Герцог Арвендейл - Злотников Роман Валерьевич - Страница 63

Гном махнул рукой — иди, мол, без тебя разберемся…

Бой закончился только к полудню. Из почти десятитысячного (как выяснилось) гарнизона замка уцелело только чуть больше шести сотен свинорылых. Да и те лишь потому, что Трой отдал прямой приказ прекратить резню и не убивать бросивших оружие. Да и его удалось выполнить с большим трудом. Арвендейльцы словно обезумели. А когда наемники и гвардейцы попытались их урезонить, дело едва не дошло до драки. Остановить осатаневших арвендейльцев удалось с большим трудом. У каждого из них нашлось по нескольку историй о том, как свинорылые, внезапно подступив к городу, отлавливали по округе всех, кто задержался на поле или в лесу, а затем устраивали пиршество прямо перед городскими стенами. Иногда даже не убивая пленников, а вспарывая им животы и освежевывая живыми. А люди со стен в бессильной ярости смотрели, как корчится на вертеле их дочь, сестра или жена, с утра отправившаяся, чтобы набрать лесных трав или спелых ягод.

Потери людей в этом сражении также оказались гораздо меньше ожидаемых. Всего около трех с половиной тысяч воинов. Впрочем, больше от того, что маги и сестры-помощницы к вечеру буквально валились с ног. Все-таки бой был тяжелым и яростным. Хотя, с другой стороны, когда в схватку вступили северные варвары, орки как-то очень быстро сломались. Похоже было на то, что наиболее опытные бойцы орков были выбиты в предыдущий месяц. Орочий князь-владетель пал в схватке на ступенях донжона, когда гномам удалось вынести крепкие двери. Впрочем, его не очень-то и пытались захватить живым. Выкупа за него все равно никто не дал бы (орки довольно пренебрежительно относятся к своим проигравшим вождям), а для чего еще он нужен? Но зато нижние кладовые оказались забиты древней мебелью, металлической и стеклянной посудой и иной утварью, оставшейся от прежнего хозяина замка. Как это могло сохраниться до сегодняшнего дня, Трой себе не представлял. Впрочем, один из магов предположил, что орочьи шаманы использовали какие-нибудь сохраняющие заклинания. Ведь известно же, что орки могут хранить свежее мясо неделями, причем не коптя его и не пользуясь ни ледниками, ни погребами. И хотя такие заклинания действуют не слишком долго, но что мешало хозяину замка ввести в жизнь правило, по которому шаман обходил кладовые и обновлял заклинание, скажем, каждый понедельник. А на вопрос Троя, на кой ляд они забивали всем этим подвалы, а сами между тем сидели на деревянных чурбаках и больших валунах, спали на звериных шкурах, брошенных на пол, а ели на простых дощатых столах, — маг пожал плечами и пренебрежительно фыркнул::

— Да что с них взять, одно слово — «орки». У них даже князья такие — все под себя гребут, ныкают, уворовывают и прячут. Даже от своих. А потом друг перед другом кичатся — у кого чего больше и кто круче. Как будто крутизна в том, кто сколько награбил!

Трой понимающе кивнул и пошел дальше. Да уж, что еще ждать от существ, которым неведомы понятия чести и благородства?..

Несмотря на то что в столь большом замке вполне могло бы разместиться все войско, желающих заночевать здесь практически не оказалось. Уж слишком все было загажено. Так что пришлось специально назначать стражу, ибо оставлять замок совсем без охраны было нельзя. Он был слишком велик, так что какие-нибудь орки вполне могли притаиться где-то в дальних помещениях, до которых никто еще не добрался, а ночью попытаться освободить пленных. Да и вообще, неизвестно было, что таилось внизу, там, где начинался подземный тоннель в город гномов. Так что основная часть армии к вечеру вернулась к своим бивакам…

После короткого совещания в палатке у принцессы Трой возвратился к своим. Эльф и остальные уже спали.

Гном сидел у костра и смотрел в огонь. Трой опустился рядом. Гном покосился на него:

— Ну что?

— Как вы?

— Ну… как оказалось, эти ваши дамочки в платках кое-что умеют.

