Ронин - Злотников Роман Валерьевич - Страница 58

Ррад поднимался медленнее, чем обычно, но все же достаточно быстро. Ник успел всадить клинок в щель между бронепластинами на боку. В следующую секунду его сознание померкло. Ответный взмах огромного кулака пришелся в голову. Тактический шлем смягчил удар, спасая кости черепа, но и оставшегося хватило с лихвой. Ника сбило с ног, и второй удар окончательно вышиб из него дух.

Он уже не видел, как Дач, спикировав, прошелся коготками по морде одного из Ррадов и, увернувшись от закованной в броню руки, скрылся в джунглях. Тишина и покой.

В сознание он пришел не скоро. Вечер уже успел смениться ночной прохладой, когда Ник наконец-то пришел в себя. Голова чертовски болела, разбитый рот все еще кровоточил, ныло избитое тело, но самое главное — он был жив!

Связанный по рукам и ногам, он лежал в десантном отсеке БТРа рядом с двумя уже остывшими Ррадами. Ник улыбнулся, его нож все-таки нашел какую-то важную артерию чужого. Сидящие по бортам чужаки о чем-то переговаривались. Заметив, что он пришел в себя, ближайший из них несильно пнул его закованной в броню ногой. Ник скривился от боли. Похоже, что его тело представляло собой один сплошной кровоподтек.

БТР подбросило еще один раз, и двигатель заглох, зато взвыл какой-то другой. Несильное ускорение вдавило Ника в пол. Судя по всему, бронетранспортер перевозили по воздуху. Летели они недолго, от силы минут двадцать. За это время Ник, расслабившись, насколько это было возможно в связанном состоянии, успел покемарить, набираясь сил. Сильный толчок вывел его из полусна, он приподнялся, опираясь на связанные локти, и тут же опять потерял сознание, оглушенный сильным ударом. С ним не церемонились, видимо помня о тех двоих, кого Ник успокоил навечно.

На этот раз забытье было недолгим. Когда он пришел в себя, его волокли за ноги по длинному ярко освещенному коридору. Пол устилала покрытая ребристым узором керамическая плитка, поэтому, когда они остановились, Ник почувствовал огромное облегчение — весь этот узор отпечатывался в голове болью, изгиб за изгибом. Лязгнул засов, и покрытые шерстью руки забросили его в маленькую одиночную камеру. Дверь захлопнулась, и Ник остался наедине с темнотой.

Три на полтора метра, каменный мешок. Бугристые от штукатурки голые стены и стальная дверь с зарешеченным окошком. Временное пристанище, на полноценную камеру это не тянуло. От бетонного пола тянуло холодом, и Ник, экономя тепло, сжался в комочек. Пребывание в камерах становилось для него традицией. Дурной, надо сказать, традицией.

До рассвета про него забыли. Ник успел за это время выспаться, головная боль почти прошла, и он чувствовал себя относительно свежим и отдохнувшим. Шум открывающейся двери вывел его из медитации. Вошедший охранник ухватил его за связанные ноги, и Ник вновь ощутил на своей голове всю красоту керамических узоров. Особенно красоту их рельефа.

В большой зале его уже ждали. Совсем недавно, как догадался Ник, здесь размещалась тюрьма. Впрочем, и у новых хозяев планеты здание выполняло ту же роль. Все изменения ограничивались сменой мебели и наличием непонятных устройств. Хотя одно устройство Ник опознал. Кресло с прикрепленным на подголовнике шлемом. Сканер мозговой активности, позаимствованный у Людей. Усовершенствованная модель древнего полиграфа, детектора лжи. Полиграфы первых моделей, регистрирующие физические параметры тела, после некоторой подготовки было очень легко обмануть. Поэтому достоверность их результатов была весьма сомнительной. Принцип работы сканера активности мозга состоял в том, что в случае лжи активировались определенные участки мозга. Всегда одни и те же. Способов обмануть этот детектор официально не существовало. Конечно, ходили определенные слухи, но особенно никто им не верил.

