать он всё-таки не умеет.

– Зря ты так говоришь, – задумчиво покачала головой Радмила.

– Ой, только не говори, что его предсказания сбываются! – отмахнулась девушка и встала из-за стола.

– Ещё как сбываются, – Рада потёрла ладонью лоб, – Не далее, как вчера начало сбываться ещё одно.

Белка застыла и медленно повернулась, заинтересованно приподняв бровь. Радмила смущённо зарделась и вздохнула:

– Баламут ещё год назад напророчил, что тело моего суженого я получу, когда сошью для него шёлковую юбку.

Беляна широко распахнула глаза и вдруг, прыснув, громко расхохоталась. Радмила, прикрыв глаза рукой, тоже рассмеялась.

– Могу-гу себе представить, что ты по-подумала! – заикаясь от смеха, заговорила Беляна, – Тело, да ещё в юбке!

– Если честно, я просто испугалась, – вытирая выступившие слёзы, ответила Радмила.

– И-ик-спугалась? – икнув, переспросила Беляна, – Хочешь сказать, что поверила в этот бред?

– У меня нет ни малейшего повода не доверять Баламуту, – пожала плечами Рада.

Белка не успела ответить, потому что в дверь постучали, и она, всё ещё хихикая, открыла дверь. На пороге стояла Светлана – в оливковой юбке, кремовой приталенной сорочке, без кнута и ремня, но зато с неизменной высокой косой. Окинув изумрудным взглядом горницу и её хохочущих хозяек, она вежливо кивнула и с достоинством произнесла: