Джампер. История Гриффина - Гулд Стивен - Страница 9

Это против правил.Он никогда не поверит, если я не продемонстрирую свое умение. Но теперь это никого не заденет, поверит он мне или нет И это были правила родителей, а они мертвы.

– Помните, на заправке, когда вы спросили, откуда я это взял? – Я указал на штаны и футболку.

Его глаза сузились.

– Да. Я думал, ты припрятал их возле заправки раньше.

Я покачал головой и встал.

– Консуэло нужна фасоль.

– Да-да. Я куплю утром.

И тогда я прыгнул в Сейфвэй в Сан-Диего, где до этого приобрел чипсы и соус. Купил двадцатифунтовую упаковку фасоли и оплатил в кассе автомата.

Через четыре минуты после моего исчезновения из гостиной я появился перед Сэмом снова. Стул, на котором он только что сидел, валялся на полу. Сэм стоял в углу, наливая что-то из бутылки в стакан, но ветер закрутился по комнате при моем появлении, и его рука дернулась, разливая жидкость.

– О, черт!

Я протянул пакет.

– Фасоль.

Он с минуту таращился на меня, потом громко отпил прямо из бутылки.

Я отнес пакет на кухню и положил на стол.

Консуэло сначала удивилась, а потом обрадовалась.

– Вот и отлично! – Она выстрелила фразой по-испански по направлению к гостиной, и голос Сэма, более хриплый, чем обычно, ответил:

– Да. Я знаю.

Я вернулся обратно и сел на диван.

Через мгновение Сэм отставил бутылку и принес стакан. Он поднял стул и сел на него на сей раз как положено, только немного съежившись.

– Что это было? – спросил он тихо, все еще охрипшим голосом. В его дыхании слышался запах виски, напоминая о скотче, который отец пил раз в неделю.

– Я отправился в Сейфвэй в Сан-Диего, купил фасоль и вернулся.

– Про фасоль я все понял. Так ты точно купил?

– У экспресс-кассы не было очереди.

– Да, я догадался. Единственное, что мне непонятно, – так это момент с попаданием в Сан-Диего.

Я кивнул.

– Это как раз то, что я умею. Я прыгнул. Телепортировался. Как хотите, так и называйте.

– Так вот как ты добыл одежду?

Я кивнул.

– Да, я вернулся к себе в квартиру и взял собственные сбережения и паспорт. – Мой голос на секунду прервался, а потом я проговорил: – Там все еще эти силуэты и кровь. Услышал, как кто-то стал подниматься по лестнице и прыгнул обратно.

– Дыши глубоко, малыш. Помедленнее.

Я кивнул и попытался так и сделать, пока сердце не перестало стучать как бешеное.

Подождав немного, он спросил:

– Как давно ты это умеешь?

– Первый раз у меня это получилось, когда мне было пять, еще в Оксфорде. При всех. На глазах у людей, у свидетелей. С тех пор мы все время переезжали.

– Переезжали? Почему?

– Папа с мамой говорили, что к ним стали приходить люди, задавать вопросы. А потом еще этот случай на улице, с машиной. Я думал, беспечный водитель. Короче, я отскочил к почтовому ящику, он проехал мимо, но не остановился. Я подумал, что ничего страшного не случилось. Но мама-то видела все сверху. Я слышал, как она сказала папе, что машина ждала, пока я буду переходить улицу.

Он по цокал языком.

– Ты можешь попасть куда угодно?

– Куда угодно, где я уже был раньше, в место, которое хорошо помню.

Он проглотил остатки виски.

– Я понимаю, почему ты им нужен. Весьма удобно. Но почему им непременно нужно тебя убить? Если бы я умел то, что ты – или нет, будь я таким типом, как они… Я бы захотел тебя поймать и использовать в своих целях.

– Папа тоже так говорил. Мы читали книжку Стивена Кинга о девочке, которую похитило правительство.

– «Воспламеняющая взглядом». Книгу не читал, но видел фильм.

– Да, с Дрю Бэрримор. Мы брали его напрокат, когда прочитали книгу.

– Но почему тогда не что-то вроде этого? Почему им нужно обязательно тебя убить?

Мое сердце снова заколотилось и стало трудно дышать. Сэм еще не успел ничего сказать, я сам понял, что нужно сделать несколько долгих глубоких вдохов, Гope было одним из оглушающих чувств, но внезапно я осознал и другое.

Страх.

Они собирались меня убить. Они преследовали нас более пяти лет, пока не нашли и не попытались это сделать. Они сделали так, что мне захотелось спрятаться под кроватью. Свернуться в комочек и зарыться в грязь.

