Заклятие Химеры - Голдинг Джулия - Страница 16

Саймон искоса взглянул на нее.

— Ты ведь такая, да? — Заметив ее удивление, он добавил: — Я слышал, как тот Минотавр назвал тебя так — этим именем.

Это был первый раз, когда Саймон с охотой заговорил о событиях минувшей недели.

Конни кивнула:

— Верно. Этот мой знак.

Саймон больше ничего не сказал, но Конни очень воодушевил тот факт, что он хотя бы больше не старается откреститься от того, что он видел и слышал. Похоже, неоспоримая реальность штаб-квартиры Общества начала менять его сознание. Она только надеялась на то, что это новое, более дружелюбное настроение сохранится у него и в дальнейшем.

Мак ждал их в мраморном холле, облокотившись об окошко привратника и над чем-то смеясь с ним.

— Я вас всех записал, — сказал он громко, и его голос гулко прокатился по холлу.

Он бросил каждому из ребят его пропуск, причем Конни свой поймать не сумела. Мак вздохнул:

— Надо бы мне записать ее в сборную Англии по крикету, как думаете? — пошутил он, обращаясь к привратнику. — В нынешнем составе она будет как рыба в воде.

Он невольно напомнил Конни своего сына: оба Клэмворси обладали способностью не замечать обстоятельства, которые других повергли бы в замешательство. Она подобрала с пола свою карточку и увидела, что рядом с ее именем красуется серебряный компас.

— А для чего это? — спросила она. Когда она была здесь в прошлый раз, нужно было просто зарегистрироваться.

— Для доступа в Зал Заседаний, — сказал привратник. — Иначе вас туда не пустят. Вам нравится? Я специально попросил супругу сделать это для вас на компьютере. Излишне объяснять, что в запасе таких карточек у нас не было.

Конни застенчиво улыбнулась.

— Нравится. Спасибо вам — и вашей жене тоже.

— Теперь идите, — сказал привратник, махнув рукой в сторону двойных дверей напротив, которые располагались между двумя извилистыми лестничными маршами, ведущими наверх, в библиотеку. — Собрание уже началось. Вы прибыли последними.

Мак первым прошел ко входу в зал и с шумом толкнул дверь. Конни, которая раньше никогда не была в этом зале, была поражена тем, что увидела. Перед ними открылась огромная комната таких же размеров, как библиотека этажом выше, но, в отличие от заполненного книгами пространства библиотеки, стены этого зала были увешаны зеркалами, отражавшими друг друга до бесконечности со всех сторон. Как будто они шагнули внутрь магического кристалла — у нее мгновенно закружилась голова. Лиам ахнул. Саймон придвинулся ближе к сестре.

Пол здесь был из блестящего белого мрамора, в сизо-голубых прожилках. В центре была выложена четырехконечная звезда из серебра. Приблизившись, Конни узнала в ней свой знак. Взглянув на то место, куда указывала восточная стрелка, она увидела Громовую Птицу, сидевшую на золотой жердочке, спускавшейся с высокого потолка. Птица прятала голову под крылом, но, как только ноги Конни коснулись центра компаса, она тут же проснулась и приветственно закричала. Отдаленный громовой раскат донесся до Конни, когда огромная, похожая на ворона птица слетела на пол. Рядом с Птицей сидел ее посредник, Орленок, одетый в желтовато-коричневую куртку и брюки, его длинные черные волосы были чуть тронуты сединой. Передние вставки его куртки были украшены крыльями, сделанными из мелких синих и красных камешков. Он поднял руку ладонью наружу, приветствуя Универсала. Оглянувшись назад, она услышала звонкое цоканье копыт по мрамору. Ветер-Жеребенок, единорог, выступил вперед, чтобы занять свое место в западной части Зала Заседаний; по сравнению с его белой шерстью мрамор казался тусклым. Его посредник, Кайра Окона, вышла следом и села в деревянное кресло рядом с единорогом. Кайра была одета в яркие африканские хлопковые одежды, а ее заплетенные в косички волосы были спрятаны сегодня под колоритной сине-белой повязкой.

