Американские просветители. Избранные произведения в двух томах. Том 2 - Томас Пейн - Страница 77

1). В связи с тем что очень трудно представить, каким образом восприятие, мысль или интеллект могут возникнуть из специфического устройства или расположения частей, первоначально не обладавших всеми этими свойствами и состоявших просто из инертной, бесчувственной, лишенной сознания материи, философы, в особенности духовные лица, склонились к гипотезе о сущности пли принципе, отличном от тела, не имеющая никаких общих с ним качеств, нематериальном, не зависящем от него и не умирающем с ним, а переживающем его, присоединяющемся сверхъестественным образом к нашей системе организованной материи. Благодаря такому объединению мы приобретаем способность проявлять феномены интеллекта. Этой нематериальной сущностью или принципом является душа. Согласно этому мнению, движения, которые происходят в нервной системе, воспринимаются или чувствуются душой и становятся объектом ее операций. Все явления, называемые духовными или интеллектуальными, происходят по существу от души как особой сущности. Из такого соединения души и тела они развиваются в составную сущность, называемую человеком. В нем тело является разрушимым и исчезающим, душа — неисчезающей, неразрушимой и бессмертной. Таким было на протяжении многих веков господствующее мнение образованных и мыслящих людей. Оно является мнением огромного большинства духовных лиц в наши дни и общим мнением среди пишущих по метафизическим вопросам, в частности в Шотландии. Этому мнению обучают как истинному во всех университетах и семинариях в Англии, в континентальной Европе и в нашей стране. Поэтому оно имеет решающую поддержку современных авторитетов. Но оно поддерживалось искусственно и в настоящее время почти не имеет под собой почвы.

2). Другая категория философов, главным образом в Англии и Франции, придерживается мнения, что все духовные или интеллектуальные феномены могут быть объяснены из свойств организованного тела без вмешательства какого-либо особого нематериального принципа, вроде такого, как описанная душа, при условии, что свойства восприятия или чувствования относятся к нашей организации или возникают из нее, как во всяком случае представляется исходя из фактов. Они говорят, что жизнь и восприятие также являются результатом нашей особой организации, как и любое - другое свойство — результатом какой-либо системы. Они говорят, что нет другого основания, кроме постоянного сопутствия одного другому, на котором мы могли бы вообще основывать какой-либо случай необходимой связи или утверждать в каком-либо случае, что одна вещь является свойством другой; что явления, называемые духовными, должны рассматриваться, как возникающие и относящиеся к существенным свойствам животной организации, потому что они никогда не наблюдаются, кроме как в связи с телесной, организованной системой, всегда сопровождают ее, растут с ее ростом, чтобы быть более совершенными, поскольку организация животного более совершенна, зависят от здорового состояния нервной системы, становятся беспорядочными при нервном заболевании или расстройстве, приходят в упадок при упадке телесной организации, стареют вместе с телом и исчезают вместе с ним. Они утверждают, что нет каких-либо свидетельств существования способностей души или какой-либо из них, кроме тех, которые возникают в теле и зависят от него. Ибо очевидно, что невозможно для наших материальных чувств и органов получать впечатления от сущности, не имеющей ни одного свойства материи. Все различия между человеком и другими животными с точки зрения интеллекта соответствуют различиям с точки зрения организации. Феномены, называемые психическими, также реально проявляются животными, как и человеком, только ими в значительно меньшей степени из-за значительно менее высокой организации у других животных. Во всех случаях они сводимы к телесным воздействиям. Кроме того, они утверждают как бесспорный факт то, что составные тела проявляют свойства и результаты, полностью отличные от свойств их компонентов.

