Ронин - Злотников Роман Валерьевич - Страница 39

— Капитан, вот когда начнется голод, тогда я и отдам соответствующие распоряжения. Сейчас же не вижу смысла. И еще… — Он замялся. — Прошу прощения.

Ник расслабился, о Будда, спасибо тебе за то, что вразумил коменданта. Сделай тот еще один шаг… Ополченцы нерешительно топтались сзади, не решаясь встревать в спор двух офицеров. Увы, случись трагедия, их показания загнали бы последний гвоздь в приготовленный Нику гроб. Убийство старшего по званию в военное время — это смертный приговор без всякого следствия. Он расслабил руку на мече и толкнул рукой незапертую дверь. Та откатилась вбок, показав свою внушительную толщину.

— Простите и вы, майор. Давайте все же пройдем внутрь.

Келли не ответил, пропуская его вперед. Ник с досады сплюнул на камень, черт, заиметь очередного врага. Проклятые привычки, опять, опять он забылся! Проклятье! Неужели и впрямь сбывается пророчество Андрея, и он больше не в состоянии контролировать эмоции? Или просто сказывается нервное перенапряжение?

Дверь скрылась в скале, открывая ярко освещенный коридор. Ник принюхался. Оружейная смазка, пыль, прогорклое растительное масло — незабываемые запахи любого армейского склада. Стены вырубленного в скале коридора покрывали керамические плитки кофейного оттенка. Видимо, и эти катакомбы раньше выполняли иную, нежели склад, функцию. Наспех поставленные пластиковые стеллажи, груды ящиков, заполонивших все свободное пространство, все это было изначально. Что здесь, Ник так и не понял. Пустые проемы по бокам коридора выходили в такие же заставленные комнаты без малейших следов чего-то, что могло рассказать о прежнем применении склада.

О'Хара, оказавшийся мужиком невообразимых размеров и неопределенного возраста, встретил их за первым же поворотом. Одетый в застиранный комбинезон непонятного теперь цвета, он перекрывал собой всю ширину коридора. Густая борода огненно-рыжего цвета скрадывала черты лица, но отчего-то казалось, что под этой бородой прячется вечная добродушная усмешка.

— Здрав желаю, майор, и вам, капитан, наше почтение.

Но комендант игры не принял. Еще не остывший после перепалки с Ником, он набрал полные легкие воздуха и разразился столь высокохудожественной тирадой, что из всей фразы Ник понял лишь несколько слов. Общая суть тирады сводилась к пожеланию наконец-то увидеть стремление О'Хары работать.

— И вообще, милейший, вы военный человек?

О'Хара рыкнул что-то неразборчивое. Келли побагровел.

— Долго я буду терпеть твои выходки?! Марш вперед, выдай капитану все, что ему потребуется! — Затем буркнул: — Честь имею! — И, повернувшись, быстрым шагом вышел вон.

О'Хара, хмыкнув в бороду, кивнул на проход.

— Ну пошли, затаритесь.

Ник перечислил все необходимое. Кладовщик, не переставая хмыкать, записал все в планшет и задумчиво обвел взглядом коридор.

— Так-с, продукты там, энергоячейки, хм. Тип два?

Водитель отрицательно замотал головой.

— Тип три, для турбины Киппеля.

— Тип три? Никак меня с директором энергостанции спутали? Тип три, хех. Берите пустые и заряжайте до посинения, шутники тоже.

— Ну хоть пустые-то есть? — Пожилой, Ник наконец вспомнил его имя — Харольд, не в шутку заволновался. Действительно, перспектива возвращаться к брошенному танку за элементами не вдохновляла. О'Хара крякнул.

— И пустых нет, зачем они здесь? Вот что, берите-ка вы малый генератор, зарядите на месте. Сейчас принесу.

Малый генератор весил немногим менее центнера. Ник двинулся было за кладовщиком, намереваясь помочь, но тот, добродушно хмыкнув, отодвинул его своей ручищей.

— Сам справлюсь, ты пока жратву бери, вон там. — И утопал за генератором.

Ник покопался в коробках, выбирая консервы посвежее. Увы, и тут присутствовали лишь армейские рационы, успевшие опостылеть еще в курсантские годы. Если и оставались в отеле деликатесы, то лежали они явно не здесь. Особо не наглея, он снял со стеллажа три картонных ящика с рационами, откопал литровую емкость со спиртом и, скомандовав тащить все это хозяйство к фургону, отправился за О'Харой.