Во время сражения досталось почти всем. Счастливыми исключениями оказались только Трой и крестьянин. Бон Патрокл едва не лишился глаза, а Глав левой руки. Однако обошлось. А сразу после боя сестры-помощницы подлечили в первую очередь весь десяток Троя. Так что сейчас крюк гнома красовался на свежезалеченной культе. А от ран эльфа остались лишь едва заметные шрамы и слабо-желтые синяки, как будто он получил их не утром, а недели три или даже месяц тому как.

— А ты как?

Трой стиснул губы и нерешительно покосился на Гмалина. Тот хмыкнул:

— Ага, что-то придумал, что и хочется и колется.

— Понимаешь… — нерешительно начал Трой, — я думаю, что здесь…

— Справятся уже и без нас, — закончил за него гном, — а вот в Крадрекрам уже пора. Потому как ежели за нами увяжется вся эта громыхающая железом толпа, то никакого толку от этого не будет. Так?

Трой вздохнул:

— Ну да.

Гном почесал макушку, потер нос.

— И когда думаешь выезжать?

— Ну… на рассвете.

— Значит, на рассвете, — закончил гном.

Глава 7

Конец пути

— И-ихим… — Трой судорожно сглотнул и перевернулся на бок. От этого движения подушка окончательно съехала на сторону и начала постепенно соскальзывать с кровати. Трой некоторое время надеялся, что подушка как-то удержится и ему не придется прилагать для этого никаких дополнительных усилий, но его надежды оказались тщетными, и подушка, на мгновение замерев, соскользнула на пол…

А в следующее мгновение Трой резко сел на кровати и ошарашенно оглянулся вокруг. Подушка, кровать… последнее, что он помнил, были смыкающиеся челюсти Матери Раш над головой! Трой огляделся, затем живо вынул руки из-под одеяла и поднес их к глазам. Все пальцы были целыми. Странно, а как же… он сжал руки в кулаки и яростно потер ими глаза, затем прикусил себе губу и, напоследок, ущипнул себя за тыльную сторону левой ладони, неизвестно как оказавшейся целой и невредимой. Все было в порядке, ничего никуда не исчезло, но боль ощущалась как вполне реальная. Как он сюда попал? И где все остальные?..

Лагерь у замка они покинули, как и собирались, на рассвете. В принципе, это оказалось не очень сложным. Войско гуляло. Граф Шоггир выставил часовых только из числа императорских гвардейцев, однако когда Трой и его товарищи добрались до табуна, в котором паслись их лошади, все трое дежурных коноводов были изрядно навеселе. Ну просто пьяные в стельку. Впрочем, чего им было опасаться? Орки практически уничтожены, а малочисленными бандами, которых после такого разгрома несомненно, развелось довольно много, занимались отряды конницы. Ну и, кроме того, рядом были эльфы, которые ВСЕГДА высылают разведчиков и выставляют свои секреты.

Побратимы уже успели оседлать лошадей, когда один из коноводов «поймал» своими расфокусированными глазами какие-то неясные фигуры и пьяно взревел:

— Эй… это кто там… я сказал… нуе… — И, окончательно запутавшись в сложных грамматических построениях, принялся старательно подниматься с плаща, расстеленного на земле у костра. Трой некоторое время наблюдал за его упорными попытками, но затем сжалился и, подойдя поближе, наклонился над коноводом. Тот в данный момент пребывал в положении лежа на спине, пялясь в небеса и старательно стараясь припомнить, какова была изначальная причина того, что он решил изменить свое столь удобное положение и какое именно положение он пытался занять. Поэтому чье-то лицо, надвинувшееся на него «с неба», заставило его испуганно икнуть.

— Как тебя зовут, солдат?

Коновод пару мгновений осознавал, что же такое сложное у него спросили, затем вопрос пробился сквозь пьяную пелену, затянувшую не только уши, глаза и все остальные органы чувств, но и мозг, и солдат облегченно выдохнул. Вон оно, оказывается, в чем дело-то.

— Икуп, ва-аш милсь…

Трой усмехнулся. Да уж… планы одно, а реальность совсем другое. Он понимал, что их (ну в первую очередь его) будут искать если не с самого утра, то уж с обеда точно. Поэтому Трой собирался передать через коноводов, что «отъедет на несколько дней по неотложным делам». Но теперь у него были большие сомнения по поводу того, что через коноводов удастся передать хоть что-нибудь.