По потрясенному лицу Саймона, который смотрел вправо, Конни поняла, что он увидел древнего дракона, Морджика. Его корявая зеленая шкура казалась еще грубее, чем запомнилось Конни, в контрасте с гладким каменным полом. Он был похож на вулканический остров, поднимающийся из молочного моря. Его рубиновые глаза горели жарким огнем, подсвеченные внутренним пламенем. Из пасти шла струйка дыма и, извиваясь, поднималась к потолку, где дым висел над его головой облаком в форме зонтика. Его посредник, Кинга Потовска, пожилая, но все еще первоклассная всадница драконов, подняла взгляд и улыбнулась Конни, и ее решительные глаза испытующе сверкнули, когда она вслед за тем обратила взгляд на двух мальчиков, которые шли по пятам за Универсалом.

Наконец Конни обратила внимание на северную часть зала. Там расположилась новая пара Советников. Представитель Стихийных, Ли Чан, пожилой аккуратный китаец в черной куртке без ворота, и горная гномиха Нефрит, сидели рядышком — неподвижные, как камень. Горная гномиха, кутавшаяся в зеленый плащ, откинула капюшон, чтобы взглянуть на Универсала. Конни была поражена ее красотой: привыкнув к грубым чертам Гарда, она и представить себе такого не могла. Нефрит напомнила Конни искусно вырезанную из камня шахматную королеву, которую она однажды видела в лавке безделушек с Дальнего Востока: большие миндалевидные глаза, длинная изящная шея, тонкие пальцы, небрежно державшие маленький серебряный молоточек. Но больше всего в Нефрит пленяло прекрасное сияние ее кожи — глубокого сине-зеленого оттенка, с вкраплениями хрусталя.

«Приветствую, Универсал, — услышала она голос Нефрит, донесшийся сквозь прожилки мрамора до ее ступней. — Наконец-то мы с тобой встретились».

Конни почтительно поклонилась.

Кинга встала и сделала несколько шагов вперед, протягивая руку к вновь пришедшим.

— От имени Совета Общества защиты мифических существ, разрешите приветствовать вас всех в нашем кругу, — сказала она, обводя жестом своих коллег.

Конни почувствовала себя неуютно, стоя посреди огромного зала у всех на виду, рядом только с двумя мальчиками, и оглянулась, пытаясь найти глазами Мака, но увидела, что он уже инстинктивно устремился в южную часть зала и расположился у кончика Морджикова хвоста. Она пожалела, что он так быстро оставил ее. Его вера в ее возможности часто укрепляла ее собственную уверенность в себе. Она застенчиво опустила глаза, только теперь заметив, что ее ноги стоят в самом центре компаса, как будто их притянуло туда магнитом.

— Пожалуйста, садитесь, — продолжала Кинга.

К удивлению Конни, Лиам тут же направился к горной гномихе и сел у края ее одеяния. Конни видела, как Кинга вопросительно взглянула на пару Советников от Группы Стихий. Господин Чан слегка кивнул, а горная гномиха грациозно положила руку на голову Лиама и ласково потрепала его по волосам.

— Что ж, значит, решено, — сказала Кинга довольным голосом. — Лиам утверждается как посредник духов огня.

Должно быть, на лице Конни отразилось все ее изумление, потому что Орленок расхохотался:

— Есть не один способ провести проверку, Универсал, об этом ты должна бы помнить и по собственному опыту, — сказал он. — Когда кандидат стоит в центре всего Совета, нам не нужны заместители, которых используют эксперты Общества в наше отсутствие.

Конни покосилась на Саймона. Он все еще топтался рядом с ней в центре зала, с сердитым и смущенным видом. Почему же тогда это не сработало в его случае?

— Саймон, — мягко спросила Конни, — ты знаешь, в каком направлении должен пойти?

Саймон с несчастным видом помотал головой, закусив губу. Оглядев круг Советников, Конни заметила, что они теперь тоже кажутся неуверенными.

— Выйди из круга, Конни, — сказала Кинга после короткого замешательства. — Может, это твое присутствие нас сбивает с толку.

Конни быстро направилась к Маку — как можно дальше от Совета. Последнее, что она хотела бы сделать, это помешать Саймону вступить в Общество, зная, насколько враждебно он отнесся поначалу к самой этой идее. Теперь в центре остался один Саймон. У нее защемило сердце. Она желала, чтобы он прислушался к тому, что подсказывает ему его интуиция, и принял решение.