Время Вызова. Нужны князья, а не тати. - Злотников Роман Валерьевич - Страница 49

Но дело мало-помалу сдвигалось с мертвой точки. И только теперь Андрей стал по-настоящему осознавать, за что он действительно взялся. Когда дело, начавшись с одинокого гаража, с десятка швейных машинок, с пары грузовиков, шаг за шагом, лет через пятнадцать-двадцать вырастает до компании с оборотом в сотню миллионов долларов, все вокруг восхищенно кричат: невероятный успех! Удивительная удача! Фантастический талант! Схожие эмоции вызывает и случай, когда компания с мировым именем, с наработанными технологиями, с уже имеющимися многомиллионными сетями и опытом создания их в различных странах приходит на новый рынок и через пять лет входит там в пятерку ведущих на этом рынке. А он поставил перед собой задачу, начав даже не с нуля, потому что ноль предполагает присутствие хотя бы минимального опыта, а с неких отрицательных величин, за пять-семь лет скакнуть вверх именно на такие цифры. Потому что если ему это не удастся — его съедят: в лучшем случае купят, а в худшем просто… затопчут. Эта задача, казалось, могла быть решена только чудом. Но, с другой стороны, разве и сама страна не находилась в подобном положении? Остановившись в своем развитии на уровне где-то конца восьмидесятых, она затем покатилась назад, рассыпаясь и разрушаясь, теряя даже то, что имела к тому времени, теряя людей, технологии, систему образования, смысл существования и вроде как даже волю к жизни, продолжая существовать больше по инерции, послушно соглашаясь со всем, что навязывала ей чужая воля… И что говорить о возрождении страны, если он не сможет совершить это чудо здесь, на своем, так сказать, кровном участке? Вот это заставляло стискивать зубы и вновь остервенело бросаться на штурм вроде бы невозможного, рвя жилы и забывая про сон, как поколение деда бросало свои тела на закатанные в бетон, укутанные сотнями тысяч километров колючей проволоки и пристрелянные в каждом сантиметре Зееловские высоты… А куда деваться — у каждого поколения своя война…

И, похоже, он действительно был в этом не одинок. Потому что что-то в стране менялось. Тихонько, понемногу… люди поднимали голову. И те зверьки, что еще не так давно правили бал, стали, пусть и время от времени, получать по суслам.

Как-то вечером к нему в кабинет ворвался хохочущий Гриша.

— Сейчас прикол видел — обхохочешься. Да отвлекись ты, уже и так зеленый!

Андрей отодвинул распечатки и откинулся в кресле, уставившись на Гришу, а тот заговорил, делая театральные паузы:

— Представь себе: Сокольники, пешеходный переход. Стою на красный. И тут по встречке, этак не торопясь, по-хозяйски, обходит весь ряд «сто сороковой шестисотый» и вламывается передо мной, прямо посреди пешеходного перехода. Ну, типа, конкретно: кому надо — обойдет…

Андрей досадливо сморщился. Ну не любил он таких… как их метко называл его водитель — «ездюков». Мол, ездю как хочу, а на остальных наплевать. Типичная реакция приподнявшегося плебса… Гриша между тем продолжал:

— Так вот. И тут через переход прет рота ОМОНА. В полной боевой!

— И?

Гриша счастливо захохотал:

— Ребята обходить не стали, прошли по «мерину». ВСЕ! А из него никто так и не вышел…

Андрей понимающе усмехнулся. Полная выкладка, как он помнил еще с училища, весила около тридцати двух килограммов, да еще «броники», да и сами омоновцы ребята немаленькие, килограммов по сто-сто двадцать каждый. И весь это вес приходится на пару подкованных «берц» сорок немаленького размера…

К концу декабря закончили демонтаж оборудования и начали завозить новое, однако тут неожиданно грянул Новый год. Причем, как Андрей осознал, довольно своевременно. Потому что еще пара недель, и он бы точно или получил сдвиг по фазе, или вообще откинул тапочки. Поэтому он позвонил в турфирму и заказал путевку «куда-нибудь». Девочка-консультант попыталась, как это говорится, «выяснить предпочтения клиента».

— У вас есть какие-нибудь конкретные предпочтения?

— Есть, — устало бросил Андрей, — чтоб было тепло и солнечно. И… кровать побольше. Выспаться хочу — сил нет.

Девочка раздумывала недолго.

— Сейчас очень модно — Канарские острова.

— Там тепло?

