Долгий поцелуй на прощание - Рутледж Виктория - Страница 19

Это прозвучало как «Проваливай, корова».

Кэт съежилась.

— Э, спасибо, — произнесла она, в надежде увидеть искорку понимания в глубоко посаженных глазах.

Ей хотелось прошептать: «Она мне не родственница», если это еще не стало ему очевидным, или: «Мне понравились ваши нацарапанные картины», но Лаура уже спускалась по лестнице, а Дант направился назад в свою комнату.

— Ну, ладно, — прошептала она себе под нос и пошла к двери.

Кэт не была уверена, надо ее закрыть или нет. Ей казалось, она слышит, как Джайлс вздыхает по поводу ее робости.

Пока Кэт озиралась в поисках помощи, с полки для шляп спрыгнула худая черная кошка и потерлась о ее ногу. Кэт улыбнулась и наклонилась погладить ее.

— И закройте за собой эту чертову дверь! — пробурчал голос Данта — видимо, уже из-под одеяла.

Кэт резко выпрямилась. Неожиданно сильным толчком лапы кошка открыла дверь в спальню хозяина и проскользнула внутрь.

— Хорошо, хорошо, — снова прошептала Кэт и вышла.

— О, боже, — Лаура сорвала пластиковую крышку со стаканчика двойного эспрессо и залпом осушила его, крутя руль одной рукой.

Кэт с удивлением уставилась на этот неожиданный рок-н-рольный жест.

— Знаешь, я и забыла, что некоторые люди так живут. — Лаура озабоченно посмотрела в зеркальце заднего вида и положила пустой стаканчик в сеточку позади пассажирского сиденья. — Когда у тебя свой дом, так легко забываешь. Ты видела, в каком состоянии ванная? Заглянула, когда его дружок так любезно ее освободил? — Она фыркнула, будто хотела сказать: «Мы с этим связываться не будем». — В ванне можно выращивать картошку. Либо у них нет чистящего средства, либо они валяются в грязи, прежде чем залезть в нее. И еще в ней лежала куча нестираной одежды. А плитка совершенно ужасна.

Кэт провела последний год учебы в доме, где приходилось радоваться, если в уборной удавалось все смыть с первого раза. Ей показалось, что ванная Данта — сущие пустяки.

— Так, что у нас еще по списку? — Лаура потянулась к пачке листов.

Держись, Кэт. Сделай это.

— Знаешь, мне эта комната понравилась, правда. Ничего такого нет в этой ванне. И плитка мне по вкусу.

— Но, Кэт, ты видела, в каком состоянии диван?

Кэт нахмурила лоб, стараясь припомнить.

— Новый, кажется?

Лаура остановилась за автобусом, игнорируя сигналы машин позади себя.

— Именно, именно. Ни у кого в таком возрасте не бывает новых диванов. Стоит задуматься, что же они сделали со старым, что потребовалось его заменить?

Кэт разинула рот.

— И еще более важный момент: что случилось с предыдущей квартиросъемщицей? Почему нам не сказали, отчего она съехала? — завершила невестка торжествующим голосом. — Как приедем домой, позвоню в «Комнаты с прекрасным видом». Они, очевидно, быстро деградировали с тех пор, как я к ним обращалась.

— Но, Лаура, мне действительно понравилась квартира. У них есть кошечка. — Кэт решилась начать жизнь самостоятельной личности прямо сейчас. Хуже уже не станет, а раз ей суждено страдать, она готова совершено на все. Недели просто пролетят мимо. Она сжала челюсти. — Я хочу там жить.

Лаура была так удивлена, что даже перестала смотреть на дорогу. Но ответить не успела: зазвонил ее мобильный телефон. Это была мелодия «Работай посвистывая».

— О боже, я же просила Майка поменять мелодию… Достань, пожалуйста, телефон из сумочки.

Кэт послушно пошарила во вместительной сумке невестки и извлекла телефон, осторожно держа двумя пальцами.

— Ответь, я же за рулем, — раздраженно процедила Лаура. Они проезжали сложную дорожную развязку.

Кэт взглянула на телефон. Мелодия парализовала ее мозг.

— Не могу. Не знаю, как. Как он работает?

— Нажми зеленую кнопку!

Кэт не могла найти зеленую кнопку. Марширующие гномики завели песенку по второму разу.

— О-о-ох, Лаура, сделай что-нибудь!