Это мнение является господствующим среда многих анатомов и врачей в Англии и Франции и среди последователей религиозных принципов д-ра Пристли. В качестве очень серьезного аргумента против этого учения выдвигается то, что оно лишает нас доказательств будущего существования, выведенных из естественного бессмертия души. На это пристлианцы отвечают, что христианина это возражение не затрагивает. Ибо воскрешение, о котором ясно учит Новый завет, это воскрешение (не души, а) тела. Такова принятая в качестве статьи апостольской веры догма, признающая только воскрешение тела. Язык Писания ничем не поддерживает существование отдельного, нематериального, бессмертного принципа, называемого душой. Это фактически признано учеными духовными лицами и высокими авторитетами английской епископальной церкви — Типлотсоном{17} и Шерлоком{18}, Уотсоном{19} — епископом Ландафским, который рассматривает это как нерешенный вопрос, Лоу — епископом Карляйльским{20}, который открыто отрицает, что Ветхий и Новый завет поддерживают это учение о душе. В отношении всего этого мне нечего сказать. Те, кто в действительности так верит, имеют на это право; кто верит иначе, имеет право верить иначе. Мы можем судить о самих себе, а не о них.

3). Другое мнение в отношении интеллектуальных феноменов, включая восприятие, состоит в том, что они действительно признаются феноменами организованной материи, но, поскольку мы не знаем ни одного вида материи, способного самоорганизоваться в животную форму иначе как в результате животной жизни, до того переданной через родителей, постольку мы не имеем оснований утверждать, что положение в действительности таково или во всяком случае может быть таковым. Те, кто придерживается этого мнения, отрицают учение о самозарождении или о том, что жизнь является продуктом каких-либо форм организованной материи, которым она прежде не была свойственна. И они не признают, что некоторые сомнительные случаи, указанные д-ром Дарвином, Байлье{21} и Ламарком, или восходящие формообразования профессора Блюменбаха, или последние микроскопические открытия достаточны для установления этого учения, противоречащего всем очевидным и определенным случаям, известным нам и явно указывающим на первично существующий жизненный принцип, который придается во всех известных нам случаях как растениям, так и животным, происхождение которых мы можем отнести только ко всемогущему творцу, наделившему нас этим принципом. Я чувствую сильные затруднения в этом вопросе, который, однако, при нынешнем состоянии наших знаний не может быть разрешен так, чтобы всех удовлетворить.

Д-р Гартли думает, что душа — это очень тонкая эфирная субстанция, присоединяющаяся к телу и переживающая его. Но это неподтвержденное мнение не продвигает нас ни на шаг. Если она имеет свойства материи или какое-либо из них, то тогда она материя, если нет, то вновь возникает старый вопрос: как одна вещь может действовать на другую, не имея общих с ней свойств? Это мнение оживил в последнее время Абернети{22}.

Рассмотрев, насколько я мог, вопросы, осаждавшие меня в ходе развития [моей мысли], я перешел к тому, чтобы очертить факты, относящиеся к обладающему организацией живому человеку, факты, которые подпадают под закон ассоциации идей. Во всех наших исследованиях, относящихся к феноменам духа, мы должны стремиться (как я думаю) к тому, чтобы установить, насколько они объяснимы простыми феноменами тела, и обратиться к гипотезе о присоединяющемся сверх того принципе интеллекта лишь тогда, когда известные свойства организованной материи уже больше ничего объяснить не могут. Насколько я могу видеть, каждый относящийся к интеллекту факт, какой бы фразой или фигуральным выражением он ни описывался,— это не что иное, как нормальная функция или способ действия органа, называемого мозгом, некоторое движение в мозговом веществе и его модификация. Мысль, суждение, разум, рефлексия, воля, понимание, память и т. д. являются только словами, а не отдельными существами или сущностями. Они обозначают отдельные состояния, аффектации или функции церебральной массы, т. о. некоторые движения, совершающиеся в ней, которые мы сознаем, как говорят французы, которые мы чувствуем и воспринимаем, как говорят англичане. Склонность к фикциям, свойственная современным метафизикам, наделила эти слова самостоятельным существованием и персонифицировала их. Но эта поэзия метафизики, это олицетворение ортодоксии не есть разумное рассуждение.