— Да, конечно, Канарские острова расположены в Атлантическом океане на западе от Африканского континента…

— Милая, пойми, мне чихать, где они расположены, — проворчал Андрей, — мне бы выспаться…

— Но у нас остались только дорогие путевки…

— Плевать! — едва не выругался Андрей. Когда только за последний месяц «ушло» почти восемьсот тысяч долларов, причем с совершенно неясной перспективой, принесет ли это когда-нибудь реальную отдачу, увеличение стоимости путевки даже на полторы тысячи долларов не имело никакого значения…

В аэропорту его встретил представитель отеля.

— Господин Данилов?

— Да.

Представитель сверился с распечаткой.

— Одну минуточку. Сейчас должны подойти еще два человека, и я провожу вас до машины.

Два человека оказались относительно молодым мужиком приблизительно его возраста и девочкой, видно, дочкой. Они загрузились в отельный «мерседес» и доехали до отеля сквозь мягкий, теплый и блистающий огнями тенерифский вечер.

Когда они вошли внутрь, девочка ахнула:

— Ой, папа, здесь та-ак здорово!

Андрей тоже удивился.

Ресепшен был расположен в огромном зале на высоте пятого этажа. Внутри этого зала на разных уровнях были устроены балконы, на них по окружности росли настоящие пальмы, а под куполом летали птицы.

Номера у них оказались рядышком. И когда Андрей, приняв душ, выбрался из номера с намерением поужинать, то столкнулся с соседями в коридоре. Мужик улыбнулся и, протянув руку, представился:

— Виктор.

— Андрей.

— Ужинать?

— Ну да. Вы не против компании?

— Абсолютно.

Они спустились по террасам мимо подсвеченных бассейнов, наполненных голубой водой Атлантического океана, мимо все тех же вездесущих пальм, по дорожке, окруженной горящими факелами, к павильону ресторана и устроились за столиком. Слева, неторопливо перемещаясь по залу, пели испанские серенады три живописных кабальеро с гитарами. Девочка, которую, как выяснилось, звали Соня, завороженно смотрела на все вокруг.

— Первый раз за границей? — спросил Андрей, кивнув в ее сторону.

— Да нет… — качнул головой Виктор, — просто… в таком отеле мы еще не были.

Неделя пролетела незаметно, в ленивых разговорах, поездках по окрестностям, в том числе и на знаменитый тенерифский вулкан Тейде. Виктор оказался отличным собеседником.

— Знаешь, какое-то время я жил в таком… я бы сказал, амебном режиме, то есть режиме простейших реакций на окружающее. Ну, знаешь, как большинство таких, как мы с тобой, живет. Я имею в виду, конечно, нормальных людей, а не всяких там пацанов…

— А пацаны-то чем тебе не угодили? — подначил собеседника Андрей.

— Да они же дети… — удивленно пояснил Виктор, будто не понимая, как Андрей не видит таких элементарных вещей. — Я это давно понял. Я ведь сначала был школьным учителем… И как-то меня пробило! Совершенно типичные реакции. Ну помнишь, как мы, когда были мальчишками, все время мерялись, у кого там на велосипеде трещотка громче, у кого спичка по ручью дальше проплывет? Вот и они так же. Меряются. У кого машина круче, у кого мобильник меньше, у кого шлюха тощее (тут он покосился на Соньку, не слышит ли) и больше брюликами обвешана, у кого этажей на вилле больше, а у кого перстней на пальцах… И это деление мира на «лохов» и «крутых» оттуда же — типичные «казаки-разбойники»…

— А мы не так? — усмехнулся Андрей.

Виктор мотнул головой:

— Нет. Я вообще считаю, что во всю эту круговерть попал случайно. Сначала просто выживал, а потом, как-то незаметно для себя, попал, как та белка в колесо, так и бегу непонятно куда… Нет, в бизнесе я пытался вычислять тенденции, работать на опережение, но… зачем это мне, я как-то даже не думал. То есть вроде как рабочий на конвейере — как и он, профессионально расту, осваиваю новые операции. Не только там двери умею прикручивать, но уже, согласно технологической карте, научился и крылья ставить, и, там, антенну в заднее крыло вкручивать, но дальше-то что? Тем более что рабочий на конвейере может, там, бюллетень взять, и отпуск у него всегда строго по графику, а я как галерный раб. Есть ветер — не гребу, а если шторм или, там, штиль, то хочешь не хочешь, а веслом работай. Тем более у конвейерного рабочего хоть мотивация есть — ему деньги зарабатывать надо. А у меня с определенного момента и эта мотивация пропала. Если я завтра продам бизнес, то денег на вполне обеспеченную, даже по европейским меркам, жизнь мне хватит лет до ста тридцати. А я столько не проживу.