Так что жрец говорил правду, эта раса и впрямь собирает все лучшее от тех, с кем входит в контакт. Тедау, например, никогда бы не унизили себя использованием чужих технологий. Поэтому Люди и победили в той, первой войне, начавшейся подобно горному обвалу. Да и потом, в двух последующих войнах Тедау не переступили через гордость. Люди же, как и Ррады, использовали в своих интересах любую кроху знаний, не придавая значения тому, кто разработал, например, принцип неопределенности волн, позволивший ускорить межзвездные перелеты. А Тедау, даже поняв принцип, потратили двенадцать лет, разрабатывая собственную конструкцию привода, вместо того чтобы взять и разобрать захваченные обломки людских кораблей. Поэтому они и проиграли вторую войну. Флоты Людей и Зиа, превосходя в мобильности корабли Тедау, полностью контролировали пространство. Несчастные ящерицы, даже не вступив в битву, пошли на мирные переговоры. Нельзя быть постоянно привязанным к своим системам, а к каждому транспортному кораблю не приставишь десяток крейсеров. Жаль, но и у Людей не хватило сил полностью уничтожить Тедау. Через три года после войны Люди потеряли свое преимущество, у Тедау появились новые двигатели. И началась третья, последняя война…

Экскурс в историю прервали самым прозаичным образом. Ррад в богато украшенных доспехах что-то прорычал, и Ника, предварительно развязав, пристегнули к креслу. Вперед выдвинулась массивная фигура в сером балахоне. Жрец Богоборца, полевой капеллан и ученый. Почти наверняка институт жречества совмещал и задачи службы внутренней безопасности, хотя никаких точных данных на этот счет не было, одни догадки.

Жрец откинул капюшон и вперил в Ника пристальный взгляд желтых глаз. Он был очень похож на того, которого Ник захватил и приволок в старый лагерь, очень похож. Скорее всего в жрецы шли представители какой-то определенной социальной группы или национальности, имеющие шкуру схожих расцветок, а может, Ррады могли самостоятельно менять свою расцветку. Но, во всяком случае, слава Будде, это был не тот жрец.

— Кто ты?

— Дайте воды.

— Вода потом, сначала вопросы.

Ник облизнул потрескавшиеся губы.

— Дайте воды, у меня пересохло в горле.

— Хорошо, твоя просьба будет удовлетворена.

Жрец бросил короткую команду, и один из охранников приложил ему к губам свою флягу. Ник жадными глотками утолил жажду, и флягу тотчас убрали. Жрец повторил вопрос.

— Кто ты?

— Майор Фолдер, Николас Фолдер, личный номер 5664520.

— Хорошо, мы сразу поняли, что ты воин. Причиненный тобой ущерб был велик. Ты доблестно сражался, поэтому будешь жить. Если ты будешь сражаться хорошо, жить будешь долго. А теперь ты ответишь на несколько вопросов.

Ррад, которого Ник про себя назвал главным, разразился длинной тирадой. Жрец внимательно его выслушал и вновь повернулся к Нику.

— Чтобы ты не питал напрасных иллюзий, знай, что это кресло — детектор лжи. Мы немного модернизировали его, и каждая ложь будет приносить тебе боль. Сильную боль. Не хочешь боли, говори правду. Ты меня понял?

— Да, я не люблю боль.

— Хорошо. Итак, укажи на карте ваши лагеря.

В воздухе перед Ником вспыхнуло объемное изображение карты материка. Что ж, главное испытание настало. Ложь неприемлема, а правда поставит под угрозу не только выполнение задания, но и жизнь нескольких тысяч людей. Активность мозга, она выдаст его, значит врать нельзя. Надо говорить правду, ту правду, в которую он и сам уже успел поверить. Двое суток медитации, самовнушения, гипноза. По слухам, это могло помочь, сейчас он проверит действенность методики на себе. Мозг — это тот же компьютер и, следовательно, может быть запрограммирован. Все зависит от программиста, с ним же занимался лучший специалист по нейропрограммированию, какого только смогли найти среди уцелевших на планете. Ник сглотнул и начал.

— Я не знаю, где сейчас люди. Три месяца назад я чудом выжил во время вашей атаки на южный энергоцентр шахтного комплекса и с тех пор пробираюсь к более дружелюбным для людей местам. Вы захватили меня уже на самой границе.

Ник замер, ожидая боли, но та не приходила. Значит, сработало! Жрец окинул взглядом мониторы на столе и вновь уставился на Ника.