Тот уже шел назад, неся на плече кубик генератора. Ник подивился силе этого великана, центнер веса тот тащил абсолютно не напрягаясь. Увидев Ника, он махнул рукой себе за спину.

— Топливные элементы прихвати, про них-то я и позабыл. Они там, в ящиках.

— Хорошо.

О'Хара шагнул было, но, что-то вспомнив, остановился.

— Ах да, я счас кар подгоню. Тащить-то небось далеко?

— Да, фургон на стоянке у ворот.

— Ну иди, я быстро.

Ник, согнувшись, протиснулся в каморку. Как сюда смог пролезть О'Хара, да еще потом и вынести генератор, Ник не представлял. Быстро набрав в сумку продолговатых и тяжелых топливных элементов, он поспешил за кладовщиком.

Тот уже подогнал на площадку перед складом маленький электрокар. Увидев выходящего из дверей Ника, махнул рукой.

— Залезай, капитан.

Ник плюхнулся на второе сиденье, и кар, мягко шурша колесами по асфальту, тронулся с места. О'Хара рулил с каким то детским восторгом на лице, выжимая из кара всю заложенную в него при создании скорость. Они кружили вокруг палаток, объезжая группки людей, пугали сигналом играющих детей. Водителем О'Хара был отличным. Перекрикивая шум ветра, он, смеясь, повернулся к Нику.

— Я когда-то гонщиком мечтал стать. По весу не подошел, там же каждый грамм на счету.

— У меня был один знакомый таксист, тоже прирожденный гонщик. Но он хотел пойти по другому пути.

О'Хара гоготнул.

— И как у него, получилось?

— Не знаю, я его больше не видел.

О'Хара гоготнул еще раз. Они как раз подъезжали к стоянке. Нагруженные продуктами и шедшие пешком ополченцы еще не подошли. Ник кивнул ожидавшим его бойцам на генератор.

— Грузите его в кузов. — И повернулся к О'Харе. — Спасибо, эээ…

— Нонкомбатан, я вольноопределяющийся пацифист.

Ник удивленно воззрился на богатыря-пацифиста. Воспитанный в обществе, где воинская доблесть стояла на первом месте, услышать подобные слова из уст мужчины Ник не ожидал.

— Ты думаешь, что твои убеждения защитят тебя от врагов?

Богатырь разгладил бороду.

— Нет, не защитят… Капитан, тебе никогда не приходило в голову, что наши убеждения есть стержень нашей жизни? И что от нас останется, откажись мы от них? Нет, кэп, по мне лучше умереть, но умереть, оставаясь самим собой.

Ник не ответил, в словах О'Хары он услышал отзвуки понятной ему философии. Жизнь самурая тоже есть служение идеалам, и твердая решимость О'Хары стоять на своих принципах вызвала в Нике уважение к этому человеку. У каждого действительно свой путь. Он пожал протянутую бородачом руку, пожал крепко.

— Удачи тебе, пацифист.

— Да и тебе она пригодится, капитан. Бывай.

Кладовщик развернул кар и, рванув с места, скрылся за палатками. Дождавшись нагруженных продуктами гонцов, тронулся и маленький отряд Ника.

Снова в путь. По иронии судьбы, больше половины пути лежало в обратном направлении. Двигаясь наугад, они проехали совсем близко от Дальних болот, где в настоящее время и размещался главный лагерь. Но сначала им нужно было забрать танк.

К исходу вторых суток они были на месте. На маскировке танка еще не успели завять срезанные ветки. Впрочем, возможно, это было местной особенностью. Они разбили лагерь, Ник выставил часовых и моментально провалился в сон. Старая привычка спать впрок была сильнее его. Люди спали вповалку в кузове, а у колес успокаивающе гудел генератор, заряжая энергией танк. Ночь прошла без происшествий, а к вечеру следующего дня маленький караван из легкого танка и потрепанного фургона достиг расположения резервного штаба планетарной обороны.

Лагерь раскинулся на несколько квадратных километров посреди большого острова, укрытого среди непроходимых болот. Через трясину вело несколько хорошо замаскированных от воздушного наблюдения гатей. Отряд встретили на опушке и, выделив провожатого, показали безопасный путь. Не зная дороги, через эти трясины с трудом мог бы пробраться разве что пеший. Сам лагерь, состоящий из армейских палаток и легких разборных домиков, притаился у большой, поросшей деревьями скалы. У ее подножия, в овраге, сгрудились штабные бронетранспортеры.