Я дышал. Вопрос Сэма повис в воздухе, низвергаясь вниз, словно падающий стакан с молоком. Ты не успеваешь вовремя его подхватить, остается только смотреть, как он падает, и видеть расплывающееся пятно белой жидкости и осколки стекла.

– Я не знаю, почему они хотят меня убить.

Позже, после ужина, я сказал Сэму; что собираюсь наведаться к себе домой.

– Зачем?

– Ну, во-первых, моя одежда вся пропахла потом. Я хочу взять свои вещи.

– А ты не думаешь, что они могут ждать тебя?

– Конечно думаю! – Мой голос опять прозвучал резко, и я снова закрыл рот и сосредоточился на дыхании. Подумал, нет ли у меня астмы или чего-нибудь подобного. Через минуту смог наконец продолжить: – Я не собираюсь прямо туда. Сначала прыгну куда-нибудь по соседству и оценю. Ситуацию.

– Дружок, одежду ведь можно и купить.

Я достал кошелек и вытряхнул его содержимое на чайный столик. Там было 36 долларов и немного мелочи, пятнадцать франков, семь фунтов, 8 шиллингов, четыре пенни.

– Этого надолго не хватит, правда же?

К тому же сегодня у меня день рождения. Мне исполнилось десять лет. У меня должно получиться забрать свои вещи.

– Я, правда, думаю, что тебе не стоит…

Окончания я не услышал, поскольку уже шел к квартире из моего укрытия за школьной оградой. Я чувствовал себя немного виноватым. Надеюсь, я оставил после себя в гостиной не слишком большой беспорядок. Сэм ведь просто хотел помочь мне, а что я для него сделал? Разве что фасоли купил.

Квартира раньше была просто складом над гаражом маленького домика на Тексас-стрит, теперь дом сдавался как отдельная жилплощадь с подъездом и двором, разделенным забором. Вдоль забора протянулась узкая тропинка к дому, но на улице стояла полицейская машина, почти там же, где и в прошлый раз. В тени ее салона сидел полицейский и что-то читал.

Я пошел в обход по аллее, держась теневой стороны, ближе к дому, избегая задних дворов с собаками. К счастью, собак вообще не было видно, а единственный пес, который остался снаружи, – большой Лабрадор по имени Лаки, живущий в доме напротив нашего, меня, естественно, знал. В углу их ограды была лазейка, и я просунул в нее руку, чтобы почесать голову Лаки. Он не очень внушительно гавкнул «Вуф!», но тут же снова подставил мне голову. Почесав его еще пару секунд, я вдруг услышал шарканье подошв по гравию.

Забор Лаки отбрасывал густую тень, скрывавшую меня, да и разросшийся шиповник на углу аллеи у нашего двора помогал спрятаться от посторонних глаз. Скрючившись и выглядывая из-за куста на уровне коленей, я увидел освещенные сзади силуэты трех людей, шедших вниз по аллее. Один из них нес на плече сумку – и все они шли странно, аккуратно поднимая каждую стопу над землей, а затем вставая вначале на пятку.

Я втянул голову в плечи, боясь, что они меня заметят. Было слышно, как один сказал: «Что это там?».

Тут Лаки разразился громким лаем, прямо над моей головой. Я чуть было не вылетел на аллею, но сообразил, что он среагировал на голос.

Хозяин Лаки, мистер Мейхью, вышел на заднее крыльцо.

– Лаки! А ну иди сюда, чего разбрехался! – Лаки, поджав хвост, потащился к ступенькам. – Что ты там услышал? – спросил он спокойно. Впустив собаку в дом, он постоял немного на крыльце, прислушиваясь. Интересно, подумал я, лаял ли Лаки в ту ночь, когда убили папу и маму?

Через минуту дверь снова скрипнула, и силуэт мистера Мейхью высветился у двери, когда он входил обратно на кухню. Я немного подался вперед, глядя сквозь ветви шиповника. Трое мужчин прижались к двери гаража после того, как Лаки залаял, но как только мистер Мейхью зашел в дом, пошли дальше, причем довольно быстро.

Лестница от нашей квартиры вела на улицу, и на уровне земли ее можно было видеть из патрульной машины, припаркованной напротив. Вместо того чтобы направиться к лестнице, тот человек, что нес сумку, отодвинул ее в сторону и встал между двумя другими. Они оба опустились на одно колено, ухватили первого за щиколотки, быстро поднялись и подбросили.