Кэт беспомощно потрясла телефоном.

Лаура вздохнула, схватила мобильник и подъехала к поребрику, бросив на Кэт презрительный взгляд.

— Алло, Лаура Крэг слушает. Да, мы только что уехали… на меня не произвело большого впечатления… А, здравствуйте! — ледяные нотки испарились. — Я понимаю… верно… ах, неужели? Как забавно… Нет…

Пока Лаура болтала, Кэт смотрела в окно. Они остановились напротив булочной Грегга, и она уставилась на знакомую бело-голубую вывеску словно это давало ей утешение. Она видела уже четыре такие в Лондоне. Хороший знак. Если она увидит красную машину до того, как Лаура кончит разговор, квартира окажется неплохой, Лаура, Майк и мама отстанут от нее, а Джайлс вскоре вернется домой — руководить лондонским офисом.

— Верно… Хорошо, это прекрасно… нет, правда, очень мило с вашей стороны… Хорошо, спасибо большое. До свидания! — Лаура сложила антенну, кинула телефон в сумку и завела мотор.

— Ну?

— Это была Крессида Гренфелл, владелица квартиры. Сестра Данта. Очаровательная. Очень извинялась. Она, видно, застряла в пробке. Приехала на пять минут позже нас и устроила братцу взбучку за состояние квартиры, — самодовольная улыбка разлилась по лицу Лауры. — Очень милая женщина. Извинялась, что в квартире такой беспорядок. Очевидно, обычно все не так.

«Ах, прекрасно. Пока что поставщики квартир для Лауры не совсем деградировали», — подумала Кэт. Ей стало жаль Данта, которого отчитывает за кухню его родная Лаура.

— Она уверяет, что он все это вытворял, чтобы выставить нас, — не умолкала невестка.

— И это ему почти удалось! — иронически воскликнула Кэт. — Значит, я могу там поселиться? Пожалуйста!

Лаура была настроена саркастически.

— Заметь, она не сказала мне, почему съехала предыдущая девушка, — Лаура поджала губы. — А в «Комнатах с прекрасным видом» нам не сказали, что она уехала за границу. Мне кажется, что, кто бы она ни была, у нее была работа, и теперь ее место, возможно, вакантно…

Кэт почувствовала подозрительное удовлетворение. Комнату выбрали с минимальными усилиями. Теперь ее ждал еще один день в компании Лауры — в центре по трудоустройству или, еще хуже, в разъездах по адресам ее знакомых. А этого ей точно не хотелось — чтобы доказать Джайлсу свою самостоятельность.

Кэт откинулась на спинку сиденья и погрузилась в теплые, еще не изведанные глубины жалости к самой себе.

— Отлично. Я могу собрать вещи и уехать от вас.

Лаура искоса взглянула на золовку. Кэт улыбалась, словно Жанна д'Арк, восходящая на костер. Какая перемена — а ведь еще недавно это было нервное, несчастное существо, которое приехало со множеством извинений на устах и одной запасной парой трусиков в рюкзаке. Лаура ощутила укол совести: выкидывает свою единственную золовку на произвол компании незнакомых людей и даже не снабдила ее приличным путеводителем.

Но затем она вспомнила, как с приездом Кэт преобразился Майк. Из предупредительного супруга, с которым она прожила полтора года, уча его жизни, он превратился во вздорного нытика. Сегодня утром они поссорились из-за того, кому достанется пластмассовая игрушка из нового пакета хлопьев. Лаура вздрогнула. Наверное, благотворительность не должна начинаться в семье. Или пусть это будет не ее семья.

— Ладно, хорошо, — весело сказала она. — Давай по пути домой заедем в агентство и оформим все бумаги.

Она постаралась не думать о звоне серебряных монет. Кэт включила радио.

ГЛАВА 7

Майк и Лаура отвезли Кэт на новую квартиру в воскресенье утром. Накануне вечером они устроили прощальный обед в ресторане «Хлеб и розы» в Клапаме. Майк донимал Лауру разглагольствованиями о том, как уместно было бы сейчас завести детей. Лаура выводила его из себя возражениями, что потратила добрых двадцать лет на создание своей нынешней фигуры и не собирается с нею распрощаться. Майк доводил Кэт своим глупым и шумным поведением. Кэт бесила его замечаниями по поводу того, как непригоден Лондон для жизни человеческих существ. Все были довольны. Домой вернулись в девять.